13. Winds of change.
Повествование от лица автора.
- Ты...! Эй! Эй-эй-эй, Белла! Белла, что с тобой!!! - глаза девушки начали закатываться, а тело постепенно переставать слушаться, и уже спустя пару секунд она повисла на руке парня, изогнувшись словно костей никогда и не было в её хрупком организме. - Господи, очнись, Иза! Открой глаза!!! - Брендон тряс её ватное тело, пытаясь привести в чувство.
Из дома выбежал Артём, замерев от увиденного в проёме. Ужас и потрясение отчётливо вырисовались на его лице, и, резко сорвавшись с места, он подбежал к ним. - Матерь Божья, чувак, ты что наделал!? Она же без сознания!
- Я... - Бред пытался говорить, пытался объяснить, что случилось, он бесшумно двигал губами, но не мог сказать и слова, словно онемел, словно никогда и не мог разговаривать.
Артём перехватил Беллу из рук оцепеневшего парня, и теперь она всё также безжизненно висела уже на его руках. - Живо беги к Нику и веди его сюда! Не стой, тормоз, ну же!!! - послушно кивнув, Бред побежал в сторону ресторана, где все собрались на завтрак, а Артём направился в дом.
- Блин, Брендон, если ты ещё раз вот так без стука ворвёшься, я голову тебе оторву. - услышав тяжёлые, явно не женские шаги, пробурчала Аделина, выходя из комнаты. - А если бы мы были гол... - не успела договорить она, когда увидела Артёма, перекладывающего тело подруги на диван. - А-а-а!!! Белла! Господи!!! - она подлетела к ней и взяла за руку.
На крики из комнаты вылетела Алиса, на мгновение застыв у ручки двери. - Б... Боже... - там же она упала на колени и, пытаясь подняться, продолжала ползти по полу к дивану. - Боже-боже-боже!!! Что с ней?!... - Лиса вцепилась в парня. - Артём, что с ней?!...
- Без понятия, нашёл её такой на руках Брендона. Что это может быть, вы знаете? Только думайте быстрее, у нее почти нет пульса! - он метался из стороны в сторону по маленькому пространству, постоянно водя рукой по взъерошенным волосам, будто это помогало лучше думать, а не просто успокаивало.
- Белла!... Господи, Белла, что с тобой? - Адель перебирала её стеклянные русые волосы, убирая их с лица.
- Иза, прошу, открой глаза! - Алиса начала трясти и обнимать подругу, её слёзы кляксами падали на белое платье Беллы, пачкая его разводами от косметики. Она была так прекрасна в нём, ей определенно шёл белый цвет - цвет чистоты и невинности, единства и гармонии, цвет радости, верности и дружбы. Белый - воистину цвет совершенства. И ведь именно такой она была. Хотела и пыталась быть. Всегда пыталась всем нравится, всем угодить, под всех подстроиться, чтобы никого не задеть, никого не обидеть, не обделить. Ник всегда считал, что от других её отличало непоколебимое чувство неравнодушия к людям, отзывчивость, человечность, а самое главное - жизнерадостность, как ни у кого другого. Её неунывающая любовь к жизни, которой она как могла делилась со всеми вокруг. Белла всегда могла поднять настроение ему и всем, кто в этом нуждался, буквально излучая радость и позитив. Именно этого позитива и оптимизма и не хватало в такую трудную минуту. Некому было своей лучезарной улыбкой вселять надежду на лучшее.
- Не надо, не тряси её! Только хуже... Сделаешь только хуже.
- Так сделай ты что-нибудь! Почему ты просто протаптываешь пол?
- Я думаю! Если ты не забыла, я тоже не знаю, что с ней! Я могу сделать только хуже.
- Может... Может позвоним в скорую?
- Не знаю, чем вы смотрели, но больницы здесь нет. Бесхозный медпункт и тот для виду.
- Ну значит им! Позвоним им!
- И что ей сделают? Укол? В этой глуши нет ничего! Уж я то проверял... Единственное, что мы можем, это ждать Ника.
Будто поджидая, в домик стрелой влетает Ник, весь в растерянности и панике он ошарашенно осмотрел сестру, а руки его тряслись точно чужие. Русый парень среднего роста, Белла всегда считала брата настоящим симпотягой. Если Дени казался ей смазливым, Брендон нетипичным, а Артём мужественным, то Ник именно красивым. Глубокие зелено-голубые глаза цвета полупрозрачного аквамарина или морской волны, как и у неё самой, горели огнём жизни, а над ними тонкие русые брови и светлые длинные ресницы. Словно вычерченные под линейку розовато-коралловые губы, несильно тонкие у него и несильно пухлые у неё, идеально гармонировали с таким же тонким, чуть вздёрнутым на конце носиком. Скулы у брата были гораздо более ярко выраженные, чем у неё, больше одаренной милыми щёчками, точно оживающими от безостановочной улыбки и богатой выразительной мимики. Но что действительно делало их похожими, так это блестящие, густые медно-золотые волосы с множеством выгоревших прядяй у обоих, прямых и постоянно взъерошенных у него и струящихся лёгкими длинными волнами до самой талии у неё. И несмотря на то, что по-отдельности все черты их внешности были абсолютно идентичными, в целом она считала их с братом непохожими, а его в разы красивее.
