20 глава

В следующие пару дней Саске с трудом отпускал от себя Наруто, видя везде возможную угрозу жизни и здоровью своего супруга. И если во вторник Учихе удалось уговорить его отлежаться дома и никуда не ходить, то на следующий день тот же трюк не прошёл. 
И в среду утром неугомонный блондин всё же прибыл в школу вместе с супругом: Саске настоял на совместных поездках, во всяком случае, до тех пор, пока мальчишка полностью не оправится.

Школа гудела как растревоженный улей. И Наруто сразу заметил изменения в отношении к нему. Как ему позже объяснили, кто-то разболтал, что они с Учихой супруги, а Саске лишь подтвердил эти слухи. Личность этого кого-то стала ясна практически сразу, всё же Киба действительно ужасный актёр. 
Тяжёлые взгляды, нападки, угрозы – всё прекратилось, как будто никогда и не было подобного. Парта отмыта от написанных на ней ругательств, в шкафчике больше нет мусора, а вместо него даже пару анонимных писем с извинениями. Конечно, мало кто из фанатов раскаивался в содеянном, однако страх хорошо заглушал остальные эмоции. Это было смешанное чувство: боязнь навлечь на себя немилость своего кумира и страх перед Учихой. Последнее превалировало. Дело в том, что во вторник утром все уже знали о случившемся, а именно о том, что после избиения Узумаки шестеро парней из выпускного класса были переведены в школу для трудных подростков, правда, двоим из шести ещё предстояло выйти из больницы, а так же была уволена учительница, которая помогла увести друзей Наруто в нужный момент. Однако ещё большим шоком стало появление двух подруг-журналисток в четверг после двух дней прогула. И за такой короткий промежуток времени девушки сильно изменились: стали вести себя менее нагло и вызывающе, потеряли часть своей уверенности, почти перестали общаться друг с другом. Но наиболее яркими были внешние изменения: их длинные шикарные ухоженные волосы, которые каждая растила в уверенности, что так обратит на себя внимание кумира, сменились короткими стрижками, а сами Ино и Сакура явно не были в восторге от таких перемен. 
Все чувствовали, что здесь не обошлось без вмешательства Учихи, но Узумаки был единственным, кто осмелился спросить об этом прямо. Сам же Саске на все вопросы, касающиеся смены причесок Харуно и Яманако, отвечал: «Волосы не пальцы, отрастут». 
Брюнет совершенно не переживал о реакции Наруто: если бы мальчишку волновала его жестокость, то прошлые ошибки Учихи были бы фатальными для их отношений. Да и это не самая страшная месть. Хотя, если говорить начистоту, брюнет вообще не планировал такого. 

В тот вечер, когда Наруто, уставший и перенервничавший, заснул, только коснувшись подушки, Саске очень не хотелось оставлять своего супруга одного, однако ему ещё предстояла пара неотложных дел. Во-первых, брюнету надо было рассказать о случившемся семье, так как многие беспокоились о Наруто. После чего парень связался с директором школы, чтобы обсудить перевод в другую школу парней, напавших на Узумаки. Проблем с этим не возникло, так как Учихи были спонсорами этой школы (именно потому-то Итачи, а затем и Саске посещали её), а руководству учебного заведения не хотелось лишаться покровительства и лишних денег. К слову, спонсорство школ и больниц ценилось в обществе, поднимало авторитет семьи и компании.

Минимизировав шанс повторного столкновения Наруто с теми парнями, Учиха неплохо задумался. Он понятия не имел, что делать с девушками, хоть те и были главными инициаторами случившегося. Без поддержки Харуно и Яманака были не опасны, потому блондин мог и сам решить, как себя вести, что делать с обидчицами, тем более, что раньше они были друзьями. Однако внезапный визит изменил решение брюнета. 

