Глава 6.

Запах лаванды вперемешку с дорогим табаком ударил в ноздри, как только я опустилась на высокий кожаный стул, позволяя маленькой кожаной сумочке упасть на пол. В баре было непривычно тихо, лишь приглушенный саксофон стонал где-то под потолком, выплескивая в полумрак порции меланхолии. Боковым зрением я отметила парочку, которая собиралась уходить. Отлично, свидетелей не будет.

Моя игра была потрясающей. И Юджин мне верил.

Бармен вышел из тени за стойкой медленно, смакуя каждый мой вздох. Его взгляд, острый и голодный, прошелся по моим оголенным плечам, задержался на размазанной туши и замер на губах. На его лице расцвела та самая ослепительная улыбка, от которой у нормальных женщин подкашиваются ноги. Ожог на пальцах запульсировал с новой силой, настойчиво напоминая о встрече с Рэем. Я на мгновение замерла от удивления, но не подала виду. Какого черта я вообще сейчас вспомнила о докторе?

— Идалия... — хриплый голос Юджина прорезался сквозь пелену моих мыслей. — Куколка, что же с тобой случилось?

Он говорил вкрадчиво, растягивая каждое «нежное» слово, словно пытался подцепить меня на крючок своего сочувствия. Всё работало идеально. Я коротко всхлипнула и провела ладонью по лицу, еще сильнее размазывая и без того потекшую тушь.

— Мне... — прошептала я, и мой голос надломился. — Мне так плохо, Юджин... Я так устала жить в этом вечном кошмаре! Даже близкие отвернулись от меня... Из-за меня чуть не погибла невинная девушка!

Последние слова сорвались с моего языка хриплым, жалобным вскриком, затихая в пустом полумраке бара. Я выглядела как идеальная жертва. И я видела, как в глазах Юджина вспыхнул торжествующий огонек.

Затуманенными от слез глазами я наблюдала, как Юджин готовит всё тот же ядовито-фиолетовый коктейль.

— Бедняжка! — сочувственно вздохнул он, плеснув ликер в бокал. — Я вижу, Ида, что тебе нужно не просто выпить. Тебе нужно забыться.

Я молчала, гипнотизируя свои дрожащие руки. Это была чертовски хорошая игра. Я каждой клеткой кожи чувствовала, как под подолом платья, у самого бедра, матовая сталь пистолета ждет своего часа. Один рывок — и эта ослепительная улыбка превратится в гримасу ужаса. Но не сейчас. Слишком рано.

— Ты прав, Юджин, — прошептала я, поднимая на него лихорадочный взгляд. — Я больше не могу... Правда под кожей... она слишком тяжелая.

Юджин замер. Его зрачки расширились. Он накрыл мою ладонь своей — сухой и обжигающе горячей.

— Ты можешь всё мне рассказать, Идалия, — выдохнул он, нежно улыбаясь. От него за версту разило фальшью, но я жадно ловила каждое слово. В памяти вдруг всплыла фраза Рут про пропавшую пациентку, и в голове щелкнул идеальный план.

Я чуть подалась вперед, почти касаясь его губ, и прошептала:

— Я ужасна, Юджин... Алкоголь мне больше не помогает. Мне нужно что-то посильнее. Что-то... опаснее.

В зеленых глазах бармена тут же вспыхнула искра узнавания. Сработало. Он проглотил наживку целиком, окончательно поверив: перед ним — конченная, сорвавшаяся с катушек наркоманка. Его идеальная жертва.

Я видела, как в его глазах отражался тот же блеск, что и в моих глазах. Только, в отличии от моего «лихорадочного» взгляда, его был настоящий. С каждой секундой его причастность к Агате подтверждалась. А моя легенда легла на его подозрения, как родная.

Юджин медленно вышел из-за стойки, сокращая расстояние. От него пахло лавандой и чем-то острым, химическим. Он положил руки на подлокотники моего стула, запирая меня в ловушку из своего тела.

