10 глава

Мадаре было жутко любопытно. Любопытно, почему, пока они ехали, Саске так старательно изображал спящего, почему Наруто попеременно то бледнел, то краснел?
Ещё ему было забавно. Забавно наблюдать за подростками, которые даже в холле особняка старались смотреть в разные стороны и при этом думали, что ведут себя совершенно естественно.
И как бы ему не хотелось посмотреть, что будет дальше, но традиции надо было соблюдать. И попрощавшись с ребятами, Мадара покинул особняк, закрывая там молодожёнов до следующего утра.

Наруто не был удивлён, но чувствовал ужасную неловкость. Они остались наедине.
Ещё в середине недели Хината рассказала ему, что до свадьбы все обитатели особняка разъедутся по своим городским квартирам, чтобы не мешать первой брачной ночи. Но, увидев, как от ужаса округляются глаза Наруто, поспешила его успокоить, объяснив, что заниматься сексом необязательно, главное, спать в одной постели. Так, оказалось, что у них с Итачи ещё не было интимной связи. На вопросы Наруто девушка ответила, что они просто друзья, что это был брак по расчёту и не более. Рассказывая это, Хината отчаянно краснела. Наруто, конечно, хотел узнать больше и об этой традиции, и о ситуации в семье Учиха-Хьюга, но решил отложить дальнейшие расспросы на потом, опасаясь, что девушка сейчас просто упадёт в обморок.
Позже Микото объяснила всё подробнее. Оказалось, что в день свадьбы, покидая особняк, Учихи запрут все комнаты, кроме той, которая принадлежит молодожёнам. После заключения договора пару оставят в запертом доме, чтобы у них не возникло соблазна провести ночь где-то ещё. Раньше это делали для того, чтобы обеспечить молодым покой в их первую совместную ночь. Теперь это время давалось, чтобы пара привыкла друг к другу и к начавшейся совместной жизни.

И сейчас, стоя в холле пустого особняка, Наруто пытался убедить себя, что эта брачная ночь ничего не значит. Выходило плохо. Он ощущал острую потребность сказать что-то или сделать, но его сковывало смущение.
Первым из оцепенения вышел Саске. Брюнет просто пошёл по направлению к лестнице, а Нару двинулся за ним.

В комнате Саске было непривычно просторно и чуждо. Наруто не знал, как будет здесь жить. Его не покидало ощущение неловкости, словно он впервые пришёл к кому-то в гости.
Из-за пережитого стресса жутко хотелось спать, а ещё хотелось снять это кимоно. Будь он один, у себя дома, он бы с разбегу прыгнул на такую широченную кровать и уснул, только сняв юкату. Как было бы хорошо, но эта комната не его, поэтому Наруто стоял, почти не дыша, спиной ощущая пристальный взгляд тёмных глаз. Так прошло пару минут. Блондин не знал, куда направлен взгляд его супруга, но где-то между лопатками невыносимо жгло, а внутри нарастала неясная тревога. Мальчик нервничал, хотелось накричать на Учиху, попросить его отвернуться и больше никогда так не смотреть. Всё ещё жутко скованный Нару подошёл к прикроватному столику, так и не решаясь сесть на кровать, и начал сматывать с шеи бинт, до этого прикрывающий синяк, а сейчас только доставляющий лишние неудобства и будто душащий.
Саске, зайдя в комнату, скинул пиджак (от праздничного кимоно он просто отказался) и теперь неотрывно наблюдал за своим супругом. Реакция блондина на свадебный поцелуй была довольно неоднозначной. Хотя это и поцелуем-то нельзя было назвать, так, простое касание. И этого было недостаточно. Недостаточно, чтобы раскрыть его актёрскую игру, конечно. Поэтому сейчас Саске рассматривал Наруто и думал, насколько далеко он сможет с ним зайти. Мальчик был очень симпатичным: светлые непослушные волосы, загорелое личико, ещё не потерявшее своей детской округлости, голубые глаза, а полоски шрамиков на щеках совершенно не уродовали, но делали его уникальным. Не сказать, что блондин был идеалом красоты, нет, у Саске были любовники и красивее, но он чем-то неуловимо отличался от других, цеплял. И если бы Наруто на самом деле являлся тем, за кого себя выдаёт, Саске был бы только рад оставить этого мальчика себе.
Выросшего в такой нестандартной семье Учиху одинаково привлекали оба пола. К своим 18 годам он был уже достаточно искушен в плане секса, а потому его нельзя было возбудить просто видом голой груди, как озабоченного подростка. Но Наруто... К нему тянуло. Кимоно делало мальчишескую фигуру изящней, взгляд в пол был словно у покорной жены, а синяк на шее даже лучше кольца говорил о принадлежности блондина. Всё это выглядело бы очень невинно, если бы сама ситуация не придавала оттенок пошлости.
Наруто уже сложил бинт на тумбочку и замер, будто ожидая чего-то. Возможно, того, что Саске надоест просто стоять и смотреть на него, и он уйдёт или займётся обычными делами. Словно в ответ на эти мысли, послышались мягкие шаги. Наруто, наконец позволивший себе обернутся, практически уткнулся в плечо брюнета.

