эпилог

Прошло 10 лет. 

На широкой кровати, ворочаясь, просыпался молодой хирург, отсыпающийся после ночного вызова на срочную операцию. Вынырнув из липкой дремоты, блондин широко зевнул и привычным жестом растрепал свои волосы. 
Давненько ему не снились сны-воспоминания, если быть точным, с самого детства, только тогда они были об отце, а сейчас… Сейчас они были наполнены событиями десятилетней давности. Тогда, когда их отношения только начинались, они сами не заметили, как начали меняться. Так, Наруто учился делиться с супругом всем, не убегая от разговора и не считая это слабостью. Саске учился доверять, впускать в жизнь новых людей. Семья Учих училась отходить от строгого соблюдения клановых традиций и догм, которые только мешали жизни в современном мире. 

Парень удобно улёгся, обнимая подушку, вспоминая, что же конкретно ему снилось.
Скандал Тсунаде. Парень заулыбался в подушку. Да, это сейчас, после стольких лет, событие кажется забавным, а вот тогда было не до смеха. Помнится, её в тот день увёз Джирайя, но напоследок Сенджу поставила условие: Наруто должен был посещать их хотя бы раз в неделю. Но Узумаки и без этого обязательно бы приезжал к своим родственникам, ведь теперь скрывать было нечего, а он успел сильно по ним соскучиться.

Что же ещё? Ах да, нападение Сакуры и Ино. В конце концов, девушки сильно отдалились друг от друга, точнее Харуно отдалилась от Яманака. Позже Наруто стал лучше общаться с блондинкой и узнал, что та увлекалась садоводством, и вообще была милой девушкой, хотя ей и трудно было справляться со своим старым «Я», а потому временами в поведении девушки проскакивала былая стервозность. Тот случай в салоне отрезвил её, и она была бесконечно благодарна Саске за это. С Сакурой же дела обстояли менее радужно, девушка замыкалась в себе, была злой и раздражительной. Харуно считала Ино предательницей и старалась не общаться с ней. Яманака же, немного подувшись на такое поведение подруги, вскоре поняла, насколько серьёзные изменения происходят с Сакурой, а потому старалась поддержать её. Чуть позже кто-то осмелевший из школьной газеты напечатал статью о всех деяниях двух подруг в школе. Как оказалось, попадало не только Наруто, но и вообще любому, кто сумел хоть чуть-чуть сблизиться с Саске. Статью даже хотела распечатать одна из местных газет, однако Учихи быстро подавили это желание, уж слишком часто там употреблялась их фамилия и имя Наруто. 
После выхода той школьной газеты девушкам стало тяжеловато оставаться в школе, и вскоре Сакура решилась на переход в другое учебное заведение, Ино ушла вместе с подругой. Узумаки после этого ещё какое-то время поддерживал связь с Яманака, а потому знал, что у Сакуры нашли лёгкую форму помешательства, и та проходила реабилитационный курс у психолога. Только через пару лет девушка смогла забыть о своей навязчивой идее заполучить Учиху и смогла жить дальше.

Приоткрыв глаза, Наруто взглядом очертил силуэты предметов в комнате, задержавшись в углу, где когда-то давно стоял письменный стол. После того, как Саске окончил школу, ему выделили комнату под кабинет, куда и переставили предмет мебели из спальни. Правда долго стол не продержался, сломался, не выдержав нагрузок. Кстати говоря, Наруто тогда очень неплохо ушиб копчик, упав вместе со столом, но ситуация от этого не становилась менее смешной. Кровать им пришлось сменить по похожей причине. 

В любой семейной жизни есть периоды кризиса, у них тоже были. Так, Наруто рос, и ему казалось, что из-за этого брака он упустил кучу возможностей, а ведь он мог бы ещё погулять с Кибой и Шикой, узнать столько людей, и не только в дружеском смысле. Масла в огонь добавлял и тот факт, что у Учихи до брака было много чего, да и тот раз с Саем. Узумаки, когда узнал о той измене, устроил большой скандал. Однако надо отдать Саске должное, он стойко переносил "я-столько-пропустил"- кризисы у супруга, сам же Учиха не делал попыток даже посмотреть налево, оставаясь верным Наруто. Да и блондин не успел наделать глупостей, их всех тогда объединила общая радость: Хината родила. 
Младенец, неуловимо впитавший в себя черты всех трёх родителей, в первые же дни успел поставить на уши весь особняк, вытесняя из голов молодых супругов любые ненужные мысли. 
А через месяц такого веселья, от которого истинное удовольствие получал если только обделённый когда-то радостью отцовства Мадара, Хината с несвойственной ей капризностью заявила, что не справляется одна, потребовав нанять ей помощника. Наруто сразу понял, что это не просто так, а потому совершенно не удивился, когда через пару дней обнаружил у кроватки ребёночка Дейдару. 
С тех пор молодой, как оказалось, учитель жил с ними, формально на правах гувернёра, а на практике, как новый член семьи. Ему была выделена комната, смежная со спальней четы Учиха-Хьюга. 
Наруто точно знал, что на самом деле всё это время небольшая комнатка принадлежала Хинате, а в спальне Итачи она ночевала лишь раз, в первую брачную ночь. Вот и сейчас девушка не покинула своей комнаты, а потому с Итачи стал жить Дейдара. Вообще, всё это должно было быть секретным манёвром, но так получилось, что все об этом знали, хоть и усердно делали вид, что ничего необычного не замечают.

