Так себе защитник

В твоём чистом, глубоком взгляде мелькали картинки прошлого. Где-то я уже видела эти глаза... но где? Я не могла вспомнить, как ни старалась. В груди бешено колотилось сердце, а по щеке катилась одинокая слеза.
Но ты быстро опомнился. Шагнув назад, ты подхватил с земли свой тяжёлый шлем, опустил забрало и на мгновение замер, вглядываясь в меня сквозь узкую стальную щель. В этом молчаливом взгляде проскользнуло что-то по-настоящему цепляющее... А затем ты резко развернулся и спешно скрылся в темноте садов.
Спустя пару мгновений глухую тишину двора разбил нарастающий, а затем быстро удаляющийся цокот копыт.
«Уехал...» — сжалось сердце.
Именно этот звук окончательно привёл меня в чувства. Я будто очнулась от глубокого сна и осознала: что-то произошло... Но что именно?
«Странно... Почему я вообще сижу в траве?» — подумала я, медленно поднимаясь на ноги.
Я отряхнула платье и пошла к залу. Внутри всё так же кипела жизнь. Кто-то приглашал на танец, кто-то предлагал выпить, кто-то хвалился своими достижениями... Но все эти лица и голоса пролетали мимо меня, словно в тумане. Я стояла неподвижно и растерянно, не в силах ухватиться ни за одну мысль.
— Дорогая, где твой бант? Опять где-то потеряла? Вот растяпа... — сквозь этот гул донёсся голос матушки.
— Матушка? Я не теряла его... Вроде... — я опустила взгляд на талию и провела рукой по ткани. Действительно, поясок пропал.
— И всегда-то ты витаешь в облаках! Да кто такую замуж позовёт? — сокрушалась мать. — Уродилась красавицей, да только слишком мечтательная.
— Ну, матушка...
«Кто-то да возьмёт...» — неожиданно прозвучало у меня в голове. Твой тихий, приятный голос. Такой родной... Я потрясла головой, прогоняя странное наваждение.
— Нет, ну вы только посмотрите на неё! — с этими словами мать лишь со вздохом махнула рукой и отошла к другим гостям.
Я же так и осталась стоять в полном смятении.
— Кого уже подцепила, чертовка? Смоляные волосы, тёмно-карие глаза... фигурка... ух! Посмотри-ка на меня своим презрительным взглядом, — с пьяной ухмылкой ко мне подошёл какой-то кавалер, бесцеремонно рассматривая меня с ног до головы.
Я сильно разозлилась, но вместо злого ответа от обиды и затуманенного разума неожиданно не сдержалась и расплакалась.
— Ха-ха-ха! Ты что, разревелась?
Я уже хотела поднять на него взгляд и высказать всё, что думаю, но мой взгляд упёрся в твою широкую ладонь в прочной кожаной перчатке.
— Разве так разговаривают с дамой? — раздался тот же знакомый глубокий голос.
«Снова он... Но как?!» — пронеслось у меня в голове.
— Кто бы говорил! — фыркнул кавалер. — Что себе позволяет этот рыцарь? Знал бы он, кто она такая... — буркнул наглец и поспешно ретировался в толпу.
— Простите моё невежество. Мне было поручено... — ты вдруг запнулся и осёкся.
Почему ты остановился? Ты вызывал у меня жгучий, невыносимый интерес. Я хотела повернуться к тебе лицом, чтобы рассмотреть, но твоя ладонь мягко и уверенно легла мне на глаза, закрывая обзор.
— Рано, моя маленькая принцесса. Закрывай глазки и считай до пятидесяти, — в твоём голосе слышалась лёгкая, тёплая усмешка.
— Вот ещё... — буркнула я, ощущая, как горят щёки.
— Вы ведь хотите ещё увидеться? Побудьте хоть немного послушной...
Все эти слова ты тихо нашёптывал мне над самым ухом, не снимая ладони с моих глаз.
— Что, слёз как и не бывало?
Я попыталась резко повернуться, но ты ловко перехватил мою ладонь и снова прикрыл мне глаза. В этот момент музыканты в зале будто только проснулись и заиграли нежный вальс. Или я просто до этого их не слышала за шумом собственных мыслей?
— Потанцуем? — всё, что я смогла выдавить из себя.
Ты схватил мою руку свободной ладонью и, сделав плавный оборот, снова повернул меня к себе спиной. Рука, прятавшая мои глаза, теперь бережно придерживала талию.
— Уверены, сударыня? Кажется, на нас весь зал глазеет...
«Ты что, насмехаешься над моими чувствами?!»
— Отпусти!
Твоя хватка чуть ослабла. Я тут же вырвалась из твоих рук и бегом бросилась прочь из зала, на ходу призывая кучера.
«С меня довольно этого цирка!» — думала я, бежа без оглядки.
Ты лишь сделал максимально галантный поклон мне вслед, тихо прошептав с грустной ухмылкой:
— Вот и умница. Без оглядки и слёз.
Оглянувшись на любопытную публику, заворожённо наблюдающую за происходящим, ты сменил тон и громко произнёс на весь зал:
— Кто-то хочет послушать о моих подвигах? Я весь мир повидал!
А про себя лишь тяжело вздохнул: «Что я творю? Собрался ведь ехать... Чего вернулся? Защитник... тоже мне».