Дежавю.

Мальчик смотрел на шею супруга, прямо на маленькую родинку-запятую в основании шеи, чуть выше ключицы. Он злился на себя, за то, что не может выкинуть из головы свадебный поцелуй, и за то, что неосознанно желал его повторения. Нару стремительно краснел, сердце снова ускорило свой ритм, а губы нестерпимо покалывало от неясного ожидания прикосновения.

Саске было интересно, он наблюдал. Мальчик перед ним выглядел очень притягательно и мило, а ещё он принадлежал ему, о чём свидетельствовали полоска золота на безымянном пальчике и синеватый след на шее. Саске приподнял лицо блондина за подбородок, а тот, громко и судорожно вздохнув, отвёл глаза. Уже не зажмуривался. Почему-то каждая реакция Наруто была настолько занимательной, что хотелось увидеть ещё.

Нару охватил странный трепет, он не видел, а скорее чувствовал, как Саске наклонился к его лицу, как легко коснулся губами его губ, а потом поцеловал по-настоящему, не так как на их свадьбе. Блондин неуклюже старался ответить, вертелся и не знал, как встать. Он будто в первый раз целовался, всё выходило неловко, и он быстро начал задыхаться. Руками сжал рубашку Саске, сам не зная в желании ли оттолкнуть или стать ещё ближе. Поцелуи становились грубее, брюнет впивался в его губы, кусал, но Наруто старался принять всё. В груди тяжелела болезненная нежность. Мальчик не думал ни о чём. Зачем это происходит? Правильно ли? Нужно ли? Любит ли он? Любят ли его? Все вопросы отошли куда-то в сторону. Он чувствовал, как Саске развязал узел на поясе, после чего одна рука брюнета прошлась по ягодице, а другая начала разматывать ненавистное оби, которое вскоре ненужным куском ткани упало на пол. Юката распахнулась, мальчик сладко стонал в поцелуи от ощущения чужих рук на коже. Сейчас Нару поглотили невероятные, до этого не испытанные ощущения, и ему было просто безумно хо-ро-шо.

Может, сыграло то, что у брюнета давно не было секса, а может то, чего он пока не был готов признать. Но Саске тоже было очень хорошо. Губы у Наруто мягкие, податливые, их было нестерпимо приятно целовать. Тихие стоны блондина, то, как он отчаянно цеплялся за рубашку супруга, - всё это приносило удовольствие. Учиха медленно терял способность анализировать как действия и реакции блондина, так и свои.
Хотелось большего.
На глаза попался синяк на горле мальчика. Отметина, которая пропадёт через несколько дней, не оставив и следа. Крепко обнимая блондина, Саске выцеловал дорожку от ушка блондина ниже, к синеватому пятну на шее. Он и сам не знал, что в нём взыграло, но захотелось оставить ещё одну метку, ярче, заметнее, такую, чтобы все могли её понять.
Нару громко вскрикнул от неожиданности и от боли. Всё волшебство рассеялось в один миг, когда Саске собственнически укусил загорелую шейку, намеренно задевая зубами всё ещё болезненный синяк.

