К чёрту

Лея

После того как я стояла в дверях и просила его остаться — впервые в жизни так открыто, так унизительно честно.

Он всё-таки остался.

Теперь квартира казалась другой. Тише. Как будто стены тоже устали от наших криков и резких слов.

Макс был выжат.

Не просто уставший, а выжженный изнутри.

— Ложись, — тихо говорю я, подходя ближе. — Тебе нужно отдохнуть.

Он смотрел на меня дольше обычного. В его взгляде не было вызова, спора, он просто лёг.

Это странно. Слишком легко.

Я накрыла его одеялом, поправила подушку.

Пальцы непроизвольно задержались у виска, и я почувствовала, как его дыхание стало глубже.

— Я пойду спать на диван, — говорю я, хотя внутри уже знаю, что не хочу уходить.

Я делаю шаг назад.

И его пальцы сжимаются на моём запястье.

— Не ложись там.

Тишина становится плотной.

— Останься здесь, — добавляет он тише. — Со мной.

В его голосе не было приказа или иронии, и я почувствовала, как внутри что-то отозвалось болью и нежностью.

Желанием быть рядом — несмотря ни на что.

Я медленно легла рядом с ним.
Лицом к лицу.

Мы смотрели друг на друга в темноте.

Никаких слов. Только дыхание.

Он выглядел так, будто ещё немного — и просто закроется окончательно. Уйдёт внутрь себя.

Его рука поднялась и неуверенно провела пальцами по длине моих волос.

Я невольно глубже вдохнула.

Он почувствовал это и его взгляд стал темнее.

Он медленно провёл по линии виска к щеке, слегка касаясь моих губ.

Моё тело моментально реагирует. Дыхание становится тяжелым.

Он смотрит на это. На мои губы. На то, как я втягиваю воздух.

Пальцы скользят по щеке к шее. Его дыхание становится громче. Неровнее.

И вдруг его рука замирает.
Он резко убирает её.

Напряжение обрывается так резко, что внутри становится пусто.

— Прикасаться к тебе было ошибкой, — сказал он, тяжело дыша.

Он продолжает, глядя в стену:

— Ужасной ошибкой.

Слова звучат так, будто он наказывает ими сам себя.

— Это больше не повторится. — отворачиваясь ко мне спиной, говорит он.

Я смотрю на его затылок.

На напряжённую линию плеч.

Он врёт.

Я вижу это по тому, как его спина поднимается и опускается слишком часто.

По тому, как его пальцы сжимаются в простыню.

Две секунды.

Три.

Он резко выдыхает.

— Блять.

И в следующую секунду он хватает меня за талию и притягивает к себе так резко, что я не успеваю вдохнуть.

— К чёрту, — выдыхает он прямо в мои губы.

И целует.

Жадно. С накопленной злостью. С усталостью, с которой больше невозможно бороться.

Я чувствую, как он дрожит. Не от желания, а от внутреннего надлома.

Он смотрит на меня секунду. В глазах — почти отчаяние.

— Я сорвусь, — шепчет он, прижимаясь к моему лбу.

— Уже сорвался.

Он тихо усмехается. Без радости.

И снова целует — глубже, медленнее.

Уже не из злости. А из честности.

— Ты худшее решение в моей жизни, — шепчет он.

Я провожу рукой по его щеке.

— Тогда сделай его.