Уже почти ночью на мобильный младшего Учихи пришло сообщение с просьбой о встрече. Девушки стояли около ворот в особняк, ожидая своего кумира. Они хотели извиниться. 
– Саске-кун, извини нас, пожалуйста, – начала Сакура. – Мы не знали, как всё на самом деле. 
– Да, мы думали, что Наруто тебя обманывает, чтобы получить твои деньги, чтобы стать знаменитым, – вклинилась в разговор Ино.
Саске не особо вслушивался в девичью исповедь, его больше занимали мысли об оставшемся в комнате супруге, поэтому он резко прервал словесный поток, так и не дослушав:
– Я вас понял, девушки. Однако впредь попрошу не лезть в мои отношения. И извиниться вам бы следовало не передо мной, а перед Наруто. Он из-за ваших глупых подозрений чуть пальца не лишился, – на этом брюнет посчитал разговор оконченным и хотел уже было вернуться в дом, но его остановила одна неосторожная реплика. 
– Да даже если бы и лишился, тоже мне... – тихо, с пренебрежением и глухой яростью, пробурчала Сакура. Девушка просто не смогла сдержать своей ненависти к Наруто, который «отнял у них Саске-куна». План подруг был прост, они пришли извиниться перед кумиром, чтобы вернуть его благосклонность, а там уже можно было бы подумать, как убрать или подставить Узумаки. И всё бы могло быть хорошо, если не вырвавшаяся короткой репликой ярость. 
Ино не успела остановить подругу, а слов было уже не вернуть. Глаза Учихи опасно сузились. После этого происшествия парень по-другому стал смотреть на своих поклонников и на все их действия, и сейчас ему не составило труда понять истинную цель девушек. И на Наруто им было плевать. И значит, ничего страшного, да?!
– Идёмте, – подружки вздрогнули, они уже второй раз за день слышали этот убийственный тон, которому невозможно было противиться. 

Они ехали куда-то, и девушек разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, они были счастливы, ведь они в одной машине вместе с объектом их мечтаний, будто сон стал явью. С другой стороны, ехали они явно не на свидание, и от того, что может ждать их в конце поездки, девушек бросало в дрожь. Саске же старался не растерять свой запал. Мстить девушкам – это низко, однако их выборочная слепота на чувства других людей могла в будущем вылиться в большую опасность для Наруто. А потому Учиха продолжал вести машину, попутно сделав звонок, предупреждая о визите. 

Так вышло, что их семья была действительно известной, и двери любого заведения были открыты для любого, кто носит фамилию Учиха. А потому не было ничего удивительного, что даже ночью в окнах одного из самых известных салонов города горел свет. Саске не держал девушек, не заставлял их, они могли убежать в любой момент, но словно загипнотизированные они следовали за брюнетом, спокойно сели в кресла перед парикмахерами и даже не дрогнули и не возразили, услышав «коротко», на вопрос мастеров, как стричь. И даже невидяще глядя в зеркала на то, как их длинные локоны один за одним падают на пол, подруги не изменились в лице, только вот слёзы текли по щекам.

Как только стрижка закончилась, Сакура вылетела из салона, не дожидаясь подруги. 
А Ино ещё долго смотрела на своё отражение в зеркале, трогала обрезанные волосы, привыкала. А после вдруг в порыве внезапного осознания вытянула вперёд руку, глядя на длинные пальчики. Терять волосы было очень обидно, даже как-то больно, но всё же поправимо. Волосы можно отрастить, а вот пальцы – нет. Раскаянье всегда мучительно, но необходимо. 
Перед тем как уйти, девушка глубоко поклонилась мастерам, которые сделали очень даже красивую стрижку, и брюнету, который открыл ей глаза. Она была очень благодарна Учихе. И хоть нелюбовь к Наруто и слепое обожание к Саске ещё не покинули её, но девушка признала свои ошибки и была готова двигаться дальше, уверенная, что преодолеет этот период своей жизни. 
Сакура же не разделяла мыслей своей подруги. Ненависть к Узумаки сжигала её, девушка желала только одного – отомстить, однако потерявшая последнего сторонника, Ино, она не могла ничего. 