Это отрезвило Наруто. Ответы на незаданные вопросы камнепадом накрыли его сознание. Его не любят. И он не любит. Саске ему нравится как друг, как человек. Не так. Неправильно. Нару дёргался, просил остановиться, пытался вырваться, бил руками по спине Учихи, кусался в ответ, но брюнет лишь крепче сжимал его в объятиях, не давая шанса на побег.
Эти трепыхания блондина его только раззадоривали, заводили, пробуждали агрессию. А след укуса, расцветший бардовым, ещё больше раскрасивший шею мальчика, просто сводил с ума. Неконтролируемая агрессия заливала разум, Саске только что не рычит от переполняющих его эмоций. До дрожи, до сведённых скул хотелось сделать больнее этому светлому ребёнку, чтобы понял, на что соглашался, знал, чей он теперь, знал своё место.

Вскоре Наруто замер в руках Учихи, замолчав, понимая, что до брюнета просто не докричаться, и стойко сносил поцелуи-укусы по шее, пытаясь улучить удобный момент для рывка. И вот объятия-тиски ослабли на секунду, и Нару бросился к двери, желая убраться из комнаты как можно скорее. Саске был быстрее и проворнее. Наблюдая, как от сильного толчка в спину, мальчик упал на пол, Учиха с ядовитым злорадством подумал, что это должно быть больно, и что останется ещё один синяк. Парень сдёрнул кимоно и бельё со всё ещё дезориентированного после падения подростка и толкнул его на кровать, придавливая своим телом к мягкому матрасу. Нару шипел, извивался и с упорством загнанного зверя пытался выползти из-под супруга. Эти бесполезные попытки побега, это сопротивление только ещё больше распаляли Учиху. Агрессия, страсть и ярость смешались, заставляя брюнета до крови кусать загорелое тело под ним, раз за разом возвращать беглеца на место, выкручивать ему руки, тянуть за волосы. В паху ныло от возбуждения, хотелось слышать крики мальчишки, но было только сердитое шипение. Саске запоминал, впитывал в себя любую реакцию блондина. Он был уже где-то на грани безумия.

С силой придавив торс Наруто к кровати, брюнет достал из кармана брюк прихваченную заранее смазку: Саске не был ни мазохистом, ни таким уж садистом, чтобы брать парня на сухую. Почувствовав меж ягодиц скользкие и прохладные от лубриканта пальцы, блондин забился сильнее, отчаяннее, тянулся к спинке кровати, как к единственному шансу на спасение, изворачивался, стараясь пнуть Учиху ногой. Тщетно.

Саске, не церемонясь, грубо растягивал мальчика для себя, вводя в блондина два, а следом и три пальца. Наруто было непривычно, неприятно и немного больно. Он вертелся, стараясь хотя бы изменить позу, уйти от проникновения. А когда брюнет отвлёкся, чтобы расстегнуть молнию на брюках, его супругу даже удалось дотянуться до спинки кровати, ещё бы чуть-чуть... Но его с силой дёрнули за лодыжку, возвращая обратно. Эта возня блондина уже начала надоедать Учихе, и он, подняв чёрное, прочное оби с пола, связал руки Наруто за спиной. Теперь сбежать будет крайне проблематично.

Подрагивающими от возбуждения руками Саске распределил смазку по эрегированному члену, не отрывая взгляда от такого беспомощного, но столь желанного, раскинувшегося перед ним золотистого тела. Будто смакуя момент, брюнет медленно встал на колени, крепче перехватывая затихшего мальчишку за бёдра, и с оттяжкой толкнулся в него, входя сразу на всю длину, не давая привыкнуть, сразу заходясь в бешеном ритме. Наруто был невероятно тугой и жаркий, хотелось двигаться в нём ещё быстрей. Саске исступлённо вдалбливался в мальчишеское тело. Двигался так, будто пытался попасть в такт с собственным бешено бьющимся сердцем, временами срываясь на рваный ритм.
От тесноты в блондине, от того, как он сжимал его член, как от боли извивался под ним, перед глазами плясали тёмные круги, сносило крышу. Саске уже не помнил причину, он даже забывал себя, так хотелось большего. Полностью прижаться к спине мальчишки мешали связанные руки последнего. Брюнет метался из крайности в крайность, то грубо оглаживал тело любовника, кусал его плечи, шею, зубами оттягивая кожу на загривке блондина, жадно вслушиваясь в его приглушённые рыки полные боли и бессилия, то зализывал нанесённые ранки, выцеловывал каждый позвонок, наслаждаясь солоноватой от пота кожей Наруто.

