19 глава

Наруто Узумаки сидел на четвёртом уроке и старался подавить зевоту. Парень проснулся в три с чем-то утра, и теперь, почти в полдень, его глаза просто слипались, а нудный английский только усугублял положение. Мысли медленно перетекали, унося блондина к событиям вчерашнего вечера. Сердце ускорялось только об одной мысли о произошедшем, мальчик чувствовал, что безнадёжно краснеет. Для него всё случившееся было чем-то ирреальным, почти волшебным, сказочным. Но как и любая сказка имеет свой конец, так и чудесная ночь закончилась с пробуждением блондина. 

На часах было почти полчетвёртого, и Наруто, пододвинувшийся к спящему супругу, и поправляющий сползшее одеяло, уже собирался блаженно закрыть глаза, как взгляд его зацепился за небольшое сине-серое пятнышко на его руке. Синяк. В голове мгновенно всплыли вопросы Учихи, Наруто досадливо поморщился и откатился на другой конец кровати. Тот разговор, казавшийся столь неуместный во время их близости, обязательно всплывёт снова утром, и поменять тему или отвлечь Саске во второй раз вряд ли получится. Тело сработало даже раньше, чем Наруто смог сообразить, насколько хорошее это решение. И вот уже окончательно проснувшийся, освежившийся и собравшийся блондин выводил мотоцикл из гаража. На улице уже светало, людей почти не было. Замечательное время, наполненное мягким светом, свежестью и свободой. Наруто ехал практически на автомате, не задумываясь о маршруте, он знал, что куда бы ни направился, конечный пункт его поездки будет один. И через полчаса жёлтая Хонда остановилась около одного из неприметных домов. Домик был небольшой, достаточно ухоженный, однако что-то неуловимое выдавало в нём нежилое помещение. Наруто снял шлем и спокойно, уверенно прошёл на задний дворик. В сам дом мальчик заходил редко, был там всего пару раз после смерти отца, однако скамейка на заднем крыльце стала его частым «укрытием», лет с двенадцати он приходил туда подумать и просто посидеть в тишине. Кстати, там всегда было довольно чисто: Тсунаде платила какой-то фирме, и раз в месяц её работники убирали дом и прилегающую территорию, разгребали снег и листья, приводили в порядок сад. 

Вот и сейчас Наруто приехал в их старый дом. Знакомое место навевало воспоминания. 
Сколько же раз он пересиживал здесь неприятные ему моменты, ненужные, по его мнению, разговоры? 
Да, Наруто никогда не любил разговаривать о своих проблемах. Ему это казалось завуалированной жалобой, а он не любил казаться слабым, не хотел доставлять людям лишних проблем, считая, что вполне может справиться и сам. Это началось, ещё когда он был маленьким, хотя, конечно, все наши потаённые страхи, заветные мечты, многие привычки и вот такие вот глупые установки зарождаются именно в детстве. Только вот Наруто не надо было тратить больших денег для походов к психологу, чтобы объяснить такое своё поведение. Он помнил.

Как бы то было не странно, блондин хорошо помнил отца, как будто специально запоминал всё, что с ним связано, как будто знал заранее. Хотя какой же это бред. 
Наруто покачал головой в такт своим мыслям. 
Конечно, ничего он предвидеть не мог. Просто даже маленький, он не хотел терять. Он мало понимал в пятилетнем возрасте, отчего умирают люди, и вообще что такое смерть. Да только вот мама всё не приходила, и он совсем не хотел, чтобы папа ушёл за ней. 

Много раз от разных незнакомых людей он слышал, что работа Минато нервная, вредная. И столько же раз он слышал один и тот же совет от фальшиво улыбающихся женщин и мужчин: «Не расстраивай папу, малыш, ему и так достаётся». А как известно, дети очень восприимчивы к таким вещам. И Наруто старался быть хорошим ребёнком, честно, очень старался. Однако не стоит забывать, что и в детстве жизнь не столь уж гладкая и беззаботная, как думают многие взрослые. Наруто тогда ходил в садик, воспитатели его любили, мальчик был светлым и солнечным, много улыбался. Но большинству детей была непонятна такая открытость, особенно в первые дни знакомства. Это казалось странным, и многие не принимали Наруто, часто считая его дружелюбность за слабость. Не стоит заблуждаться, что все дети добры и милы. Мало разбирающиеся в жизни, морали, в чувствах других людей, они порой могут быть очень жестоки. И бывало так, что Нару было тяжело общаться с другими детьми. Минато же, бывший очень хорошим отцом, уделявший всё свободное время сыну, не мог не заметить перепадов в его настроении. Вот только когда мужчина спросил, что же случилось, малыш на секунду застыл, а потом просто убежал в свою комнату. Варианта соврать даже не возникло, мальчик не знал, как можно сказать неправду. Но такое действие не уменьшило волнение отца – наоборот, и именно тогда мальчик научился всегда широко улыбаться, отмалчиваться в нужные моменты, а потом просто уходить к себе. И вскоре Минато либо вызывали на срочную операцию в больницу, либо мужчина засыпал, измотанный работой, либо к ним приходил Какаши, тогда ещё бывший интерном, забирая на себя внимание и отца, и сына. В любом случае, Минато так и не получал ответов. Позже Наруто нашёл себе хороших друзей, всё же к этому светлому человечку нельзя было не тянуться. 

