22. Вера

Смена тихая — два медицинских вызова, одна ложная тревога, такой спокойный день, который позволяет уйти вовремя без чувства вины.

— Горячее свидание? — спрашивает Торрес, пока я переодеваюсь в шесть тридцать.

— Ужин у Джейми. С Айрис.

— О-о, знакомство с лучшим другом, — она усмехнулась. — Это серьезно.

— Они уже встречались на открытии галереи.

— То был галерейный светский треп. А это ужин в духе «познакомься с моей семьей». Совсем другое, — Торрес прислоняется к шкафчикам. — Нервничаешь?

— Нет, — я ужасно нервничаю. — Это просто Джейми и Дэниел. Не из-за чего нервничать.

— Ага, — она ни капли мне не верит. — Ну, повеселитесь. Не дай Джейми тебя слишком сильно опозорить.

— Это буквально его жизненная цель.

Я заканчиваю переодеваться и выхожу, на автопилоте доезжая до своей квартиры. У меня есть час, прежде чем нужно заехать за Айрис — вполне достаточно, чтобы принять душ, переодеться и не выглядеть так, будто я весь день отвечала на вызовы.

Моя квартира кажется пустой, когда я захожу. Я почти не бываю здесь, большинство ночей я заканчиваю в студии Айрис, окруженная краской, хаосом и ею. Моя постель заправлена, потому что я не спала в ней неделю. Моя кухня безупречна, потому что я не готовила здесь дольше.

Наверное, стоит просто официально к ней переехать. Мы и так это делаем — просто без названия.

Но это разговор для другого дня. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы не быть катастрофой за ужином.

Я быстро принимаю душ, потом стою перед шкафом, пытаясь понять, что надеть. Это же просто Джейми и Дэниел. В повседневном стиле. Но при этом я хочу, чтобы Айрис... что? Была впечатлена? Она видела меня в форме, в джинсах и футболке, совсем без одежды. Какая разница, что я надену на ужин?

Разница есть. Я хочу, чтобы она смотрела на меня так же, как я смотрю на нее.

Останавливаюсь на темных джинсах и темно-зеленой рубашке. Волосы оставляю распущенными, а не собранными назад. Надеваю настоящие туфли, а не ботинки.

Телефон вибрирует. Айрис.

А: Во сколько ты за мной заедешь?

В: Уже выезжаю. Буду через 20 минут.

А: Идеально. Я почти готова.

В: Тебе не нужно наряжаться. Это просто ужин.

А: Знаю. Но я хочу.

Я смотрю на это сообщение секунду, пытаясь понять, что она имеет в виду. Но времени на избыточные размышления нет, нужно ехать, иначе мы опоздаем, а опоздать к Джейми означает вытерпеть его комментарии о том, что моя одержимость пунктуальностью наконец дала трещину.

Дорога до студии Айрис в субботний вечер занимает двадцать минут. Я нахожу парковку в полуквартале и иду к ее зданию, взлетая по ступенькам через две, потому что лифт медленный, а мне... ладно, хорошо, мне не терпится ее увидеть.

Я стучу в дверь 4F ровно в семь пятнадцать.

Дверь открывается, и я забываю, как дышать.

Айрис в платье.

Не в комбинезоне. Не в заляпанных краской джинсах. В платье. Черное, облегающее, подчеркивающее ее изгибы так, что это должно быть противозаконно. Оно заканчивается на середине бедра, выставляя ее ноги напоказ, когда я успела понять, насколько они невероятные? И она на каблуках. На настоящих каблуках, которые делают ее почти моего роста.

Волосы распущены, уложены мягкими волнами вместо ее обычного небрежного пучка. На ней макияж — немного, но достаточно, чтобы глаза казались темнее, а линия губ выразительнее. Она выглядит как обычно, но более утонченно, изысканно и потрясающе.

— Привет, — произнесла она, прислоняясь к дверному косяку с легкой улыбкой. — Ты зайдешь или будешь просто пялиться на меня из коридора?

— Я... — голос отказывается работать нормально. Я прочищаю горло и пробую снова. — Ты выглядишь невероятно.

— Спасибо, — она отступает, пропуская меня. — Ты сама выглядишь довольно прилично.

— Айрис, — я все еще таращусь. Ничего не могу с собой поделать. — Ты в платье.

— У меня есть платья. Я просто обычно не надеваю их для живописи. И ты видела меня в платье раньше, вообще-то. Просто не в этом. Я купила его специально для ужина, — она делает небольшой поворот, а ткань движется вокруг ео бодер. — Нравится?

