15 глава

На приёме сбежавшего от Саске Наруто поймала Хината. И до самого конца благотворительного вечера блондина таскали по залу, он знакомился и общался с новыми людьми, что невероятно вымотало мальчика. Потому утром, еле разлепив глаза, он успел порадоваться выходной субботе, улечься поудобнее и почти провалился в блаженную дремоту. 
Осознание пришло внезапно. Выходные! На выходные он договорился съездить к опекунам. Наруто резко вскочил на кровати. Был уже полдень, странно, что его никто не разбудил. Буквально через десять минут одетый и взявший нужные вещи подросток уже был на кухне, зашёл попрощаться. К его удивлению, там были не только Микото и Хината, но и братья Учихи. Они явно что-то обсуждали, однако с появлением Наруто разговор затих. 
– Доброе утро, завтракать будешь? – Микото просто не могла оставить кого-то ненакормленным. 
– Нет, спасибо, я сейчас к опекунам, там и поем, – Нару был уверен, что Мадара посвятил всех в его планы на выходные. 
– Хорошо, – Микото согласилась неожиданно легко. – Тогда до понедельника, Наруто. Передавай привет Тсунаде и Джирайе, надеюсь, мы скоро с ними познакомимся.
Блондин непроизвольно вздрогнул от этих слов, будь его воля, Сенджу не узнали бы о браке вообще. 
– До встречи, – было как-то неловко и неуловимо неправильно прощаться с людьми, которых он видел практически каждый день, и ехать «домой». 
– Ты идёшь, добе? – Саске уже привык подвозить своего супруга, а потому, взяв ключи от машины, поторопил снова о чём-то задумавшегося блондина. 
– А? – Наруто чувствовал, что лучше пока не знакомить опекунов с Учихой, а потому попытался найти предлог, чтобы отказаться. – Саске, я это...
В голову как назло ничего не лезло, благо спасла положение вовремя подошедшая Хината:
– Я отвезу Наруто-куна, мы ещё вчера с ним договорились. Да? 
– Да, точно! Спасибо, Хина-чан! – Наруто от души обнял девушку, и они, весело переговариваясь, направились к гаражу. 
– Следи за своей женой, аники, – холодно проговорил Учиха-младший. Он даже не знал, что его раздражало больше, что кто-то вмешался в его разговор или эта идиллия между Узумаки и Хьюгой. 
– Наруто-кун сам её обнял, отото, – Итачи забавляла неосознанная ревность Саске. – Будь с ним милее, тогда, возможно, он обнимет и тебя. 
– Итачи… Я тебя убью.
– Не-а, в тебе слишком мало ненависти ко мне, глупый маленький брат.
– Хм.
Этот разговор зародился ещё в детских играх в ниндзя и до сих пор заканчивал любые споры братьев. Повисло молчание, только Микото посмеивалась над ребяческим поведением её уже таких взрослых сыновей.

Опасения Наруто оправдались. Он только успел выйти из машины, как Тсунаде уже заключила его в крепкие удушающие объятия. Еле выбравшись из такого неженского захвата своей родственницы, мальчик смог нормально познакомить Хьюгу и Сенджу. Правда, Хинату он представил только как подругу, а не как новую родственницу, но девушка явно была не против. Вежливо отказавшись от приглашения в гости и попрощавшись с Наруто, брюнетка уехала.

Узумаки же, оказавшись один на один с Тсунаде, нервно поправил ворот водолазки. Шея почти зажила, но рисковать лишний раз не хотелось. Сенджу же, грозно оглядев подопечного и, видимо, не найдя, к чему придраться, радостно улыбнулась. Наруто действительно сильно соскучился по опекунам, и теперь он был несказанно счастлив слышать ворчание Сенджу на нерадивого супруга, видеть живого и почти здорового извращенца Джирайю, окрылённого вдохновением после знакомства с милыми медсестричками в больнице. Всё это было смутно знакомо, словно старая, забытая привычка, когда ты уже и сам не помнишь, как делал, и даже память тела не помогает. Вот и Наруто за всей насыщенной жизнью в особняке Учих отвык от этой несерьёзной ругани родственников, не знал, как реагировать на неё. Всё сейчас казалось непривычным и неестественным. Небо без облаков выглядело пластиковым, ненастоящим. Комната казалась слишком маленькой, а кровать, которую не надо было ни с кем делить, слишком большой. Конечно, это место было и оставалось его домом, где уютно и легко. Однако мальчика тянуло обратно, в их общую комнату. Нет, он не скучал по Саске, совсем. Здесь было что-то другое. То, что скрепляет сильнее контракта и колец из белого золота, странная, почти болезненная, привязанность, появившаяся непонятно откуда, поселившаяся в сердце, тянущая и горечью отдающая. Как бы ни ругал себя за это Наруто, но уже в первый день выходных ему нестерпимо хотелось вернуться обратно к своему высокомерному супругу. Зачем? Ну, просто, чтобы быть. Иного объяснения не было.

