Бессонная ночь, 8

Для мира полупризрака существовал свой собственный ход времени, который мог ускоряться, или же замедляться, лишь по его прихоти. Но сейчас, впервые за многие годы, полупризрак не ощущал его, как можно было бы ощутить касания холода, исходившего от камня в покоях полупризрака. Его поток скорее был похож на легкое касание тепла одной единственной свечи: но это было лишь его фантазией, что лишь усугубляло положение. Но и эти мысли помогли полупризраку, ведь они раскрыли ему знание о том, что мир перестает обращать на него внимание, унося свое время дальше от него. Полупризрак пока не собирался терять самообладание, поэтому это было лишь пылинкой в его книге замыслов... Книге? Наконец, пусть даже всего на несколько секунд, но полупризрак снова почувствовал течение времени. Этого вполне хватило на то, чтобы, не вставая с трона - передвинуть стол, находящийся в самом темном углу его логова. Если бы только кто-то увидел данное действо, могло бы показаться, на первый взгляд, что полупризрак, в порыве гнева собирается метнуть этот стол в ближайшую стену. Но отнюдь не гнев сейчас занял пустоту в его обители чувств, а рвение использовать нечто, что находилось как раз на том самом столе. Книга, которая продолжала лежать на том же месте, сейчас была именно тем, что полупризрак стремился получить. Представление было завершено в тот момент, когда стол, пролетев несколько метров, плавно приземлился прямо у трона полупризрака. Не став медлить, он уже разворачивал ее, жадно листая страницы, будто уже зная, где находится то, что он так рьяно желает найти. Конечно же, полупризрак знал, где искать то, что ему было нужно – ведь эта книга, была написана именно ним, и полупризрак вспомнил это только что, дойдя до нужных страниц. Его настроение менялось с каждой секундой и сейчас, лицо полупризрака примерило маску зловещей улыбки. Эти пару страниц, хоть и не содержали много информации, но помогли полупризраку составить план, который заставит мир снова признать его существование! Но для начала, он решил напомнить людишкам – что их надежда, лишь сон, который скоро оборвется. Закрыв книгу, полупризрак встал с трона, чтобы устремиться на осуществление своего плана, а для этого ему нужен был Скрим.

Время – это узкая тропа, которая заставляет тебя граничить между пропастью по бокам и дорогой впереди. Стоит только задержаться, и дорога будет казаться все уже и уже, пока вовсе её не станет и время уйдет из жизни совсем, оставив лишь пустоту. Сакрум об этом подумал, когда садился на траву, чтобы немного передохнуть после спарринга. Но этот день совсем не был проведен за бесконечными поединками на мечах, ведь все-то время, уделенное солнечным лучам, Сакрум практиковался в стрельбе с лука. Лишь тогда, когда солнце покинуло мирских обитателей, Сакрум согласился на предложение о спарринге. Теперь же, когда претендентов на поединок с ним не осталось, Сакрум позволил себе отдохнуть и подумать о чем-то отдаленном. Небо уже успело получить от своих обитателей долю их света, поэтому мир не оказался в объятиях кромешной темноты. Но это продлилось не долго, и уже спустя десять минут, пока Сакрум все еще валялся на траве, небо затягивалось тучами. Первые капли упали на землю не слышно, но, все же, несколько из них, которые попали прямиком на Сакрума, заставляли его поторапливаться с решением - возвращаться домой. Когда, наконец, капли приняли единый момент времени, чтобы уже всем вместе упасть с небес – начался ливень. Пока Сакрум бежал к дому, он мог лишь озадачено прокручивать мысли о том, как вообще могла погода измениться так неожиданно, но этим мыслям не суждено было пробыть в его голове долгое время. Ведь, когда двери его дома уже были видны, Сакрум стал думать только о том, как бы поскорее снять с себя мокрую одежду и лечь в кровать, так как ноги стали взывать к их хозяину, с одной лишь только просьбой – поскорее дать им отдых. Но пусть Сакрум чувствовал себя измотанным, благодаря этой пробежке – он радовался этому моменту, так как это напоминало ему лесные забеги под дождем. Сакрум и тогда спешил домой... Сколько раз он пытался изгонять от себя грустные мысли, но порой, они сами находят его, даже в счастливых воспоминаниях, как сейчас. Когда двери дома закрылись за спиной у Сакрума, всё радостное настроение улетучилось, оставив его с грустными мыслями. Сейчас он чувствовал себя очень одиноким, пусть таким он и не являлся, но Сакрум был готов отрицать это, лишь потому, что сейчас ему так казалось. Выполнив задуманное и сняв свою одежду, Сакрум повесил её сушиться, после чего, улегся в кровать, дабы поскорее оставить плохое настроение в прошлом.