— Я... да. Очень даже да, — я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. — Тебе не нужно было наряжаться.

— Я хотела, — она подходит ближе, и я чувствую запах ее духов, что-то, чего я раньше на ней не замечала. — Хотела выглядеть красиво для тебя. Для твоих друзей.

— Ты всегда выглядишь красиво.

— Я всегда выгляжу так, будто выкатилась из кровати и прямиком в банку с краской, — она ухмыляется. — Что нормально для студии, но я подумала, что ради ужина с твоим лучшим другом могу приложить усилия.

— Ты... — у меня нет слов. Она красива каждый день, но это другое. Это она показывает мне ту сторону себя, которую я не видела, прикладывает усилия, потому что это важно для нее. Потому что я важна для нее.

— Кроме того, — говорит она, подходя вплотную, так что мы почти соприкасаемся, — у меня для тебя подарок.

— Подарок?

— Ммм, — она скользит руками вверх по моей груди, сцепляет их у меня на шее. — Хочешь узнать, какой?

— Давай.

— На мне нет белья.

Я смотрю на нее, пытаясь переварить то, что она только что сказала, а она наблюдает за мной с этой понимающей улыбкой, которая говорит, что она в полной мере осознает, что со мной делает.

— Ты... — мне приходится остановиться и начать заново. — Ты не...

— Не-а, — она наклоняется ближе, губами к моему уху. — Ничего под этим платьем, кроме меня. Подумала, тебе стоит знать до того, как мы пойдем на ужин, и ты весь вечер будешь гадать.

— Айрис, — выходит сдавленно.

— Да? — она точно наслаждается.

— Мы опоздаем.

— Мы будем как раз вовремя. Ты очень пунктуальна, — она отстраняется, чтобы посмотреть на меня. — Но нам, наверное, стоит выйти сейчас, пока ты не решила, что мы вообще никуда не идем.

Она права. Я абсолютно серьезно подумываю пропустить ужин, позвонить Джейми с какой-нибудь отговоркой и оставить Айрис здесь, в этой студии, где я могу стянуть с нее это платье и...

— Вера, — ее рука на моей щеке возвращает меня обратно. — Мы идем. Я хочу нормально познакомиться с твоими друзьями. Хочу, чтобы они увидели нас вместе, — она мягко целует меня. — А потом, после, ты можешь думать об этом платье сколько захочешь. Договорились?

— Договорились, — я заставляю себя отступить назад, добавить дистанции, пока я не сделала чего-то, что заставит нас очень сильно опоздать. — Но ты злая.

— Знаю, — она хватает маленькую сумочку с рабочего стола — когда она купила сумочку? — и продевает свою руку под мою. — Пойдем. Обещаю вести себя прилично за ужином.

— Я тебе не верю.

— Умная женщина.

Дорога до дома Джейми — пытка. Айрис сидит на пассажирском сиденье, выглядя вот так, и я остро ощущала, что под этим платьем на ней ничего нет. Каждый раз, когда она меняет позу, каждый раз, когда закидывает ногу на ногу, мне приходится силой возвращать внимание к дороге.

— Ты там в порядке? — спрашивает она с напускной невинностью.

— В полном.

— Ты довольно сильно сжимаешь руль.

— Я концентрируюсь на вождении.

— Ага, — она откровенно усмехается. — Знаешь, если хочешь где-нибудь остановиться...

— Мы нигде не остановимся,— я уже прокручиваю в голове правила дорожного движения, пытаясь вспомнить, есть ли между мной и домом Джейми парковочные места, которые одновременно легальны и достаточно уединенны. Нет. Сосредоточься. — Мы едем на ужин.

— Какая выдержка.

— Тебе повезло, что у меня сейчас есть выдержка.

— Я рассчитываю, что позже ты ее потеряешь, — она откидывается на сиденье, выглядя довольной собой. — Но да, сначала ужин. Вообще-то я очень хочу познакомиться с ними по-настоящему.

— Они тебя полюбят, — я говорю это искренне. Джейми и Дэниел увидят Айрис — уверенную, талантливую, красивую, настоящую, и поймут, почему я так сильно влюбляюсь.

Влюбилась. Уже влюбилась.

— Надеюсь, — в ее голосе слышна реальная нервозность. — Я знаю, что Джейми твоя семья. Это важно.

— Так и есть. И он тебя полюбит, — я протягиваю руку и беру ее руку. — Просто будь собой. Это все, что нужно.