— Хочешь «посильнее», куколка? — прошептал он, и его губы почти коснулись моей щеки. — У меня есть то, что заставит твой кошмар замолкнуть навсегда. Но ты ведь знаешь правила этого города... за всё нужно платить.

Его рука медленно скользнула по моему бедру, поднимаясь всё выше к разрезу индигового шелка. Я заставила себя не дернуться. Под его пальцами, всего в паре сантиметров, была скрыта кобура с моим «аргументом».

Мои ресницы затрепетали, когда я прикрыла глаза и на выдохе сбросила маску «разбитой куклы».

— Надеюсь, этим «платежом» станет объяснение всех тех крестов, что ты оставляешь на телах своих жертв.

Мой голос стал холодным как сталь, в одно мгновение разрубив все его влажные иллюзии. Я резко схватила его за воротник рубашки, не давая отстраниться, и, снова мягко — теперь уже пугающе — улыбаясь, притянула его вплотную к себе.

— Ну что, Юджин? Не хочешь объяснить мне, что это за «боль во благо»? — прошептала я ему прямо в губы.

Юджин удивленно моргнул, но не отпрянул. Наоборот, он переставил руки на подлокотники моего стула, окончательно запирая меня в пространстве между своим телом и стойкой. Его ответ прозвучал так же тихо и вкрадчиво, как и раньше:

— Идалия, я не ожидал, что ты придешь ко мне за сказками, — он покачал сокрушенно головой. — Честно говоря, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. У тебя расширены зрачки, ты дрожишь... Ты уверена, что эти кресты не плод твоего измученного воображения?

Я еще сильнее сжала пальцы на его рубашке, почти впиваясь ногтями в ткань, и прошипела ему прямо в ухо:

— Не строй из себя придурка. Я видела твою татуировку. Идентичную тем крестам, что вырезаны на телах жертв. Ты — убийца, Юджин.

Он коротко фыркнул и тихо, почти сочувственно рассмеялся.

— Куколка, ты глубоко ошибаешься, — прошептал он в ответ, и его дыхание обожгло мою кожу. — Я кто угодно, но уж точно не убийца. Да и доказательств у тебя нет, если так подумать. Лишь слова дерганой наркоманки и одна тату.

Впервые в жизни я по-настоящему пожалела, что не достала заранее диктофон. Этот подонок только что почти признал свою причастность, открыто издеваясь над моим бессилием.

— И, по-хорошему... не лезь не в свои дела, Идалия. Наслаждайся своими играми в копа где-нибудь в другом месте. Это дело тебе не по зубам, — продолжал шептать он, и в его голосе прорезалась опасная серьезность. — В этих дебрях куда опаснее, чем ты думаешь.

— Я похожа на человека, который бежит от опасности? — мой голос теперь в точности соответствовал его собственному: такой же опасный, ровный и леденящий.

На лице Юджина расплылась ухмылка — он оценил мой выпад.

— Нет, не похожа. Но предупредить стоило, — он выдохнул мне в лицо, и его тон на мгновение смягчился. — Я не в силах тебя остановить, Ида. Но, Бога ради... Не. Мешай. Мне.

Последние слова прозвучали как ядовитые плевки. Мне было все равно.

— Я сама разберусь, что мне делать, Юджин.

— Хорошо, — он резко закатил глаза, и в его взгляде снова вспыхнул холод. — Я буду ждать того дня, когда ты приползешь ко мне в настоящих слезах, окончательно раздавленная тяжестью этого груза.

Внезапно он наклонился и влажно провел языком по моей шее, прямо над пульсирующей веной.

— До встречи, куколка. И смотри не подохни раньше времени, когда тебя загонят в угол, как крысу.

Я брезгливо сморщилась и с силой оттолкнула его от себя, остервенело вытирая шею рукой.

— Да я скорее сдохну в сточной канаве, чем приду к тебе за помощью, — бросила я, разворачиваясь к нему спиной.