Однако время шло, время не щадило. Когда Минато умер, мальчик долго отрицал это, не мог поверить, и в конце концов обвинил в этом себя, ведь «инфаркт у такого молодого мужчины это странно, наверно, в его жизни было слишком много стрессов». А потому привычка убегать, не жаловаться только укоренилась, только вот бегал он теперь от Тсунаде и не в свою комнату, а сюда, на ту самую скамейку. В дом мальчик заходить не хотел. Зачем? Там ведь больше никого нет. 

Наруто рос, взрослел, всё больше узнавая жизнь. И сейчас он понимал, что, скорее всего, Минато хорошо видел все его «скрытые манёвры», которые дали ему больше волнения, чем могли бы дать рассказы о проблемах маленького Нару. 
Теперь блондин понимал, насколько глупо уходить от таких разговоров. Но сколько бы раз он себя ни убеждал, что это не жалобы, сколько бы ни пытался рассказать что-то неприятное, всё заканчивалось побегом. 

Вот и сейчас Наруто понимал, что поступил необдуманно и глупо, да только вот старые привычки просто так не вытравишь. Но за час мальчик таки уговорил себя вернуться в особняк Учих, ведь этот разговор неизбежен, а у Саске и так хрупкое доверие к нему. 
Звонок мобильного телефона стал для Наруто полной неожиданностью, и вся его уверенность вмиг куда-то исчезла, и мальчик не придумал ничего лучше, как проигнорировать звонок. «Безнадёжен», – Наруто со стоном сполз вниз по скамейке, как только мелодия перестала играть, а экран телефона зажёгся оповещением о пропущенном вызове. 

И вот теперь, сидя на бесполезном английском, блондин ругал себя за свою бесхребетность, за нерешительность и за эти поступки, на которые Саске отреагировал неизвестно как.

Из досадных сожалений и воспоминаний о прошлом Наруто выдернул звонок с урока. Начался обеденный перерыв, на котором друзья планировали зайти в кафетерий, а потом привычно подняться на крышу, так как фанаты Саске до сих пор не перебесились. 
Однако Шику с Кибой позвал учитель, и блондин уверил друзей, что подождёт их возвращения в классе, не нарываясь на ненужные неприятности. 
И, проводив Нара и Инудзуку взглядом, парень устало опустился на парту. Хотелось спать. Наруто снова закружили мысли и воспоминания, убаюкивая. Мальчик и не заметил, как уснул. Из сладкой дремоты его выдернул сильный толчок, спросонья блондин не сразу сообразил, что произошло, только огляделся, по сторонам, ища причину пробуждения. 
Сон слетел мгновенно, когда Наруто увидел, как его сумку перевернули за окно. Будто в замедленной съёмке мальчик видел, как из неё вылетают предметы, среди которых он увидел гладкий бок телефона. Сердце ухнуло вниз вслед за мобильным. 
«Только не это», – промелькнуло в его голове, а сам Нару уже мчался вниз, под окна кабинета, молясь, чтобы произошло чудо, и аппарат остался цел. Ведь это был не просто телефон, прежде всего это был подарок от Саске. Наруто боялся, что если он заявит супругу о такой специфической поломке, то доверие последнего вернётся на уровень, который был при переезде Узумаки к Учихам. 

Конечно, когда телефон падает с уровня второго этажа, то никакой надежды быть не может. Но Наруто верил в шанс, один из миллиона, что мобильный будет в рабочем состоянии. Блондин и так совершил слишком много ошибок на сегодня, ещё одна ему была совершенно ни к чему. 
Уже увидев свои вещи, мальчик замедлил шаг, ища мобильный, попутно складывая разбросанные предметы. Сердце билось в груди слишком быстро и совсем не от бега. Пальцы дрожали, когда он собирал разбившуюся модель и судорожно пытался включить. Уже с третьей попытки подросток понял, что телефон не работает, однако продолжал нажимать на кнопку питания. Волной жара по телу пронеслось странное чувство отдалённо похожее на вину или стыд. Так быть не должно было. 
Сосредоточенный на телефоне блондин совершенно не замечал приближение других людей, а зря. А когда его накрыли тени незнакомцев, было уже поздно. От сильного удара по голове в глазах потемнело, и Наруто практически потерял сознание, а пара следующих точных ударов убила в нём всё сопротивление.

