9 глава

Первая неделя пребывания Наруто в особняке Учих подходила к концу. Эта суббота была выходным днём. Обычно мальчик использовал бы свободное время для общения с новой семьёй, однако он был неестественно молчалив, явно чем-то расстроен, ходил по дому словно пришибленный и взаимно игнорировал Саске. 
Непосвященные в ситуацию обитатели особняка думали, что это апатия перед грядущей свадьбой, лишь некоторые знали истинную причину такого поведения блондина. Одним из таких знающих был Мадара. И сейчас он испытывал довольно смешанные чувства. 
С одной стороны, он всё и всегда делал на благо клана, не гнушаясь грязных приёмов и тёмных делишек. А этот брак, он был уверен, принесёт клану исключительно пользу.
С другой стороны, и это было невероятно, в нём впервые за пару десятков лет проснулась совесть. Он испытывал какую-то неясную вину перед Хаширамой и перед его потомком. Было стыдно перед старым другом, что поставил Наруто в такую ситуацию. На закрывающий шею подростка воротник он даже смотреть не мог: его захватывало жуткое чувство вины, и даже казалось, что это он чуть не задушил мальчика, пусть и не своими руками.
Так и боролись в нём желание принести пользу клану и совесть. К вечеру старший Учиха всё-таки решился.

Путь до временной комнаты подростка был короток, и вот Мадара уже сидит на кресле напротив Узумаки и не знает, с чего ему начать.
– Наруто, завтра ближе к вечеру состоится ваша с Саске свадьба. 
– Я знаю, Мадара-сан. Вы могли бы и не напоминать, – блондин отвечал будто по инерции, было видно, что его мысли витали где-то далеко от гостевой комнаты этого особняка.
Мужчина продолжил, словно и не заметил чужой реплики. 
– И я даю тебе возможность отказаться от этого брака. 
– Я зна… Что?! – теперь внимание подростка всецело принадлежало старшему Учихе.
– Я говорю, что освобождаю тебя от обязанности жениться на моём племяннике, – со вздохом повторил брюнет.
– Но, Мадара-сан, а как же договор, ваш договор с Хаширамой? – Нару явно не верил в реальность происходящего, ожидая, что это окажется шуткой.
– Простое устное соглашение, оно ни к чему тебя не обязывает. А документ, который я показывал тебе ранее, был просто бумажкой и не более того. 
– А что с деньгами? – Наруто продолжал забрасывать мужчину вопросами.
– А что с ними? – вскинул брови Мадара. – Будешь должен. Отдашь, когда сможешь.
– Но как это? Ведь…
– Наруто! – мужчина старался решить всё быстрее, чтобы не дать себе возможности усомниться в правильности принятого решения. – Я спрошу тебя только один раз. Ты согласен на этот брак? 

В голове блондина был настоящий хаос: беспорядочно проносились мысли, сталкиваясь, смешиваясь друг с другом. Это был такой шанс! Только одно слово, и он свободен! 
Ещё неделю назад он бы уже поблагодарил Мадару и ехал бы себе домой, счастливый, что всё так разрешилось. Что с ним такого произошло за время проживания в доме Учих, Нару не знал, но сейчас ему надо было время, чтобы подумать и решить.

– Я согласен, – голос звучал спокойно и уверенно. 

Наруто даже не сразу понял, что это сказал он. А когда пришло осознание, слов было уже не вернуть. 
Мадара был удивлён. Конечно, он ожидал несколько другого ответа, но сориентировался быстро. 
– Рад, что ты выбрал правильный вариант, Наруто. Завтра тебе занесут традиционное свадебное кимоно для невесты-мужчины. Будь готов к четырём часам, – быстро проговорил старший Учиха, вернувший своему голосу какое-то лукавство и весёлость.

После этих слов мужчина покинул комнату подростка, чтобы не дать тому времени одуматься. Да и со всеми этими муками совести он так и не смог сосредоточиться на работе, теперь надо будет навёрстывать упущенное. 
А Наруто всё никак не мог понять, что его дёрнуло так ответить. Конечно, сейчас, когда всё уже произошло, и шанс упущен, он может насочинять себе миллион причин, почему он так ответил. Но какая из них будет истиной? 
Не хочет и дальше сидеть на шее у опекунов? 
Да, он был очень обязан семье Сенджу. Все шесть лет они заботились о нём, как о родном сыне. И помощь с операцией Джирайи – это меньшее, чем он мог им отплатить за их доброту.
Привязался к семье Учих? 
Бесспорно, даже за такой короткий промежуток времени Нару привык к этим людям, привык думать о них, как о своей семье, и уже не представлял жизни без них. Скорее всего они не смогли бы продолжить общение, после его ухода из этого дома. 
Хочет стать Саске другом? 
Да, если бы он сейчас отказался от свадьбы, то их отношения вернулись бы на прежний уровень. Вряд ли «принц школы» снова обратил бы своё внимание на простого, ничем не выдающегося блондина. Ему просто незачем было бы продолжать эти отношения.
Живое воображение мальчика легко нарисовало такую картину: вот он встретит Саске в школьном коридоре, поздоровается, а тот только смерит его презрительным взглядом и пройдёт мимо. От этого кожа покрылась мурашками, и сжалось сердце. Было обидно за себя, а исполнения такого сценария хотелось меньше всего. Нару боялся смешаться с серой массой фанатов и стать никем для младшего Учихи. 
__________

Наступил великий день. 
Утром, после завтрака, Наруто и Микото переносили и раскладывали вещи Узумаки в комнате Саске. Всё это происходило под неодобрительные взгляды последнего. Конечно, присутствие Микото не было необходимым, но женщина сама вызвалась помочь, да и Наруто так было легче. По натуре альтруиста, его гложило чувство вины: Саске явно не испытывал восторга от свадьбы, а Нару так просто решил за них двоих. Нельзя было допустить, чтобы младший Учиха узнал об этом. А он бы узнал, останься они наедине: блондина бы просто замучила совесть, и он рассказал бы всё. А сейчас Микото выгружает вещи из рюкзака, хвалит его книги и ругает гардероб, обещая, что они ещё сходят вместе по магазинам. Это его отвлекает.
Наруто не отходил от Микото до самого обеда, после которого они, с присоединившейся к ним Хинатой, отправились в бывшую комнату парня. Там на кровати уже лежала красивая чёрно-оранжевая юката, с расшитыми золотым узорами. 