Юджин тихо прыснул, забавляясь моей выходкой, и молниеносно перехватил мою руку.

— Снова сбегаешь? Как и в прошлый раз? Даже коктейль не попробуешь?

Его ладонь мертвой хваткой вцепилась в мое запястье, не давая вырваться, несмотря на все мои рывки.

— Извини, не фанатка мышьяка! — шикнула я в ответ, снова отчаянно дергая рукой.

Юджин медленно выдохнул. Чуть притянув меня к себе, он собственнически обнял меня за талию, пока пальцы второй руки почти ласково поглаживали мою пульсирующую точку на запястье. Он чувствовал, как я взвинчена.

— Очень жаль... а я ведь хотел предложить тебе сделку, — наигранно грустно вздохнул он.

Я тут же перестала бороться и резко повернула к нему голову.

— Что за сделка? — мой голос прозвучал сухо и требовательно.

На лице Юджина расцвел азартный, хищный оскал.

— Всё просто, Идалия. Ты угадываешь все ингредиенты моего коктейля, а я честно отвечаю на любые три твоих вопроса.

В моих глазах отразилось неподдельное удивление. Какого черта он ведет со мной эти игры?

— Зачем тебе это? — хмуро буркнула я, бросая на него недоверчивый, косой взгляд.

— От скуки, — он пожал плечами, не сводя с меня глаз. — Да и, я полагаю, мои ответы могут стать лучшим доказательством моей невиновности. Сразу вскрывать все карты — слишком скучно. Ты не находишь?

Мысли метались в голове взволнованным роем. Одна часть меня истошно вопила: «Беги! Опасность слишком близко!», но другая, азартная и изголодавшаяся по правде, подначивала, напоминая, что именно за ответами я сюда и пришла. Спору нет, сделка была дьявольской, но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Или, в моем случае — фиолетовый яд.

— Давай сюда свой коктейль, — после недолгой паузы сухо бросила я, нахмурив брови и принимая правила игры.

Юджин, отпуская меня, медленно и уверенно пошел на свое место. Плавно, почти торжественно, он придвинул стакан по отполированной стойке прямо к моим пальцам. Фиолетовая жидкость едва колыхнулась в бокале, мерцая при свете ламп ядовитым блеском.

— Прошу, Идалия. Вся истина — на дне, — его голос обволакивал, как густой сироп.

Я помедлила, чувствуя, как матовый пистолет на бедре давит на кожу, напоминая, кто я такая. Затем взяла холодное стекло. Рука не дрогнула.

Запах.

Первым в нос ударил густой, дурманящий аромат лаванды. Но это была не та лаванда из маминых саше, что пахла уютом и чистым бельем. Это был концентрированный, почти ядовитый дух диких полей, смешанный с ледяной свежестью горного воздуха. Так пахла кожа Юджина. Так пахло мое вчерашнее безумие.

Я сделала первый, осторожный глоток.

Вкус.

Жидкость обожгла язык арктическим холодом. Первое, что я почувствовала — терпкая, вяжущая горечь джина, настоянного на можжевеловых ягодах. Этот вкус мгновенно выкинул меня на десять лет назад, в холодный подвал отцовского дома, где я впервые стащила бутылку из его запасов. Тот же хвойный, колючий привкус запретного плода.

Затем на смену горечи пришла обволакивающая сладость. Ежевичный ликер. Тягучий, темный, как лесные сумерки. Я вспомнила, как в детстве мы с мамой собирали ягоды в лесу у бабушки, и мои пальцы были испачканы таким же фиолетовым соком, который невозможно было отмыть.

Но на самом дне, в послевкусии, пряталось нечто инородное.

Послевкусие.

Оно было острым, металлическим, едва уловимым. Словно я случайно прикусила губу до крови. Абсент. И еще... едва заметный, жгучий оттенок розового перца. Он покалывал кончик языка, заставляя рецепторы вопить от возбуждения. Этот вкус напомнил мне запах стерильной операционной, где я когда-то присутствовала на вскрытии — холод металла и едкий антисептик.

