### Глава 1: Дыхание вулкана и шепот льда

Опал-Сити не знал умеренности. Он был разделен надвое великим тектоническим разломом и вековой ненавистью, которая ощущалась физически, стоило лишь пересечь невидимую границу между районами.

Южная половина города, принадлежащая великому Дому Игнис, утопала в вечном лете. Здесь пахло серой, плавленой бронзой и пряными специями. Огромные медные трубы окутывали улицы облаками горячего пара, а над крышами домов дрожал раскаленный воздух. Ночью этот район светился тысячами оранжевых и багровых огней, похожих на незатухающие угли гигантского костра.

Северная половина, владение Дома Глэсис, дышала безупречным, хрустальным холодом. Никакой копоти и пара. Белый мрамор, безукоризненно чистые мостовые и шпили высоток, покрытые вечным изящным узором инея. Вместо уличных фонарей здесь использовали зачарованные кристаллы льда, излучавшие ровный, мертвенно-голубой свет. Это был мир тишины, геометрии и ледяного спокойствия.

Эти два дома враждуют более трехсот лет из-за древнего инцидента, который стер с лица земли их общее святилище.

В Доме Игнис  главным Виктор Игнис - мистер Игнис. У него есть любящая семья семья: любимая жена Мира - миссис Игнис, будущий наследник Дмитрий и красивая дочь - Селена.
 
В Доме Глэсис главным был Артур Глэсис -мистер Глэсис. У него целых три наследника - Никита, Камден и Джордж.
Его любящая жена пропала без вести 10 лет назад, из-за этого Марк разгневался и заморозил большую часть Дома Игнис, которой позже  он завладел.

На стыке этих двух миров, в самом центре Опал-Сити, возвышалась Ратуша — единственное нейтральное здание, где раз в год два враждующих клана садились за один стол.

На баллу обсуждались всемирные проблемы и магические дуэли. На него приглашается вся элита - владельцы домов и их семья, а так же другие королевства: Мичестр, Альванторе и Фиджигранд.

***

В резиденции Дома Игнис, прозванной местными «Кузницей», тишины не существовало как явления. Здесь всегда что-то шипело, гудело или глухо рокотало в недрах земли.

Мистер Виктор Игнис, нынешний глава рода, напоминал оживший вулкан в дорогом костюме. Его массивные плечи едва сдерживал кожаный жилет, расшитый золотыми рунами, а грива ярко-рыжих, тронутых сединой волос, казалось, испускала едва заметный дым, когда он злился. А злился он часто.

— Эти высокомерные, обложенные инеем лицемеры! — взревел Виктор, с размаху опуская кулак на стол из черного обсидиана. По комнате разлетелся сноп искр. — Артур Глэсис посмел заявить на совете, что наши геотермальные заводы «портят эстетику северного горизонта». Эстетику! Да если мы перестанем качать тепло, его драгоценные сады превратятся в ледяную пыль за неделю!

Его дочь, Селена, сидела на подоконнике, лениво подбрасывая в ладони огненный шар. Она была живым воплощением духа Игнис: непокорные кудри цвета меди, янтарные глаза и вечная дерзкая ухмылка (внешность взята с актрисы Мэделин Петш, более известной как Шерил Блоссом в сериале «Ривердэйл»).

— Папа, ты же знаешь Артура, — отозвалась она, пропуская пламя сквозь пальцы, словно шелк. — Для него даже солнечный свет — это слишком вульгарно и жарко. Он предпочитает, чтобы всё вокруг было таким же мертвым и холодным, как его собственная душа.

— Завтра на Балу Примирения ты должна быть безупречна, — Виктор обернулся к дочери, и в его глазах вспыхнули багровые отблески. — Надень то алое платье, которое сшили наши лучшие мастера. Пусть они видят, что Огонь невозможно погасить. И, ради всего святого, Селена, не подходи к этому мальчишке, Кайдену Глэсису. У него вместо крови жидкий азот, а вместо сердца — кусок льда.

Селена спрыгнула с подоконника, и искры от её ботинок коротко осветили пол.
— Не беспокойся. У меня нет ни малейшего желания обмораживаться об этого ледяного принца.

***

На другом конце города, в «Снежном Пике», поместье Дома Глэсис, царила тишина настолько абсолютная, что было слышно, как падает иней на оконные стекла.

Мистер Артур Глэсис сидел в кресле, выточенном из цельного куска прозрачного кварца. Он был высок, худощав и бледен, как фарфор. Его серебряные волосы были гладко зачесаны назад, а глаза цвета арктического льда смотрели на мир с холодным пренебрежением. На столе перед ним стоял бокал с прозрачной жидкостью, которая замерзала ровно в тот момент, когда он подносил её к губам.

— Семья Игнис — это хаос, — негромко произнес Артур. Его голос напоминал шуршание снега, сползающего с крыши. — Они шумны, неопрятны и опасны. Виктор Игнис превратил южную часть города в одну большую котельную. Копоть от их заводов уже достигла наших границ. Это прямое оскорбление нашего рода.

Его сын, Кайден, стоял у окна, заложив руки за спину. Он был идеальной копией отца, но в его облике было нечто более острое, напоминающее лезвие бритвы.  Темные волосы и ледяные глаза вызывали страх (Внешность взята с актера Йен Сомерхолдер, более известный как Дэймон Сальваторе в «Дневники вампира»). На нем был строгий черный мундир с серебряным шитьем

— Совет настаивает на завтрашнем приеме, отец, — ровным, лишенным эмоций тоном ответил Кайден. — Мы обязаны там присутствовать, чтобы сохранить видимость порядка.

— Верно, — Артур едва заметно кивнул. — Ты будешь представлять Дом Глэсис. Прояви ледяную сдержанность. Пусть они беснуются, мечут искры и кричат — ты должен оставаться непоколебимым. Особенно не позволяй этой девчонке, Селене Игнис, спровоцировать тебя. Она — воплощение всего, что мы презираем: несдержанности и дикого, слепого жара.

Кайден посмотрел в сторону южных огней, пылающих на горизонте. В его памяти всплыло лицо Селены с прошлого совета — дерзкий взгляд и рыжая прядь, упавшая на лицо.
— Она — просто шум, отец. А шум легко подавляется тишиной.

Оба патриарха еще не знали, что завтрашний вечер навсегда изменит законы физики Опал-Сити. Ведь когда сталкиваются экстремальный холод и неистовый жар, рождается буря, способная уничтожить всё на своем пути. Или создать нечто совершенно новое.