Мальчик чувствовал, как его куда-то тащили под руки. Правда, он не мог сказать, кто и куда: перед глазами немного плыло, и единственное, что он видел, была смена света и тени на асфальте. Он начал приходить в себя уже у самого бассейна, однако вырваться ему не дали, выкручивая руки, удерживая, делая безвольной грушей для битья. 
Плохое положение, даже слишком. 

Резкая пощёчина, отличающаяся от тяжёлых мужских ударов, заставляет поднять глаза. 
Перед блондином стояли две знакомые ему девушки, а Наруто только и мог, что глупо смотреть на них. Сакура что-то говорила, что - мальчик не слушал. В голову лезли какие-то ненужные мысли. Теперь стало ясно, почему после первого раза эти «драки» перестали быть такими жестокими – девушек не было. Интересно было, как в доме Учих отреагируют на отметины от побоев, и как скоро эти синяки сойдут, и он снова сможет пойти в бассейн.

На этот раз пощёчина была действительно сильной, так как голова Наруто резко мотнулась из стороны в сторону. Била Сакура, без сомнений. 
Девушка, буквально пышущая злобой, уже занесла руку для второго удара. Видимо, он прослушал что-то важное, но Наруто было на это откровенно наплевать. 
И снова голова мотнулась от удара. Ну что они опять от него хотят? 
А Харуно тем временем заговорила снова, хотя сейчас это больше напоминало звериное шипение:
– Наруто, ты и сам знаешь, что не подходишь Саске. А мы и так дали тебе время побыть с ним, ты должен быть за это благодарен! А теперь отдай нам кольцо!
Почему-то блондину в таких ситуациях почти всегда становилось смешно, особенно от таких слов, вот и сейчас он, не сдержавшись, прыснул. 
– Что смешного?! – пронзительно воскликнула стоящая рядом блондинка.
– Вы что думаете, это кольцо всевластия? – не удержавшись, спросил мальчик. – Или вы думаете, что Учиха переходит владельцу кольца, как трофей?
Голова тут же мотнулась от новой пощёчины. Удары у Харуно были что надо, и Наруто всерьёз стал побаиваться, что к концу этого разговора, его голова просто оторвётся.
Девушки пронзительно заверещали что-то, активно при этом жестикулируя. 
Видимо, они и сами не знали ответ на вопрос Наруто, и это злило их ещё больше. 
Агрессия вперемешку с адреналином били через край, отключая гуманизм и принципы морали. Сейчас девушки находились на уровне хищников, человеческое сознание, скованное разными правилами и догмами, ускользало от них. Вся ярость двух подруг выплёскивалась на Наруто криками и новым градом ударов. Никто не замечал, но в глазах присутствующих парней также зажёгся огонёк животного безумия. 
В сознании девушек звериная жажда крови перемешалась с желанием получить кольцо, давая опасную смесь, почти общее сумасшествие. Однако как бы ни пытались стянуть кольцо, ничего не получалось. В экстренной ситуации часто люди делают сверх своих возможностей, и Наруто сжимал кулак так сильно, что разжать его не могли ни девушки, ни здоровые парни. 

И тут кому-то из подруг пришла мысль, которая может показаться здравой только сумасшедшим или людям, находящимся в состоянии аффекта. Наруто вытянули вперёд руку с кольцом, при этом продолжая удерживать блондина сзади. Мальчик пытался вырваться, но его трепыхания не приносили пользы, хотя выглядели, наверно, крайне забавно, так как все участники действа смеялись. От этого смеха у Наруто по позвоночнику прошлись мурашки, его прошиб холодный пот, и он расширившимися от ужаса глазами наблюдал за тем, как девушки приближаются к нему. Мальчик задёргался только сильнее, впервые за всё время ему захотелось позвать на помощь, сознанием овладевала паника. В руках Сакуры поблескивал лезвием на солнце канцелярский нож. 

«Они ведь несерьёзно, правда?» – единственное, о чём думал Наруто, не сводя глаз с опасного лезвия. 
– Н-не надо, – голос не слушался. – Не надо, я отдам кольцо.
Последнее Наруто почти крикнул, однако эффекта фраза не возымела никакого. Теперь в нём видели только жертву, и остановиться безумным было невозможно. 
Сердце мальчика упало куда-то вниз живота, к горлу подступали слёзы, и было панически страшно. Он отвернулся, чтобы не видеть, как Сакура с каким-то странным блеском в глазах заносит над его пальцем острое лезвие, примериваясь так, чтобы не попасть по кольцу.