Уже немало времени прошло с тех пор, когда Аукселиариус забрал заказанный им меч, но он все еще сидел в кресле своего дома и любовался выполненной им работой. Конечно же, он не идеально все убрал, ведь еще нужно много чего передвинуть, много чего убрать... но на это не хватало мирного времени, которого, по сути, вообще не существовало. Поэтому ему пора было возвращаться, и сделать это он собирался прямо сейчас. Пускай, мир затянула темнота, и Аукселиариус уже слышал, как первые капли будущего дождя постукивали по окнам его дома, но он все равно решил, что медлить с возвращением обратно больше не стоит. Собрав все необходимое и завернув изготовленный сегодня меч в тряпки, найденные им при уборке, Аукселиариус уже открывал двери, но за их пределами его уже встречал незнакомец, который явно был испуган. Этот человек не ожидал, что двери этого дома откроются так быстро, но придя в себя, он озвучил то, что хотел сказать.

- Аукселиариус! Как хорошо, что вы еще не ушли, прошу, помогите! На деревню напали анксиусы.

Аукселиариус не мог поверить тому, что сейчас услышал, но он хорошо понимал, что в данной ситуации стоит сохранять спокойствие, ведь в этом поселении не было воинов, кроме него одного и организовать какое либо сопротивление не было возможности.

- Слушай меня внимательно. Приводи сюда всех, кого только сможешь, мы уходим. Я буду ждать вас здесь, а теперь скорей, нельзя медлить! – Аукселиариус пытался, как можно внятней объяснить его план, и, похоже, ему это удалось.

Прошло уже порядком минут пятнадцать, но Аукселиариус терпеливо ждал, оставаясь, все это время под дождем, который ускорял свое падение с небес. Он единожды зашел в дом, но только затем, чтобы взять плащ, который сейчас помогал ему от непогоды. И вот, впереди уже виднелись очертания людей, идущих к нему. Аукселиариус насчитал ровно двенадцать человек, включая и того, кто сообщил ему о нападении. На вопрос – где все остальные жители города, Аукселиариус не получил полного ответа и обзавелся лишь догадками: «Наш город находится рядом со Страмбардом и нападения ожидали. Но за столь долгое время, мы позволили себе расслабиться, поэтому я не могу сказать точно, укрылись ли все в лесах, как было задумано на случай нападения». Так или иначе, у них не было возможности возвращаться и искать всех остальных, ведь время не позволит играть с ним не по правилам, задерживаться дольше здесь нельзя. Прекрасно это понимая, Аукселиариус скомандовал следовать за ним в чащи леса. Указав всем проход, который вел в лес, он сам дождался, пока последний из его попутчиков скроется за лесным покровом, чтобы проследить - не заметили ли их анксиусы, и, кинув прощальный взгляд на свой дом, поспешил за ними. Дождь постукивал о листву деревьев не в силах пробить брешь в это темное царство, в котором сейчас находились Аукселиариус с уцелевшими жителями деревни. Все шли друг за другом, доверившись лишь знаниям Аукселиариуса, который прекрасно ориентировался в этих лесах. Сгруппировавшись по двое, они шли шаг в шаг за Аукселиариусом и останавливались лишь тогда, когда он велел им – показывая рукой жест. Правила этого похода были обговорены еще при первых минутах, а одним из главных, было молчание – даже Аукселиариус не знал, какие опасности есть в этих лесах, ведь после того, как полупризрак явил себя в этих землях, с ним пришли иные существа, поселившиеся в лесах. Сам Аукселиариус лишь слышал сплетни, говорившие о том, как опасно ночью путешествовать сквозь эти леса, ведь именно это время является их излюбленным моментом, чтобы вылезти из своих пристанищ. Сейчас он вряд ли хотел проверять их правдивость, подвергая себя и всех остальных опасности, лишь потому, что не предусмотрел и такую возможность. А его осмотрительность по этому поводу, подкреплялась тем, что он никогда прежде не ходил этим путем в сумерках. Но, один из спутников Аукселиариуса все, же решил нарушить их обет молчания, - Мы уже порядком отошли от города, давайте немного отдохнем, - пусть, после этих слов, другие жители стали его отговаривать от этой затеи, он продолжал упрямиться. Тогда Аукселиариус решил рассказать ему об этих лесах поподробнее, местами украсив правду вымыслами, чтобы немного прибавить энтузиазму и остальным, кто мог бы поддержать идею привала. После этого, обет молчания вновь вступил в силу, а идея об отдыхе отошла в сторону.