Дикое, иссушающее, безудержное, животное действо, приносило невероятное наслаждение. Движения ускорялись, Саске хотелось продолжать снова и снова, но он уже не мог сдерживаться, и, толкнувшись особо глубоко, с глухим стоном излился. Его пронизывало удовольствие от оргазма, в и так затуманенных глазах замелькали разноцветные точки.

Саске обессилено скатился с мальчика и просто лежал рядом, всё ещё прибывая в экстатическом состоянии. Через его тело проходили токи, приносящие непроизвольную, приятную дрожь. Прекрасное ощущение.

Туман в сознании брюнета медленно рассеивался, возвращая его в реальность. Учиха ощущал мокрые, сбившиеся простыни, неприятную липкую ткань рубашки и брюк. На Наруто смотреть вообще не хотелось. Связанный мальчик сжался в комок и рвано дышал.
Саске встал с кровати, поправил одежду, и, старательно отгоняя чувство вины, всё же повернулся к блондину.

- Встань, я поменяю простыни, - Саске старался говорить ровно, холодно.
Наруто беспомощный, связанный, искусанный, только отрицательно помотал головой, не меняя своего положения.
- Вставай, тебе надо в душ, - в этот раз голос дрогнул. Жалость и вина уже запустили свои острые когти в сердце брюнета, и не достать их теперь.
Снова только качание блондинистой головой.
Обойдя кровать, Учиха приподнял блондина, ощущая, как под его руками подросток сжимается ещё больше. Наруто краснел и пытался прижать колени ближе к груди, а голубые глаза спрятать под светлой чёлкой. Но, развязав и поставив Наруто на пол, Саске всё же заметил причину смущения блондина, то, что он так старательно прятал. Мальчик был возбуждён.

Наруто осторожно, стараясь не упасть, двинулся к двери ванной. Всё тело болело, на местах укусов пощипывало, ноги совершенно не держали, а в заднице саднило и казалось, будто кто-то оставил там обрезок трубы. Странное чувство, больно и плохо.
Правда, на душе было ещё гаже. Его изнасиловал парень, друг, коим его считал Наруто. Ужасное чувство беспомощности, унижения, отвращения, предательства, стыда. Но хуже всего было то, что в самом конце, когда его оглаживали руки Учихи, когда Саске целовал его шею и плечи, мальчик, до этого сдерживавший стоны боли и обиды, чуть не застонал от удовольствия. Предательство собственного тела, стыд за себя, отвращение к себе жгли сильнее, чем все негативные чувства к Учихе.
Холодный душ не помогал, зато картинки секса с брюнетом, свежие ощущения будто призывали снять напряжение самому. Он дрочил на собственное изнасилование, от этого было стыдно настолько, что хотелось плакать.

Саске же, перестелив кровать, пошёл в ванную комнату для гостей, располагавшуюся на этаже, их обычно не запирали. В его воображении неустанно мелькали свежие воспоминания.
Теперь ему было даже жалко блондина. Вся злость, всё раздражение, скопившиеся за полгода поиска Мадарой невесты вылились на так не вовремя подвернувшего Наруто.
А ещё он не знал, как реагировать на случившееся. Учиха спал со многими и раньше тоже бывал достаточно груб в постели, но все его партнёры даже сквозь боль стонали и извивались, изображая каких-то порно актёров, делали всё, чтобы понравиться ему, Саске.
Наруто же старался молчать, глухо порыкивая иногда, что было явно не от желания угодить Учихе. А самое абсурдное при этом было то, что у Наруто встал! Значит, ему что-то понравилось, что-то его зацепило. Поведение мальчишки не вязалось ни с чем. Саске его не понимал, не мог понять, и ошибку свою признать тоже не мог, не сейчас. Слишком долго он строил эту версию, слишком много в неё вложил, слишком сильно верил, чтобы вот так в одночасье отказаться от неё.

Вернувшиеся в общую комнату почти одновременно брюнет и блондин старательно отводили глаза в сторону, не замечая чужого присутствия, даже когда ложились спать. Утомлённые морально и физически, они просто не могли найти в себе сил для объяснения действий друг друга. Теперь им нужно будет время, чтобы до конца разобраться в себе и в сложившейся ситуации.