— Той версией себя, которая без белья на встрече с твоим лучшим другом?

— Может, не с этого начинать.

Она смеется, и часть напряжения уходит. Остаток дороги мы болтаем ни о чем — ее неделя, мои смены, не посмотреть ли нам тот новый фильм, о котором все говорят. Обычные вещи. Легкие вещи.

Я нахожу парковку в квартале от дома Джейми, и оставшуюся часть пути мы проходим пешком, каблуки Айрис цокают по тротуару. Она все еще держит меня за руку, и меня пронзает тем, как правильно это ощущается. Привести ее к Джейми. Впуская ее в эту часть моей жизни.

— Готова? — спрашиваю я у входных ступенек.

— Готова, — она сжимает мою руку. — Хотя тебе, наверное, стоит перестать на меня так смотреть, прежде чем мы войдем.

— Как?

— Как будто ты думаешь о том, что я сказала тебе в студии, — она лукаво улыбается. — Прибереги на потом.

— Ты невозможна.

— Ты это обожаешь.

Так и есть. Боже помоги мне, это так и есть.

Я звоню в дверь, и Джейми открывает почти мгновенно, широко улыбаясь.

— Вера! И Айрис! — он заключает меня в объятия, потом поворачивается к Айрис. — Так рад снова вас видеть. Заходите, заходите.

Мы заходим внутрь, и я слышу голоса из гостиной — Дэниел и еще как минимум двое, кого я не ожидала. Джейми ловит мой взгляд.

— Просто пара друзей из района, — говорит он. — Надеюсь, ничего. Они хотели познакомиться с Айрис.

— Они хотели познакомиться с... — начинаю я, но Айрис уже движется в гостиную, уверенно и легко, будто знает этих людей много лет.

Дэниел появляется у моего локтя.

— Она сногсшибательна, Вера. Реально сногсшибательна.

— Я знаю.

— И ты не можешь перестать на неё пялиться, — он усмехается. — Это очаровательно.

— Я не пялюсь.

— Еще как, — он вручает мне бокал вина. — Пойдем. Надо тебя напоить, пока ты не воспламенилась.

Я иду за ним на кухню, но продолжаю смотреть на Айрис через дверной проём. Она разговаривает с соседями Джейми — пожилой лесбийской парой, которую я встречала несколько раз до этого, и они смеются над чем-то, что она сказала. Одна из них спрашивает о ее работе, и Айрис объясняет свой процесс — оживленная и вовлеченная.

— Она хорошо ладит с людьми, — замечает Дэниел, наливая мне бокал вина.

— Да, — я не могу отвести взгляд. — Она во всем хороша.

— Ты влюблена по уши.

— Я... — смысла отрицать нет. — Да. Так и есть.

— Хорошо, — он протягивает мне вино. — Ты этого заслуживаешь. Кого-то, из-за кого ты так светишься.

— Как?

— Будто не можешь перестать улыбаться, — он прав, я улыбаюсь. — Я не видел тебя такой счастливой годами, Вера. Может, вообще никогда.

Прежде чем я могу ответить, одна из соседок окликает из гостиной:

— Айрис Коул? Я видела вашу выставку в галерее Таши! Серия про бодипозитив?

— Это я, — говорит Айрис, и я слышу удовольствие в ее голосе.

— Это было невероятно. Абсолютно потрясающе. Мы с женой купили два принта.

— Спасибо. Это очень много значит, — Айрис бросает взгляд на меня через всю комнату, мягко улыбаясь. — Это была очень важная для меня выставка.

— То, как вы запечатлели тех женщин... — соседка продолжает говорить, но я уже не слушаю. Я смотрю, как Айрис держит блестит в гостиной Джейми, очаровывая всех без усилий, и думаю: эта женщина — моя.

Эта блестящая, талантливая, красивая женщина, которая видит людей так, как никто другой. Которая выделяет для меня место в своей хаотичной студии. Которая приходит знакомиться с моими друзьями в платье и без белья, просто чтобы свести меня с ума.

Она выбрала меня. Из всех, кого могла бы, выбрала меня.

Джейми появляется у моего плеча.

— Ты там в порядке, Кэп?

— Я в порядке, — я делаю глоток вина. — Правда в порядке.

— Она классная, Вера. Реально классная, — он тоже смотрит на Айрис с нежностью. — Я понимаю, почему ты так на нее запала.

— Настолько очевидно?