Дождь уже прекратился и звуки капель, бьющихся об одежду и листву деревьев, пропали в неизвестном направлении. Звуки ночи пришли им на смену и продолжали радовать своей немногословностью, ведь по большей части, они являли собой тишину, которая нарушалась лишь отрядом Аукселиариуса. Но Аукселиариуса не радовала такая атмосфера, ведь обычно, в это время должно быть слышно хотя бы звук пения цикад. Все это настораживало Аукселиариуса, но успокоением для него было знание о том, что они практически вышли за пределы этого леса и впереди их ждали менее густые тропы. Но спокойные мысли сбежали от Аукселиаруиса в тот миг, когда, уже запомнившийся ему, недовольный житель – решился вновь нарушить тишину.

- Мы идем неизвестно куда без отдыха уже больше трех часов! Я хочу передохнуть, давайте устроим привал, хотя бы на пару часов... - настаивая на своем, он повышал голос, так как находился вдалеке от Аукселиариуса, идя почти в конце группы, - Эй, ну кто еще согласен? Неужели только я не верю в эти россказни? – продолжая нарушать тишину, он переключался теперь к остальным, чтобы заручиться поддержкой большинства.

- Да конечно, не веришь. Ты прошел, «каких-то», три часа пути и только теперь решился убедить нас в своей храбрости? Что же ты раньше не запротестовал? – подкалывал его другой житель, который находился как раз с ним в паре.

- Никто не поддержал меня, поэтому я и не стал убеждать всех... какая теперь разница, важнее, что вы выберите сейчас: бояться призраков, или же отдохнуть в лесу, который находится далеко от тех мест, где можно действительно оказаться в опасности?

- Пожалуй, можно было бы...

- Нет уж. – Аукселиариус решил остановить эту попытку убеждения, и, остановившись, он подошел к зачинщику, - Я понимаю, ты устал, вы все устали. Но я не собираюсь запугивать вас сказками, я мог бы дать вам такой шанс и согласиться на предложение о привале, но, даже если слухи об этом месте неверны и мои слова вас уже не убеждают, то я скажу вам иное, что может послужить мотивацией - не останавливаться сейчас. Всего немного осталось до того момента, когда вы сможете вдоволь насладиться отдыхом, не переживая, о том, что может, или не может произойти – ведь впереди нас ждет город. Если же этого будет не достаточно и ваша усталость переполнила все чаши терпения, я прошу вас найти в себе силы и пройти со мной до конца этой тропы, которая выведет нас к менее густому лесу, где мы сможем устроить привал.

- Что ж, думаю, я скажу от лица всех – если отвечу на это предложения утвердительно! Что стоит несколько шагов пути, если до этого мы прошли гораздо больше, согласны? – сказав это, один из жителей получил одобрительные кивки в знак согласия с его предположением, но не от всех...

