1 глава. Часть 1 Тень, которая хочет исчезнуть.

Звонок на перемену прозвенел оглушительно радостно, но для Джуён это был сигнал тревоги. Она не подняла головы, продолжая вырисовывать в тетради бессмысленные узоры. Длинная челка, как занавес, скрывала ее лицо от мира. Когда-то, очень давно, эта челка обрамляла веселые глаза, которые любили смеяться. Теперь глаза потухли.

- Эй, Чон, ты уснула, что ли? - раздался насмешливый голос сзади.

Джуён вздрогнула, но не обернулась. Она знала, что будет дальше. Резкая боль пронзила лопатку - кто-то ткнул ее остро заточенным карандашом прямо через тонкую ткань школьной формы.

- Осторожнее, порвешь на ней кожу, а под ней синяк, красоты не прибавится! - заржал кто-то другой.

Они не знали, насколько они были правы. Под белой блузкой, на ребрах, расплывалось багрово-фиолетовое пятно - след от вчерашнего «воспитательного» разговора с отцом. Она закусила губу, сдерживая слезы. Плакать при них нельзя. Это как кровь для акул.

- Тише, она сейчас опять в свою ракушку залезет, - хмыкнул Хван Хёнджин, сидящий через парту от нее.

Он был красив той холодной, надменной красотой, которая нравится всем. И он был главным. Ему даже не нужно было особо стараться, чтобы унизить её - достаточно было просто смотреть с этой брезгливой усмешкой.

Джуён сжалась, пытаясь стать как можно меньше. Она чувствовала знакомый, липкий страх. Но этот страх в школе был лишь бледной тенью того ужаса, который ждал её дома.

Дома её ждал подвал. Не тот, о котором она могла бы рассказать кому-то. Подвал в её воспоминаниях.

...Ей было восемь. Она громко смеялась и разбила вазу. Мать закричала, а отец просто схватил её за шкирку и потащил вниз по холодным цементным ступеням. Дверь захлопнулась, лязгнул засов. Вокруг была абсолютная, живая тьма, которая давила на глаза. Только тоненькая свеча, которую он оставил «чтоб не сдохла сразу», оплывала на полу, отбрасывая чудовищные тени. Три дня. Она кричала, пока не сорвала голос. Она царапала дверь ногтями, пока пальцы не начали кровоточить. Она смотрела на свечу, как на единственного друга, боясь, что она погаснет и тогда тьма сожрет её. На третий день, когда её выпустили, она перестала быть той веселой девочкой. Часть её души так и осталась там, в темноте, вместе с огарком свечи.

Сейчас в школе резкий толчок в спину заставил её качнуться вперед, ударившись грудью о край парты. Острая боль в синяках перехватила дыхание.

- Смотри, Хёнджин, она аж задохнулась от счастья! - засмеялись одноклассники.

Хёнджин лениво посмотрел на неё. Их взгляды встретились на секунду. В её глазах он увидел не злость, не обиду, а бездонную, всепоглощающую усталость, которая была старше её шестнадцати лет. Это длилось мгновение, а потом она снова спряталась за челкой.

Хёнджин отвернулся. «Какая странная, - подумал он. - Просто моль какая-то. Неинтересно даже».

Он не знал, что сейчас, в его присутствии, её левая рука непроизвольно гладила правую, там, где под рукавом скрывались тонкие полоски заживающих царапин.

---