— Ты не отводила от нее взгляда с тех пор, как вошла, — но он улыбается. — Это приятно. Видеть тебя такой. Ты заслуживаешь кого-то, кто делает тебя счастливой.

— Мне все это говорят.

— Потому что это правда, — он толкает меня плечом. — Ну, пойдем. Ужин почти готов, и если ты продолжишь так пялиться на свою девушку, все заметят.

— Уже заметили.

— Справедливо.

Мы перемещаемся в столовую, и каким-то образом я оказываюсь напротив Айрис, а не рядом с ней. Джейми определенно сделал это специально — у него этот знающий вид, который говорит, что он хочет наблюдать за нашим общением.

Ужин хаотичный в самом лучшем смысле. Джейми приготовил что-то замысловатое, что невероятно на вкус. Дэниел рассказывает истории о своих студентах, от которых все хохочут. Соседи расспрашивают Айрис о ее работе, о процессе, о предстоящих выставках.

А Айрис... Айрис идеальна. Веселая, вовлеченная, задает вопросы и слушает ответы, заставляя каждого чувствовать себя увиденным и услышанным. Вот что она делает, осознаю я. Это ее дар. Не только живопись, но и то, как она общается с людьми, заставляет их чувствовать себя важными.

В какой-то момент она ловит мой взгляд и подмигивает, и я едва не давлюсь вином.

— Ты там в порядке? — спрашивает Джейми с наигранной заботой.

— Отлично.

— Ага, — он определенно делает это специально. — Так как вы на самом деле познакомились? Вера уклонялась от деталей.

— Ложная тревога в моем доме, — произнесла Айрис, ухмыляясь. — Три часа ночи. Я была вся в краске и в ярости, потому что какой-то пьяный пацан сорвал сигнализацию, пока я работала над заказом.

— И Вере пришлось проверять здание? — догадывается Дэниел.

— Очень профессионально, — Айрис бросает на меня взгляд. — Но потом она увидела картину, над которой я работала, и сказала, что это красиво. Вот тогда я поняла, что с ней стоит познакомиться.

— Это очень романтично, — говорит одна из соседок. — И вот вы здесь.

— Вот мы здесь, — соглашается Айрис, и то, как она на меня смотрит, заставляет меня забыть, что в комнате есть другие люди.

После этого разговор течет легко. Дэниел рассказывает о художественной сцене в городе, упоминает галереи, с которыми Айрис стоит связаться. Одна из соседок делится историей о своей дочери, которая учится на художницу в Портленде. Джейми рассказывает историю о том, как я пыталась усыновить кота из горящего здания, о чем я, забыла, что он знает, но что, видимо, всем кажется уморительным.

— Ты пыталась держать кота в пожарной машине? — Айрис усмехается мне.

— Он был напуган. Кто-то должен был о нем позаботиться.

— Начальник батальона сказал «нет», — добавляет Джейми. — Вера спорила с ним двадцать минут о пожарной безопасности и животных для эмоциональной поддержки.

— Я не спорила двадцать минут.

— Еще как. Я был там, — он наслаждается этим. — Кот в итоге отправился в приют, и его забрали в течение недели. Но Вера проверяла его. Несколько раз.

— Убедиться, что с ним все в порядке, это не странно, — протестую я, но все уже смеются, включая Айрис.

— Ты такая мягкая внутри, — сказала она с теплотой во взгляде. — Обожаю это.

То, как она это говорит — небрежно, легко, будто это очевидно, бьет по мне сильнее, чем я ожидала. Она говорит, что любит во мне что-то, будто это самая естественная вещь в мире. Будто я кто-то, кого стоит любить.

На десерт — что-то замысловатое от Дэниела, что, наверное, слишком изысканно для простого ужина, но невероятно на вкус. Появляется кофе, и я вдруг понимаю, что уже за десять часов, а я и не заметила, как пролетело время.

— Нам, наверное, пора, — произнесла я неохотно, когда мы снова собрались в гостиной. — У меня ранняя смена в понедельник.

— Уже? — Дэниел выглядит искренне разочарованным. — Вы же только пришли.

— Прошло три часа, — замечает Джейми, но он улыбается. — Но да, Вера права. Ей нужно хорошенько выспаться, прежде чем спасать жизни.

— Было так чудесно познакомиться с вами поближе, — говорит одна из соседок Айрис. — Мы определенно будем следить за вашим творчеством.

— Спасибо большое, — Айрис встает, и я замечаю, что она устойчивее на этих каблуках после трех часов, чем была бы я. — Ужин был потрясающий.