Узумаки же находился под постоянным присмотром Саске или друзей и за этой заботой медленно забывал кошмар произошедшего. Только вот не всё так безоблачно. Кроме того, что Нару не отпускало чувство, что он о чём-то забыл, его мучили сомнения. 
Он любил своего мужа и был в этом полностью уверен, но вот что к нему испытывал Учиха - это оставалось тайной за семью печатями. А Узумаки, достаточно ощутивший на себе переменчивость характера супруга, не мог ничего утверждать.
Саске же был уверен в своей любви и неплохо видел чувства Наруто, которые сквозили в каждом движении и в каждом отклике блондина во время их последней совместной ночи. Только вот брюнет совершенно не мог понять неуверенность своего супруга. 
Всё же они ещё были молодожёнами и не могли читать друг друга, словно открытую книгу. 
В эти дни в доме Учих было хорошо. Молодая пара только крепла, радуя Микото, Хинату и мужскую половину дома, хотя они в этом вряд ли признались бы. 
И только Мадара не был подвержен лёгкой и радостной атмосфере, установившейся в доме. Мужчина, обычно активно реагировавший на жизнь молодожёнов, после поездки в Киото был мрачен и задумчив, причину такого поведения старшего Учихи знал только Нагато, но он тоже не желал распространяться на эту тему. 

И вот, в конце недели, всё встало на свои места. В субботу Саске и Наруто, вернувшиеся домой после школы, очень удивились тому, что у дверей особняка их ждала Микото.
Женщина была очень взволнована: 
– Наруто, к тебе там пришли. В гостиной. Говорят, что забирают тебя. 
Мальчик рванул в гостиную, даже не дослушивая, зная, что Саске идёт следом за ним. 
Ещё на подходе к нужной комнате блондин услышал знакомый грозный голос. И действительно, в комнате на диване, прямо напротив сидевшего в кресле Мадары, высилась Тсунаде Сенджу далеко не в самом радужном расположении духа. 
– Б-бабуля… – теперь парень понимал, о чём он забыл, точнее о ком. Он даже и представлять не хотел, какая кара его ждёт за эту утайку.

– Наруто! Наконец-то! – женщина метнулась в сторону племянника, порывисто обнимая. Обьятия Сенджу всегда были удушающими из-за шикарных форм и непомерной силищи блондинки, а для недавно избитого мальчика они и вовсе показались капканом. Наруто не сдержался и просто зашипел от внезапной боли. Реакция женщины была молниеносной, она тут же отставила мальчика от себя, чтобы в следующий момент задрать рубашку блондина. Нахмурив брови, она внимательно изучала синяки, щедро рассыпанные по телу Наруто. 
– Мадара, и ты говоришь мне, что он здесь по своей воле? – не поворачиваясь спросила Сенджу, и тон её не предвещал ничего хорошего. 
– Тсунаде, – старший Учиха вздохнул, пытаясь вернуть спокойствие голосу. Разговор продолжался уже довольно долго, и мужчина начал терять терпение. – Не делай поспешных выводов, Наруто здесь никто не удерживает, более того, он сам согласился на брак. 
– Ага, чтобы помочь нам, он согласился! Ещё и эти отметины, и ты называешь это добровольным решением! – Сенжду просто кипела от негодования. – В любом случае, брак можно считать недействительным. Я забираю Наруто. 
– О чём вы говорите? – голос полный ледяного спокойствия был настолько властным, что Тсунаде даже вздрогнула от неожиданности. Она не ожидала, что младший Учиха вмешается в разговор.
Мадара лишь кивнул на просьбу Саске и приступил к объяснению ситуации. Сенджу лишь иногда дополняла его, решив, что её племяннику тоже следует это знать. 