Картинка перед глазами на мгновение дрогнула. Звуки саксофона стали густыми, как патока.

— Лаванда, — выдохнула я, чувствуя, как по венам разливается обманчивое тепло. — Джин. Ежевика. И... абсент.

Я подняла на него взгляд, который уже начал слегка подплывать. Бармен наклонился ко мне, и его ослепительная улыбка в полумраке казалась единственным четким пятном во вселенной.

— Четыре из пяти, куколка, — его пальцы нежно обхватили мой подбородок, приподнимая мое лицо и заставляя сфокусировать взгляд на его зеленых глазах, — остался последний ингредиент, возможно, самый важный. Угадай его — и три вопроса твои.

Дрожащими пальцами я вновь приподняла бокал, выливая в себя последние капли фиолетового яда. На языке образовался солоноватый привкус, напомнивший мне о моих недавних фальшивых слезах.

— Соль, — выпалила я шепотом, отчаянно пытаясь не провалиться в бездну его взгляда, пока его пальцы медленно поглаживали меня по скуле.

— Бинго, Идалия, — довольно прошептал он. Юджин забрал бокал и, небрежно отставив его за стойку, наклонился к самому моему уху. — Поздравляю с победой. Ты честно выиграла три правдивых ответа.

Я тихо простонала, чувствуя, как ядовитый коктейль берет свое: щеки пылали, взгляд с каждой секундой всё сильнее заволакивало туманом, а тело становилось чужим, ватным. Но мозг, подстегиваемый страхом, всё еще цеплялся за остатки сознания.

Я понимала: если сейчас не запишу его ответы, завтрашнее утро встретит меня пустотой в голове. Я уже совершила одну оплошность сегодня, но я не привыкла наступать на одни и те же грабли дважды. По крайней мере, трезвой.

Я качнулась вперед, пытаясь достать сумку с пола, и едва не впечаталась лбом в край барной стойки. Юджин среагировал мгновенно — его ладонь мягко перехватила мою голову в паре сантиметров от дерева. Из его горла вырвался тихий, торжествующий смешок.

— Кто бы мог подумать, что ты так быстро «поплывешь» всего от одного коктейля, Ида, — промурлыкал он. — Я-то представлял нашу игру немного иначе...

Кое-как выудив телефон, я с трудом подняла голову с его руки, что-то бессвязно бормоча под нос. Пальцы предательски соскальзывали, уже в пятый раз пытаясь ввести пароль разблокировки. Цифры расплывались, превращаясь в бессмысленные пятна.

— Заткнись, придурок, — прошипела я, в очередной раз проигрывая бой своему же экрану. Отчаяние неумолимо приближалось ко мне, словно насмехаясь надо мной.

Сквозь гул в ушах, я услышала тихий выдох Юджина. Через секунду телефон исчез из моих рук. Я попыталась возмущенно вскрикнуть и отобрать его, но Юджин легко усмирил меня, продолжая удерживать мою голову своей крепкой ладонью.

— Успокойся хотя бы на минуту, Ида, — произнес он тише. В его взгляде теперь к привычному веселью примешалась холодная строгость.

— Только попробуй его украсть! Я тебя на куски порежу! — прохрипела я, вяло стараясь отобрать мобильник. В идеале я хотела влепить ему пощечину, но рука двигалась словно кисель.

Даже сквозь мутную пелену перед глазами я видела, что парень что-то вводил на экране, совершенно не обращая внимания на мои угрозы.

Затем, бросив на меня короткий косой взгляд, он положил мобильник рядом со мной и небрежно оперся локтями на барную стойку.

— Ну? Ты собираешься дальше верещать или всё-таки задашь свой вопрос? — спросил он, и на его губах снова заиграла эта невыносимая ухмылка.