– Ух, ты! Мой любимый цвет, даже не верится! – блондин явно был в восторге. 
Девушки только довольно переглянулись, они сами занимались вопросом праздничного кимоно для «невесты» Саске. Наруто переодевался, а две брюнетки, отвернувшись, ждали.
– А где пояс? – мальчик стоял, придерживая руками юкату.
Оказалось, эта часть гардероба была у Микото. Девушки сами подвязали кимоно и отошли, любуясь результатом своих трудов. 
– Это что? – Нару, хмурясь, смотрел на своё отражение в зеркале. Чёрный каку-оби был шире обычного, и, даже завязанный ниже талии, он всё равно подчёркивал её, делая силуэт женственней.
– Это дань традициям, – Микото заранее знала, что у мальчика будут вопросы. – Раньше, когда публичные церемонии были обязательными, мужчинам-невестам приходилось надевать женское кимоно, чтобы избежать порицания общественности. Сейчас это уже необязательно, но традиция сохранилась в виде расширенного пояса.

Микото улыбалась. Наруто был красивым мальчиком, и кимоно ему шло. Ей хотелось показать его сыну в таком наряде. 
Сам же Узумаки пытался понять, сильно ли бросается в глаза странный оби. Он догадывался, что кимоно для невесты будет отличаться от обычного мужского. И теперь пытался уверить себя, что такой вариант не так уж и страшен. Получалось плохо, парень чувствовал себя трансвеститом. 
Через некоторое время Микото и Хината попрощались с Наруто, пожелали ему удачи и ушли, оставляя блондина одного. Тут-то и накатило всё волнение. 
В одиночестве ему предстояло провести ещё где-то час. Нару был как на иголках: не мог сосредоточиться на книге, заранее оставленной в комнате на такой случай, вообще не мог сидеть спокойно. Он ходил по комнате, то и дело поглядывая в зеркало и пытаясь привыкнуть к поясу. Мысли в голову просто не лезли. А тишину комнаты, казалось, заполнил звук громко стучащего сердца. Время текло медленно.

Когда Мадара зашёл за блондином, прервав его ожидание, тот был ему очень благодарен. 
А время снова изменило своё течение, и вместо чего-то тягучего, вечного оно стало быстрым как вода, утекающая сквозь пальцы. 

Вот, Наруто, следуя за Мадарой, спускается вниз и садится в машину. Там их уже ждёт Саске, на которого блондину слишком стыдно смотреть. Дорога до юриста Учих осталась в памяти Наруто смазанным пятном. Лицо того нотариуса и вовсе не запомнилось. Зато в память просто въедается голос Мадары, упорно советующий прочесть договор, перед тем как ставить там свою подпись. Наруто рассеянно кивает, скользит взглядом по строчкам контракта, пункты которого и так знает наизусть. Глаза упорно режет официальное «младший муж». В договоре всё учтено: любовники, смерть или болезнь одного из супругов, поведение в обществе. Всё. 
Наруто ставит подпись, и на бумаге остаются следы от вспотевших рук. 
На стол ложится бархатная коробочка с двумя кольцами из белого золота. Каждый надевает своё кольцо сам, не глядя на другого. Нотариус заверяет документы. Наруто страшно, а его сердце стучит как сумасшедшее. «Интересно, у Саске так же?», – мелькает странная мысль. 

– Объявляю вас мужем и младшим мужем. Можете поцеловаться, – голос Мадары остаётся весёлым. Вряд ли для старшего Учихи эта ситуация хоть сколько-нибудь волнительна.

Наруто стремительно краснеет и смотрит куда-то в шею Саске. В голубых глазах плещутся страх, стыд, смущение. Нару зажмуривается до жёлтых точек и непроизвольно втягивает голову в шею, когда Учиха наклоняется к нему. А когда он чувствует чужие губы на своих, его сердце на секунду останавливается, а потом заходится в бешеном ритме, от которого даже плохо становится. Лёгкое, ничего не значащее прикосновение. И от этого даже как-то больно. 
Лицо Учихи ничего не выражает, и сейчас Наруто не в состоянии сказать, маска ли это или Саске действительно нисколько не трогает происходящее. Кто-то за руку тянет его из кабинета, они уходят.

Наруто вернул себе способность ясно мыслить, только когда они уже ехали по знакомому району. Мальчик немного покрутил кольцо на пальце. Оно смотрелось странно и непривычно. Чужеродный элемент.
Электронные часы в машине показывали 17:52. Пара часов пролетела как пара секунд. Время и правда порой любит поиграть с нами.
Блондин исподтишка глянул на «старшего мужа». По красивому лицу иногда скользил свет фар от проезжающих мимо машин. Наруто разглядывал высокий лоб и спадающие на него несколько тёмных прядок, прикрытые глаза, прямой нос, мягкие губы. 
Парень вспыхнул и отвернулся, уставившись в окно. Всю оставшуюся дорогу он рассматривал проносящийся мимо пейзаж, иногда дотрагиваясь до кольца.
В голове крутилась одна и та же мысль, сводящаяся к одному слову: «Замужем».