Мы движемся к двери с обещаниями повторить это вскоре: Джейми обнимает нас обеих, а Дэниел вытягивает из Айрис обещание связать его с Ташей по какому-то галерейному вопросу.

— Она мне нравится, — тихо говорит мне Джейми, пока Айрис прощается с Дэниелом. — Очень нравится.

— Хорошо.

— Она тебе подходит. Ты с ней другая. Легче, — он сжимает мое плечо. — Не проеби это.

— Я стараюсь.

— Хорошо. Потому что я хочу и дальше ужинать с вами двумя, — он ухмыльнулся. — Хотя, может, в следующий раз предупреди, прежде чем заявишься и будешь смотреть на нее так, будто хочешь сожрать.

— Я не...

— Еще как собиралась. Весь ужин, — но он продолжает улыбаться. — Это приятно, Вера. Видеть тебя счастливой. По-настоящему счастливой.

Айрис появляется рядом со мной, ее рука проскальзывает в мою.

— Готова?

— Готова.

Мы идем обратно к моей машине в уютном молчании, ее каблуки стучат по тротуару. Когда мы внутри, двери захлопываются, и тишина салона обволакивает нас, она поворачивается ко мне.

— Ну? Как я справилась?

— Ты была идеальна, — Я завожу двигатель, но пока не трогаюсь. — Ты им понравилась. Конечно, ты им понравилась.

— Хорошо, — она откидывается на сиденье, и платье чуть задирается на бедрах. — Потому что они мне правда понравились. Джейми — точно такой, как ты описывала. И Дэниел чудесный.

— Они такие и есть, — я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы вырулить с парковки, а не на том, как двигается это платье. — Спасибо. Что пришла. Что старалась.

— Ну конечно, — она замолкает на секунду. — Это важно для тебя. Они важны для тебя. Значит, это важно и для меня.

Я протягиваю руку, беру ее руку и подношу к губам.

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — она сжимает мои пальцы. — А теперь вези меня домой.

— К тебе или ко мне?

— К тому, что ближе, — ее голос становится ниже и хриплее. — Потому что я была очень терпеливой весь вечер, и с меня хватит.

Мои пальцы сжимают руль.

— Айрис...

— Вези, Вера. О терпении поговорим потом.

Я веду машину. Наверное, быстрее, чем стоило бы, и уж точно больше сосредоточена на женщине на пассажирском сиденье, чем на машинах вокруг. Каждый красный свет — пытка. Каждый знак «Стоп» — издевательство.

Моя квартира ближе. Я въезжаю в паркинг, мы выскакиваем из машины, в лифт, по коридору к двери, кажется, все это занимает считанные секунды.

Я открываю дверь, и не успеваем мы войти, как Айрис начинает настойчиво и требовательно целовать меня, прислонившись спиной к закрытой двери.

— Наконец-то, — выдыхает она. — Ты представляешь, как трудно было просидеть весь ужин, зная, что я тебе сказала?

— Да, — я вожусь с завязками на платье, пытаясь его расстегнуть. — Очень даже представляю.

— Вот и отлично, — она помогает мне с завязкой, и платье распахивается. Она не врала — под ним ничего, кроме нее самой. — Теперь твоя очередь.

Я не могу оторвать от нее взгляда. Платье расстегнуто, каблуки, она смотрит на меня темными глазами и понимающе улыбается.

— Спальня, — выдавливаю я.

— Слишком далеко, — ее руки уже на пуговицах моей рубашки, с привычной легкостью расстегивают их. — И здесь нормально.

— Айрис...

— Я была терпеливой весь вечер, — она расстегивает мою рубашку и стягивает с плеч. — Сидела напротив тебя за ужином, была паинькой, поддерживала светскую беседу. С меня хватит терпения.

Она права. С меня тоже.

Я целую ее крепко, отступаю назад, пока она не упирается в стену. Стягиваю с нее лифчик, расстегиваю свои джинсы, и мы обе пытаемся дотронуться друг до друга везде одновременно. Жадно, отчаянно и наконец-то наедине.

— Каблуки, — говорю я ей в губы. — Оставь.

— Да? — она усмехается. — Нравятся?

— Обожаю, — я провожу рукой по ее животу и опускаю ниже. Она уже мокрая, наверное, была такой часами, и от этого осознания у меня сносит крышу. — Ты думала об этом весь вечер.