Состояние же девушек было неописуемо, все звуки казались глухими, в висках стучала кровь, полная адреналина, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Они шумно вдыхали воздух, так что ноздри трепетали, словно хищники, чувствующие загнанную жертву. А в глазах жестокость напополам с безумием. Сакура легко порезала лезвием палец под кольцом, отмечая, куда надо бить. Девушки нашли способ, как снять желаемое колечко, не разжимая кулака. Харуно уже замахнулась лезвием, как леденящий душу такой знакомый голос заставил остановиться: 
– Что здесь происходит?! 

– Наруто! – в голосе Саске сквозило беспокойство, наверно, впервые столь открытое, что его могли почувствовать все. Однако блондин не двигался и мало что осознавал от сильного страха. 
– Что вы с ним сделали?! – в голосе звучала холодная ярость. Парни застыли в напряжении, чувствуя исходящую от Учихи угрозу. Девушки же замерли в нерешительности, они никогда не видели своего кумира таким. Всё замерло, атмосфера накалилась до предела. Первым не выдержал один из парней – он кинулся на Учиху с кулаками, но вскоре уже валялся практически в бессознательном состоянии. 
Другие тоже рванули вперёд, желая отомстить за друга, завязалась драка.
Наруто теперь никто не держал, и он, перенервничавший и обессиленный, упал на колени. 
Он как в тумане видел дерущихся Саске, Кибу и Шикамару. Решив, что им может понадобиться помощь, парень постарался подняться. Его всё ещё била сильная дрожь, и ноги плохо держали. И когда Наруто уже подумал, что снова упадёт, ему не дали этого сделать крепкие объятия. 

– Саске...
– Всё хорошо, всё закончилось, не плачь, – мягко шептал брюнет на ухо своему супругу. 
Блондин и сам не заметил, как из его глаз потекли слёзы, полные облегчения и радости, что всё закончилось. Обнимая брюнета в ответ, он чувствовал, что того трясёт ни меньше самого Нару.
Саске действительно очень перенервничал. 
Когда он увидел избитого Наруто и занесённое над ним лезвие, у него внутри всё оборвалось. Он не успевал, а в душе просыпалось желание убить всех, кто посмел тронуть его любимого. Да, он понял, что любит, в тот самый момент, как увидел эту картину, любит и больше никому не позволит тронуть его супруга. И этим ещё достанется, но сейчас главное позаботиться о Наруто. 

– С-саске-кун, как ты можешь обниматься с... этим? – заголосили девушки вразнобой. – Он ведь тебя использует! 
Подруги стояли невредимые, всё же избивать их было ниже достоинства парней.
– И почему же мне нельзя обнимать законного супруга? И вообще, какое вам дело до наших отношений? – Саске одарил девушек убийственным взглядом. – Кстати, если вы ещё раз хотя бы приблизитесь к Наруто, то пеняйте на себя. 
Подруги так и застыли, глядя вслед уходящим ребятам и чувствуя, как по их щекам текли слёзы.

А дальше время снова ускорило свой бег. Наруто довели до машины. И так как в больницу он ехать отказался, то вскоре они уже были в квартире Итачи, который пытался понять, насколько всё серьёзно с мальчиком, а помогал ему незнакомый длинноволосый блондин, впоследствии оказавшийся тем самым Дейдарой.
Домой Саске и Наруто вернулись только ближе к вечеру, так как Итачи, подозревавший сотрясение мозга, настоял на поездке в больницу, где Узумаки сделали снимки. Ко всеобщему облегчению голова у блондина оказалась достаточно крепкой, чтобы выдержать такой удар, что вскоре стало темой для шуток в их маленьком кругу. 

Добравшемуся до дома Наруто только и хватило сил принять душ, в котором он чуть ли не заснул, дождаться пока Учиха нанесёт на спину специальную мазь, дать себя одеть и наконец-то лечь и забыться. И хоть этот день был далеко не самым приятным и явно одним из самых изматывающих, забота, которую проявил к нему Саске, дарила тепло, а потому во сне мальчик улыбался. 

Саске же такое поведение блондина ни капельки не раздражало. Он даже посмеивался, когда засыпающий на ходу Наруто пару раз чуть не ткнулся носом в подушку, ожидая пока впитается мазь. Посмеивался, когда блондин, не открывая глаз, засунул голову в рукав футболки и когда как ребёнок вытягивал руки, позволяя Саске его одеть. 
И потом брюнет ещё долго лежал рядом, ероша непослушные волосы супруга. И он бы пролежал так ещё дольше, если бы у него не осталась пара незавершённых дел.