— Собираюсь! — рявкнула я, с прищуром глядя в глаза Юджина, — только сперва убери эту мерзкую ухмылку со своей морды!

Юджин усмехнулся еще шире и покачал головой.

— Извини, никак не могу себя побороть, ты слишком милая, когда пьяная, — проворковал он, игриво подмигнув.

Из моего горла вырвался протяжный раздраженный стон.

— Как же ты меня задолбал! — Я со всей дури вмазала ладонью по стойке, так что стаканы жалобно звякнули. — Первый вопрос! Что означают эти кресты на жертвах?!

Юджин, дернувшись от резкого звука, довольно присвистнул.

— А ты, как я посмотрю, не церемонишься. Сразу с козырей... я даже приятно удивлён, — произнес он, уважительно кивая. Его зеленые глаза вновь впились мне в лицо, но голос стал тише и куда серьёзнее. Маска шута сползла, обнажая кого-то, кого я еще не знала. — Кресты являются метками, которыми я помечаю наркоманок и легкодоступных женщин.

Юджин говорил медленно, но четко, позволяя каждому его слову впитаться в мой затуманенный разум.

— Некоторые замечают этот крест и сразу понимают: с этой особой связываться не стоит, если не хочешь подцепить нечто неприятное. Вроде венерического заболевания или чего похуже.

— Значит... ты просто... ставишь метки? — прохрипела я, чувствуя, как язык окончательно перестает слушаться.

Юджин лишь загадочно улыбнулся и пододвинул мой телефон еще ближе к моей руке, которая безвольно лежала на стойке.

— Первый вопрос исчерпан, Идалия. Осталось еще два. Но, судя по твоим глазам, ты уже на полпути в царство Морфея. Поторопись, если хочешь услышать остальное.

Я скривилась и приглушенно промычала, зажмурившись, но стало только хуже: голова пошла кругом, словно на бешеной карусели, а перед закрытыми веками заплясали колючие звезды.

— Лучше не закрывать свои прекрасные голубые очи, — пробормотал Юджин. Я почувствовала, как он легонько, почти невесомо постукивает пальцем по моей ладони, словно призывая вернуться в реальность. — Я жду следующего вопроса. Не заставляй меня скучать.

— Как...как ты определяешь своих жертв и каким образом их к себе заманиваешь? — тихо прозвучал мой второй вопрос, когда я с трудом заставила веки разомкнуться.

Юджин удивленно выгнул бровь, и в его глазах вспыхнул азарт.

— Милая, это два вопроса. Но, так и быть, я отвечу на оба. Считай это наградой за то, что ты всё еще в сознании, хоть и на грани отключки, — весело проворковал он. Его пристальный взгляд буквально упивался моей беспомощностью. — Все это довольно-таки просто: В бар заходит девица, по виду — типичная наркоманка. Я задаю пару вопросов, наливаю пару рюмочек, и леди тут же начинает вываливать всю свою грязную правду прямо на стойку.

Заметив мой удивленный взгляд, он негромко хохотнул.

— Нет, не блевать. Просто рассказывать о своей никчемной жизни. Я смотрю на её поведение... Чаще всего такие особы оказываются еще и чертовски распутными. А если их только что бросил парень — они сами прыгают в постель. Так что, фактически, всё происходит по обоюдному согласию. Если, конечно, не считать финальный штрих в виде креста.

Юджин продолжал чеканить слова, чтобы я успевала уловить ход его объяснений. Уголки моих губ поползли вниз, кривясь в гримасе отвращения.

— Все равно это не отменяет того факта, что ты подонок, — буркнула я, недовольно пытаясь сфокусировать взгляд на его плывущем лице.

— Я выполняю свою работу.

— Если твоя работа заключается в том, чтобы трахаться с наркоманками, то, по сути, ты ничем не лучше их самих, — легко парировала я, чувствуя мимолетное торжество.

— Секс — это приятный бонус, Идалия, — проворковал бармен, снова усмехаясь, — я спасаю жизни и этим женщинам, и многим другим.