Оказалось, что уже во вторую неделю проживания Наруто в доме Учих его маленький секрет был раскрыт. Тсунаде тогда практически не могла связаться с племянником, если не считать одного единственного разговора, и очень за него волновалась. От Кибы она получала только какие-то невразумительные ответы, что совершенно её не устраивало. А потому женщина решила всё же повторно связаться с племянником, и вечером, когда ребята должны были уже вернуться из школы, она позвонила на домашний телефон семьи Инудзука. И каково же было её удивление, когда на звонок ответила Тсуме, мать Кибы. Она вместе с дочерью Ханой часто ездила на выставки собак по всей Японии, оставляя дом на сына. Но в ту неделю женщина никуда не уезжала. Это очень насторожило Тсунаде, Наруто раньше никогда не скрывал, куда он ходил и что делал. А потому, когда племянник посетил их на выходных и снова попросился к «Кибе», женщина легко его отпустила, нутром чувствуя, что от её согласия мало что зависит. Известный врач, Сенджу имела неплохие связи со многими людьми в городе, а потому проследить за Наруто не составило труда. Позже она долго не могла понять, что же привело мальчика в семью Учих, пока не наткнулась на знакомую фамилию в больничной карточке Джирайи. Тогда, чуть больше недели назад, она впервые посетила Мадару. Конечно, она была знакома с другом Хаширамы, а потому встретиться с ним не составило труда.

Старший Учиха не стал ничего утаивать и рассказал все подробности сделки, несколько раз подчеркнув, что Наруто пошёл на это добровольно. Однако женщина, знавшая характер племянника, могла поклясться, что мальчик пошёл на такую жертву ради них, ради неё и Джирайи. И естественно она не собиралась бросать ребёнка в беде. И хоть, благодаря заверенному договору, закон был на стороне Мадары, женщина не собиралась сдаваться. Клан Учиха и клан Сенджу имели долгую совместную историю, где были и вражда, и сотрудничество. За несколько дней блондинка перерыла огромное количество как новых, так и старых документов, многие из которых даже имели историческую ценность. А решение было простым. Главный договор, заключённый за всё время между кланами, был договор о перемирии после долгой вражды. Как виновники межклановой войны, Учихи шли в договоре на уступки, давая Сенджу возможность один раз использовать право вето на любое решение Учих, касающееся межклановых отношений. И с тех пор подлинники договоров хранились в резиденциях семей. Сейчас соглашению было уже более друхсот лет, и за это время представители Сенджу ни разу не использовали данного им права, считая это нечестным по отношению к другому клану. Однако насколько бы старой ни была бумага, насколько бы выцветшими ни были иероглифы, Тсунаде знала, что договор не утратил своей силы, и на этот раз уже было не до вопросов о чести клана. 
С этим женщина и пришла к Мадаре, собираясь использовать право вето на брачный договор Учиха-Узумаки. Именно поэтому старший Учиха и ездил в Киото, оставив все дела фирмы на брата. Ему нужен был их подлинник договора. И вот теперь ситуация достигла своей кульминации, Тсунаде на законных правах пришла за Наруто. 

– Этой бумаге больше двухсот лет, она уже не имеет юридического влияния, – младший Учиха оставался холоден, было ясно, что это объяснение нисколько его не убедило.
– Тут дело не в этом, а в чести клана… – устало начал Мадара, ему сложившаяся ситуация тоже не нравилась.
– А как же Наруто?! – прервал его Саске.
– Заботишься о Наруто?! – обличающий тон, в разговор вмешалась Тсунаде. – Да я уверена, что если и не вы его избили, то произошло это точно по вашей вине. 
Саске заметно помрачнел от этой реплики. Блондинка попала в точку. 
Спор о судьбе Наруто продолжался, и казалось, что все его участники забыли о самом Узумаки и о его мнении, в попытке выбрать ему наилучшую судьбу. 