— Еще до ужина, — она выдыхает, когда я проскальзываю двумя пальцами внутрь. — С того момента, как сказала тебе. Смотреть на твое лицо, когда до тебя дошло.. блять, Вера...

Я прижимаю ее к стене, прижимаюсь губами к ее шее, ее руки зарываются в мои волосы. Она больше не пытается молчать, в моем доме нет соседей, которым было бы до нас дело, нечего сдерживаться. Каждый звук, который она издает, пробивает меня насквозь.

— Еще, — требует она. — Я выдержу больше.

Я даю ей то, что она просит, добавляю еще один палец, сгибаю их так, как уже поняла, что ей нравится. Она уже близко, натянутая до предела от долгих часов ожидания.

— Кончай для меня, — говорю я ей в ухо.

Она кончает, содрогаясь всем телом, и мое имя срывается с ее губ. Я довожу ее до конца, становлюсь нежнее, когда она приходит в себя, а потом она притягивает меня к себе для поцелуя, в котором чувствуется облегчение и обещание.

— Спальня, — говорит она, когда к ней возвращается дар речи. — Сейчас. Твоя очередь.

На этот раз мы добираемся до кровати. Она толкает меня на матрас — мой матрас, на котором я не спала неделями и забирается сверху. Все еще в этих каблуках и больше ни в чем, и я никогда не видела ничего прекраснее.

— Ты весь вечер пялилась на меня, — говорит она, стягивая с меня джинсы до конца. — Думала об этом. Обо мне.

— Я не могла иначе.

— Я знаю, — она целует меня в живот. — Это то, чего я хотела. Ты — возбужденная, желающая, еле держишься.

— Ты злая.

— Тебе это нравится, — она разводит мои бедра шире, устраиваясь между ними. — А теперь дай мне искупить свои пытки за весь вечер.

Она искупает. Она не торопится, действует тщательно и сосредоточенно, пока я не начинаю выкрикивать ее имя и сжимать в кулаках простыню. Когда я кончаю, это происходит бурно и мощно, и она не останавливается, пока я не притягиваю ее к себе, слишком чувствительно, чтобы выдержать больше.

— Хорошо? — спрашивает она, целуя мое бедро, живот, грудь.

— Ты знаешь, что хорошо.

— Мне все равно нравится слышать это от тебя, — она устраивается рядом, закидывая на меня ногу, все еще в этих безумных каблуках. — Лучший званый ужин в моей жизни.

Я смеюсь, хотя чувствую себя разбитой.

— Из-за секса?

— Из-за всего, — она приподнимается, чтобы посмотреть на меня. — Твои друзья — замечательные. Джейми и Дэниел — именно та семья, которой ты заслуживаешь. А потом я поехала с тобой домой и занялась этим, — она обводит рукой наши голые и довольные тела. — Так что да. Лучший званый ужин в моей жизни.

— Ты им понравилась.

— Я знаю, — без ложной скромности, просто уверенность. — И они мне понравились. Это хорошо, Вера. Мы. То, что мы строим.

— Да, — я притягиваю ее ближе. — Очень хорошо.

Мы лежим так какое-то время, обе слишком удовлетворенные, чтобы двигаться. Каблуки наконец летят на пол — она сбивает их с ног с довольным вздохом, и она сворачивается калачиком у моего бока.

— Останься, — говорю я. — На все выходные.

— Мне нужно работать над заказом.

— Принеси свои материалы. Работай здесь, — я не готова отпускать ее. Пока нет. — Пожалуйста.

Она молчит мгновение, потом целует меня в плечо.

— Ладно. Но ты готовишь мне завтрак.

— Договорились.

— Хороший завтрак. Не просто кофе с тостами.

— Я реально приготовлю, — я провожу пальцами по ее волосам. — Блинчики. Яичницу. Все по полной.

— Ты только глянь, совсем домашняя стала, — она зевает. — Ладно, я вымоталась. Званые ужины и секс, это утомительно.

— Спи.

— Командирша, — но она уже проваливается в сон, дыхание выравнивается.

Я держу ее и думаю об этом вечере. О том, как она очаровала моего лучшего друга. Как вписалась в эту компанию, будто всегда там была. Как Джейми отозвал меня в сторону и сказал не облажаться.

Я не облажаюсь. Эта женщина, та жизнь, которую мы строим — я держусь за нее. За нее.

Она выбрала меня. И я выбираю ее. Каждый день я выбираю ее.

Я засыпаю с этой мыслью, с теплой Айрис рядом, и впервые за много лет моя квартира ощущается домом.