Чуть больше, чем через год, малыш Нацуо поуспокоился, и Мадара, заскучавший по детским крикам, решил, что в клане пора что-то менять. Ни старшему Учихе, ни Нагато, не довелось испытать на себе родительской радости, потому что так за них решили. Поэтому Мадаре совсем не хотелось лишать этого счастья Саске и Наруто, и мужчина предложил им суррогатное материнство с некоторым вмешательством: гены биологической матери плода будут подавлены, то есть генетически это будет только их ребёнок. Узумаки, который помогал Хинате и Дейдаре с ребёнком, был ещё морально не готов к такому и не согласился. Однако Саске за пять лет совместной жизни нашёл свои рычаги влияния на блондина. И через девять месяцев в семье Учих снова случилось пополнение, на свет появилась двойня: девочка Наруко и мальчик Менма. Сын вобрал в себя черты обоих родителей. А вот дочка была вылитой копией Наруто, потому и имя было выбрано соответствующее. Правда, теперь блондин хотел себе уменьшенную копию Саске, но эту затею было решено отложить на время: с двойней и так хватало забот. 
Дети быстро растут, Менме и Наруко недавно исполнилось четыре, а Нацуо было «аж целых семь», и он уже ходил в школу, что вызывало поток восхищения у маленьких брата и сестры. 

Кстати, о детях. Наруто провёл рукой по подбородку и щеке и, сделав неутешительный вывод, отправился в ванную. Дети не любили щетину, ведь она колется. Зато Наруто любил детей и не хотел, чтобы те избегали его из-за столь глупого повода. 

Выйдя из ванной комнаты, блондин кинул взгляд на часы. Полвторого.
И хоть все понимали и не осуждали молодого доктора за случавшуюся ночную работу, но сам Наруто не хотел спать слишком долго, особенно в «семейный день». 
Уже на лестнице можно было услышать шум и гам, доносящиеся из гостиной. 
Наруто встал, облокотившись на дверной косяк, наблюдая. 

Вот Мадара и Тсунаде снова о чём-то спорят. Это их давняя привычка: раньше они боролись за внимание Хаширамы, позже их новое знакомство началось со скандала. И теперь Сенджу и Учиха спорили по любому поводу, начиная от вопроса, к какому клану будут относится Менма и Наруко, и заканчивая обсуждением, в какой ресторан отправиться на очередной семейный выход. 
Микото не было видно, скорее всего женщина была на кухне, доводила до конца очередной кулинарный шедевр. 
Вот Нагато и Фугаку что-то обсуждают в стороне, скорее всего снова работу.
Вот Джирайя рассказывает о своей новой книге Какаши-сенсею. Хатаке, кстати, очень помог Наруто, когда мальчик только поступил в медицинский, а позже, когда Узумаки проходил интернатуру, был его куратором. 
А вот рядом пристроилась Хината, и хоть кажется, что девушка пристально следит за резвящимися детьми, она всё же краем уха слушает Джирайю.

«И всё же я был прав, Хина-чан ещё та извращенка», – покачал головой Наруто, наблюдая, как Хатаке и Хьюга одновременно густо покраснели, видимо, писатель-извращенец сейчас описывал ну очень пошлый момент. Ах да, Хината снова была беременна, Дейдара и Итачи всё же уговорили девушку на второго ребёнка. 
Вот, кстати, и сам длинноволосый блондин, фотографирует играющих детей. У него всегда получались отличные снимки, потому что, как объяснял сам Дейдара, «он умел ценить красоту мгновения».
А в центре гостиной, на пушистом ковре Саске и Итачи играли с детьми, точнее стойко терпели все те пытки, которые устраивали им гиперактивные мелкие. Да только в каждом человеке живёт ребёнок, и вот уже братья Учиха втягиваются в детскую игру. 
Наруто улыбается, с появлением детей Саске стал мягче, он начал чаще улыбаться, и вообще похоже брюнет восполнял пробелы своего детства. И Узумаки считал, что это замечательно. 

А дети, не забывая мучить отцов, никого не оставляют без внимания. То подбегут к Хинате и потрогают её живот, заставляя Джирайю переходить на шёпот или вовсе ненадолго прервать рассказ, чтобы уделить внимание ребятне. То метнутся в другой конец гостиной, к дедушкам, заставляя Фугаку и Нагато отвлечься от дел фирмы. Лица старших мгновенно светлеют, и им совсем не хочется отпускать от себя внуков, но те, будто на маленьких моторчиках, уже летят к Мадаре и Тсунаде, или к Дейдаре. 

– Папа Нару! – тонкий девичий голосок. И вот уже все трое детей с разбегу впечатались в блондина, почти что сбивая с ног. Оставленные на ковре Учихи с облегчением вздохнули, но Наруто знал, что им просто завидно. Наруто всегда успевал за детьми, подмечая, комментируя, удерживая, отвечая на вопросы, он никогда не отставал от ритма непосед.
С ним было интересно, да и вообще Менма, Наруко и Нацуо очень любили молодого Узумаки.

И снова яркий и красочный день, наполненный детскими криками, гамом, искренним смехом и тихим счастьем. А вечером, когда гости разъедутся по домам, а утомившиеся за день дети улягутся спать, Наруто обязательно попробует уговорить Учиху на ещё одного ребёнка. А брюнет, безмерно любящий своего супруга, не сможет ему отказать. Только на этот раз, Наруто был просто уверен, малыш будет маленькой копией Саске. Потому что не может быть иначе, и большего счастья невозможно себе представить.