- И это вас устраивает?! Хотите, можете идти дальше, а я собираюсь отдохнуть!..

Его голос перешагнул норму дозволенного для этого леса, и Аукселиариус понял это гораздо раньше, чем кто либо, из присутствующих в этот момент рядом с ним. Все остальные убедились в этом лишь в тот миг, когда увидели - как Аукселиариус внезапно высвободил свой меч из ножен и занес его над головой, ослушавшегося участника этого похода. Никто не заметил темную тень, скользившую по густой листве, которая почти не пропускала света в свою обитель, но Аукселиариус успел уловить этот миг. Для всех то, что произошло сейчас, стало двойным удивлением – ведь меч не ранил человека, он ударил нечто другое, что в тот миг, как раз бросилось на свою добычу. Искры от удара произвели магическое воздействие и все, наконец, поняли, что происходит в данный промежуток времени. Этот маленький источник света, который высвободился как раз в момент соприкосновения меча и острых когтей ночной твари, на секунду осветил место, в котором происходило это действо, позволяя всем рассмотреть их врага. Существо было похоже на анксиусов, но его тело было черным, словно сама ночь передала ему свою темную бесконечность, и, если бы не его серебристые глаза, сияющие в темноте, то никто бы не заметил приближения этого существа, находясь в полной темноте. Также отличительной чертой, которую успел за этот миг заметить Аукселиариус, являлись его когти – обладающие большей прочностью, при этом же, представляющие большую опасность из-за их невероятной остроты. Также оно было более подвижно, чем его предполагаемые сородичи. Оно явно не было готово к отпору, ведь наверняка все кто заходил в его владения, не были столь подготовлены как Аукселиариус, поэтому сейчас оно медленно передвигалось по кругу этой поляны, выжидая нужного момента. Аукселиариус приказал всем отступить за его спину и не двигаться, очевидно, это происшествие позволило им осознать все преимущества выполнения указаний, ведь сейчас никто не собирался высказывать свои недовольства, ведь все чувства были заменены единым, победившим их всех в неравном бою, – страхом.

Никто не решался сделать первое движение. Это бездействие для Аукселиариуса было как полезным, так и губительным на время. Сейчас, когда лунный свет ели пробивался через тучи, Аукселиариусу нужно было выждать тот момент, когда станет немного светлее. С другой стороны, Аукселиариус понимал, что потратить на это слишком много времени никак нельзя, ведь тогда, кто-то из его попутчиков, наверняка поддастся панике и сделает неверный ход. Вдобавок ко всему, кто знает, сколько еще таких тварей может бродить по округе и сколько времени пройдет, прежде чем они явятся на этот банкет, приготовленный как раз для них. Поэтому было решено дождаться того момента, когда света будет достаточно и начинать первым, осталось только понять, как именно. Времени было уже не так много, чтобы придумать план атаки, но Аукселиариус сохранял спокойствие, так как понимал, что лишнее беспокойство, несомненно, негативно скажется на предстоящей схватке. И, как и ожидалось, он уже был готов, не став более раздумывать, он устремился вперед. Существо уловило этот момент, остановив свои выжидающие маневры, оно приготовилось к своей атаке. Аукселиариус хотел спровоцировать его, и это ему удалось – тварь ринулась на него, разогнавшись для прыжка за доли секунд. Но Аукселиариусу это было и нужно, остановившись в нужный для удара момент, он пригнулся и выставил меч вперед, а тварь, которая в данный момент находилась уже в воздухе, не в силах что либо изменить угодила прямо на лезвие. Острие меча вошло в плоть, словно игла, протыкающая ткань, но Аукселиариус предал этой игле свою силу – вонзив её глубже, чтобы она смогла выйти из другой стороны. Только тогда, когда существо, наконец, бездыханно свалилось на землю, Аукселиариус вытащил из него лезвие меча, не заметив на нем ни пятна крови, лишь грязь от того, что оно вонзилось в мокрую почву. Существо растворилось в земле быстрее, чем Аукселиариус успел заметить это.