Мальчик же слушал, но не вмешивался, мысли роившиеся в его голове, устроили ему персональную моральную пытку, не давая сделать окончательного решения. 
С одной стороны, он был очень благодарен и признателен Тсунаде, а ещё он чувствовал за собой вину, ведь из-за этой недосказанности женщина сильно беспокоилась, настолько сильно, что ввязалась во всю эту ситуацию. 
С другой же стороны, мальчик понимал, что хочет остаться с Учихой, пусть и не зная его чувств. Да, у них было много нехороших моментов, но сейчас Наруто знал, что его место там, где ему хорошо, а значит рядом с Саске.

Блондин нервничал. Было практически невозможно выбирать между семьёй и семьёй. 
Из всех размышлений его выдернуло безапелляционное заявление Сенджу: 
– Этот спор бесполезен, продолжать его бессмысленно, а потому мы уходим. Пошли, Наруто. 

Мальчик почувствовал, как опекунша взяла его за руку, и в ту же секунду ему стало как-то неуютно, даже страшно. Просто всё время, пока длился разговор, да и вообще последние несколько дней, Саске всегда обнимал его, держал за руку или просто периодически касался, давая ощущение защищённости, уверенности, тепла и даже счастья. Сейчас оторванный от этого всего Наруто был растерян и чуточку напуган. 
– Н-нет… – мальчик остановился, не позволяя Сенджу увести себя.
– Ох, Наруто, я на тебя не сержусь, и ты ничего не должен этим людям, – Тсунаде знала, что племянник унаследовал высокоморальность Хаширамы, а потому с ним может быть сложно. 
– Я останусь здесь, – уже увереннее повторил блондин. 
– Почему? Если ты делаешь это из-за какого-то придуманного долга, то не надо, правда. Ты же ломаешь себе судьбу, оставаясь с этим Учихой…
– Да нет же! – Наруто недоумевал, как Тсунаде не видит этого, как не понимает. – Я хочу остаться здесь! Я люблю Саске! – блондин был в панике от собственных слов, но отступать было некуда. А потому он лишь тише повторил: 
– Я люблю Саске. 
Тсунаде ошарашенно смотрела на племянника, она могла точно сказать, что это правда. Узумаки же был напряжён и даже не смел обернуться и посмотреть на Учих. 
Пару секунд, и на каждую будто по миллиону ударов сердца, всё волнение Наруто схлынуло в один миг, когда он почувствал руки супруга на своей талии и услышал над ухом уверенное и какое-то жутко довольное: «Думаю, на этом наш разговор можно считать оконченным».

Не выпуская из объятий, Саске увёл его наверх, оставляя старших родственников решать все оставшиеся проблемы. Как только дверь в их комнату закрылась, Наруто почувствовал, как руки Учихи заскользили по телу, перемещаясь с талии под рубашку. Сердце блондина билось как сумасшедшее. Саске целует шею блондина, медленно поднимаясь выше. 
– Наруто? – тихий жаркий шепот, брюнет едва касается губами смуглого ушка, а после легко прикусывает аккуратную мочку.
– М-м-м? – единственное, что может выдавить из себя мальчик, не то чтобы такие действия Учихи его сводили с ума или его уши были очень чувствительны, но это было приятно. 
– Так значит, ты меня любишь? – скорее утверждение, нежели вопрос. Саске даже не пытается скрыть удовлетворение в голосе. – Это очень хорошо… Знаешь почему?
И Наруто весь замирает в руках супруга, ожидая приговора. 
– Потому что я тебя тоже люблю.
Шёпот был тихий, практически неслышимый. Но главное, что тот, кому эти слова были адресованы, его услышал. Наруто был так невероятно счастлив, что несколько секунд он пытался осмыслить сказанное, практически не дыша, но стремительно краснея. И вот уже блондин, резко развернувшись, утягивает супруга в долгий поцелуй, первый на сегодня, но далеко не последний. 

И пусть они ещё полны противоречий, детских страхов и непонятных чувств, но теперь они смогут их преодолеть, теперь они вместе.