Мое недоверчивое фырканье раздалось эхом по всему пустому помещению бара.

— Ага, и именно поэтому полиция находит трупы с идентичными крестами? — саркастично выплюнула я.

Юджин, моргнув, довольно хмыкнул.

— Неплохо ты соображаешь для той, кто нажралась в щи от одного коктейля, — заметил парень, и его взгляд стал пугающе острым. — Послушай меня внимательно, Идалия. Эти трупы — не моя вина. Просто эти женщины, по иронии судьбы, ловили передоз как раз после ночи со мной. Я к этому не причастен. Не веришь? Проверь их дела. Внимательнее.

И, нахально усмехнувшись, он бесцеремонно щелкнул меня по носу.

— К слову, это был твой третий вопрос, так что ты свободна, Идалия. Можешь бежать домой. Я буду ждать нашей следующей встречи с нетерпением.

— Доползу как-нибудь, — язвительно бросила я, пытаясь собрать остатки достоинства.

С трудом сползая с высокого стула, я почувствовала, как пол под ногами качнулся, словно палуба корабля в шторм. Затем, кое-как, сумела выудить сумочку с пола и сгребла телефон со стойки. Мир вокруг вращался в бешеном ритме джаза, но я упрямо выпрямила спину.

Юджин проводил меня долгим, нечитаемым взглядом. Я заметила, что он достал свой мобильник, быстро набирая сообщение боссу — что-то об экстренном «перерыве» — и, перемахнув через стойку с грацией кошки, оказался рядом.

— Я провожу тебя, куколка. В таком состоянии ты и до угла не доберешься без приключений.

— Пошел к черту, — пьяно рявкнула я, пошатываясь. — Даже не смей... ты, кусок дерьма, и шага в мою сторону не делай! Слышишь? Я сама...

Юджин лишь закатил глаза, ничуть не обидевшись на мой выпад.

— Ладно-ладно, не ори. Я буду идти сзади. Считай, что я твой ангел-хранитель, только с более скверным характером. Просто хочу убедиться, что ты не сдохнешь в какой-нибудь подворотне.

Весь путь до дома я ощущала его взгляд на своей спине. Тяжелый, азартный, изучающий... Но, к моему странному облегчению, он был другим. Не тем ледяным, прожигающим взором, который сверлил мне спину вчера ночью. Юджин не был моим сталкером. От этой мысли в груди стало чуть легче, хотя осознание того, что по Сиэтлу бродит кто-то третий, всё еще царапало изнутри.

У дверей моей квартиры Юджин остановился, тихо сказав:

— Был рад пообщаться. Хоть обстановка и была... специфической.

— В задницу иди, — выплюнула я, с трудом попадая ключом в скважину первого замка. — Будет еще хоть одна оплошность, Юджин, и я тебя засажу. Докопаюсь до любых доказательств, даже если мне придется вытрясти из тебя душу. Понял?

Бармен лишь мягко улыбнулся, отступая в тень коридора.

— Буду ждать, пока ты сама всё поймешь, куколка. Спи крепко.

Я захлопнула дверь прямо перед его носом, провернув все три замка. В голове гудело, платье индиго казалось неподъемным панцирем. Я рухнула на кровать, даже не снимая каблуков, и уже проваливаясь в вязкий сон, услышала писк уведомления.

На экране висело голосовое сообщение от неизвестного номера. Пальцы на автомате нажали «play».

Из динамика донесся мой собственный пьяный голос, а затем — четкие, честные ответы Юджина. Всё. От первого слова до последнего. Этот подонок, когда забирал мой телефон, не просто разблокировал его — он набрал свой номер, сохранив мой контакт, и записал весь наш разговор на диктофон, чтобы я услышала его на трезвую голову.

«Вот же джентльмен нашелся», — язвительно промелькнуло в сознании, прежде чем тьма окончательно поглотила меня в царство Морфея.