Наруто корил себя и даже не догадывался, что с его супругом происходит примерно то же самое. Когда-то не понимавший, как он сможет делить с кем-то комнату, теперь Саске было странно обернуться и увидеть пустую кровать, без развалившегося на ней голубоглазого мальчишки. Книгу больше никто не отбирал, и теперь она была в сотни раз глупее и неинтереснее. А без сопящего под боком Наруто заснуть и вовсе не получалось. Голова медленно заполнялась недавними воспоминаниями, в большинстве из которых, главным действующим лицом был небезызвестный блондин. В памяти всплыл и благотворительный вечер. Прикинув, что уснуть всё равно не получится, Саске поднялся с кровати. Он собирался медленно, неторопливо, заставляя даже себя поверить, что это взвешенное и обдуманное решение. Неспешно парень покинул дом. Нужды предупреждать о своём уходе не было, благо уже взрослый мальчик, имеет право. А вот тому, к кому он ехал, просигнализировать нужно было. Короткий звонок до первых гудков, этого достаточно. Съёмная квартира в простом жилом районе, свет горит, его явно уже ждут. Саске часто здесь бывал раньше, вот, даже ключи имеются. Здесь жил первый, значащийся в «листе», лучший среди всех любовников. Этот парень всегда мог удовлетворить его, не пытался оставить собственнических отметин, не тяготел к ласкам, не старался узнать что-то из жизни Учихи. Будто не имевший собственных эмоций, он легко подстраивался под настроение партнёра, давал то, что было нужно в тот момент. А ещё у них был действительно хороший секс, Сай устраивал его во всех смыслах. 

Первое, что бросилось в глаза в полутёмной прихожей, это картины. Их было намного больше, чем полгода назад: холсты теперь полностью закрывали стены. Сай был художником, работы свои он продавал в редких случаях, и то самые худшие, по его мнению, хотя и они были довольно популярны... Он был творцом, полностью отдавался искусству, совершенно не заботясь о себе, о своей жизни, о мнении общественности. Однако существовать на что-то надо было. Да, он продавал своё тело, чтобы сохранить у себя свои картины, но ему это было не важно. За это Саске одновременно его и уважал, и считал сумасшедшим.

Сай нашёлся в комнате, как обычно, засевший за очередной будущий шедевр. Учиха хоть и не особо увлекался искусством, но мог с уверенностью сказать, что картины были нарисованы талантливым художником, красивы и не лишены смысла. 
Не было никаких приветствий, вопросов, пустых разговоров. В практически чёрных глазах не промелькнула ни одна эмоция, они лишь отражали реальность, как тонированное стекло в машинах, не так как у Наруто, совсем не так. Без поцелуев, как было негласно заведено, да с Саем и не хотелось целоваться, опять же в отличие от Наруто. Слишком бледное, тощее тело, чуть прохладное, если сравнивать с Наруто, конечно. Фальшивая улыбка и несдерживаемые стоны, совершенно не как у него. Куда бы ни упал взгляд Саске, куда бы ни легли его руки, везде он видел лишь отличия. Вскоре, проговаривать их про себя стало просто лень, а в голове отдавалось, вторило грубым толчкам, одно и то же имя. Наруто, Наруто, Наруто. Было странно, ощущать под собой одного человека, когда на закрытых веках расцветали изображения другого. Глупый, ненужный самообман. Наруто, красневший, отводящий взгляд на свадьбе, и глаза поблёскивали, будто он сильно пьян. Наруто, вырывавшийся, шипящий, такой горячий в их первую брачную ночь. Сразу после Наруто, такой возбуждённый и жутко смущённый, такой его. Наруто. Саске кончил, еле сдерживая стон. Незачем Саю его слышать, ведь это предназначалось совершенно не ему. 

Учиха сразу начал одеваться, он выяснил всё, что ему требовалось, и оставаться здесь более не планировал. Это была совершенно ненужная измена, принесшая только отвращение к самому себе и глухую боль. Саске невесело усмехнулся. Обидно, когда ты сам же рушишь свои детские представления о взрослой жизни, нарушаешь данные себе обещания. Когда-то давно, маленький большеглазый брюнет яро доказывал дяде, что он не изменит своему супругу, не сделает ему больно, будет хорошим мужем, и злился на реакцию собеседника. Зато сейчас, спустя десять лет, уходящий от любовника Учиха, как никогда, понимал ту печальную улыбку, с которой тогда его слушал Мадара. Мир взрослых жесток, в нем нет места наивности и светлым идеалам, а чтобы сохранить в себе хоть чуточку детства, надо быть действительно сильным человеком. Разрушенное старое обещание больно покалывало сердце. Видимо, он был слаб. На вопрос: «Кто же тогда силён?» - Саске не ответил, но перед внутренним взором на секунду мелькнули знакомая широкая улыбка и сияющие голубые глаза.

Учиха легко тряхнул головой, будто отгоняя непрошеные мысли. Рефлексия лишь усугубляла чувство вины перед Наруто и отвращение к себе, не давая решения проблемы. 
Одевшись, Саске вышел из квартиры, тут же вдыхая полной грудью прохладный, ночной июньский воздух. Запах краски уступил место лёгкому сладковатому аромату цветущих растений. За стенами этой душной, тёмной квартиры было легче. То, что там случилось, там и останется. К тому моменту, как Саске приедет домой, он полностью забудет запах, витающий в квартире художника, а Сай уже найдёт оставленные Учихой ключи. 
Конечно, контракт будет продлён, только вот Саске никогда больше не вернётся в тот дом, запирая там свою большую ошибку и связанные с ней сожаления. Ведь так гораздо легче дышится. 

Эти выходные не подарили им долгожданного отдыха, не излечили их души, но заставили осознать некую привязанность друг к другу. И пусть каждый понял её по-своему, пусть даже неправильно. Но это был важный шаг для обоих, знаменующий грядущие перемены.