- Б-белла... Как же... Как же так?... Не должно... Так не должно быть...
- Ник! Скажи, что с ней?
- Ник, думай живее, надо что-то делать. - напряжённо произнёс Артем, стиснув скулы.
- Я-я-я... Я думаю, это сердце... Оно у неё с детства слабое. - Ник всё ещё не мог оправиться от шока, глаза его всё ещё были округлившимися и испуганными, а тело ватным. - Ей нужен массаж сердца, но я... Я не умею.
- А я здесь зачем? - в ту же секунду Артём подлетел к дивану, мысленно раскидав всех вокруг и сложил руки на груди.
- Да-да, точно, это сердце! У неё был приступ недавно. Н-на вечеринке Джейн... - одумавшись, виновато вымолвил Брендон.
Артём поднял на Бреда одновременно гневный и удивленный взгляд и уже было хотел опять врезать ему со всей силы, но понимал, что сейчас для этого не время. - Господи, и ты молчал? Идиот! Ты просто немыслимый придурок! Мы же потеряли столько времени! - он начал делать быстрые ритмичные надавливания.
- Он прав, почему ты сразу не сказал?! Почему ты тогда не сказал, Бред? Что за самовольность? Она моя сестра, алло! Я должен знать всё, что с ней происходит!
- Я не твой личный шпион! Белла попросила не говорить, вот я и не сказал!
- Это её здоровье, а не мелочь какая-то! Об этом в любом случае надо было сказать!
- Так что ж она сама тебе не сказала?!
- Заткнитесь, вы оба! - вскрикнула Адель и подскочила с пола. - Ты тоже хорош, Ник! У твоей сестры проблемы с сердцем, и никто об этом знать не знает, а ты даже банальный массаж сердца делать не умеешь.
- Я умел... Но давно не делал. Боюсь, я б только навредил... - одумавшись, он смущённо бухнулся в кресло, продолжая наблюдать за действиями Артёма.
- Почему... Почему она ещё не очнулась?
- Не знаю... Найдите что-нибудь спиртное. Очень быстро! - закончив цикл нажатий, Артём аккуратно приоткрыл рот девушки и сделал два вдувания, после чего опять перешёл к надавливаниям.
- У тебя, кажется, виски с собой? - переведя нервный взгляд с Беллы на Ника, спросил у друга Брендон.
- Да. Пошли! - они исчезли из комнаты так же быстро, как и появились, забрав с собой почти все шумы.
- Давай же, ну! - Артём повторял алгоритм снова и снова, но пульс не восстанавливался, и Белла всё ещё была без сознания и еле-еле дышала. Прекратив, он быстро начал расстёгивать пуговицы на платье и, дойдя до корсета, остановился, чуть сместил бюстгальтер вверх и продолжил.
Никто не осмеливался говорить. Тишину нарушало только рваное напряжённое дыхание Артёма и сопутствующие ему движения. Подруги стояли в обнимку у стены, оперевшись на неё спиной. Алиса всё ещё плакала и тихо всхлипывала, закрывая рот и нос рукой, чтобы не мешать Артёму сосредоточиться. Время шло, как в замедленной съемке. Для всех. Первые капельки пота показались на лбу парня, и, наконец, пальцы на руке Беллы шевельнулись.
- Наконец-то...
- Мы здесь! Вот виски, что делать?
- Адель, Лиса, нужна ватка, а лучше две. Обильно смочите их алкоголем и несите сюда.
Тяжело дыша, Алиса сорвалась и убежала на воздух, а Лина забрала у Ника увесистую бытылку Chivas Regal и отправилась по поручению Артёма. Уже через минуту она вернулась, протягивая ему мокрые ватные диски, с которых стекал остро пахнущий напиток. Взяв, он начал смазывать ими виски Беллы, после чего поднёс к носу и начал водить им из стороны в сторону.
- Смочи ещё. - отдав ватки Лине, парень наклонился ухом к груди, прислушиваясь к биению сердца, и в очередной раз проделал круг массажа и искусственного дыхания. - Давай, Белла, ну же... - он забрал диски и вновь начал смазывать ими виски и водить у носа девушки. Наконец, она поморщилась и закашляла.
- Слава богу!... - устало вытерев лоб, Артём спустился на пол и сел, оперевшись спиной о диван и уткнувшись лбом в колени.
Ещё несколько секунд Белла морщилась прежде, чем открыть глаза. - Ф-фу-у... Чем... Чем это так пахнет?
- Жизнью, Белла. Твоей жизнью... - Артём встал с пола. - Где у вас можно помыть руки?
- О чём... О чём это он?... - вяло прошептала девушка хриплым голосом, но осталась не услышанной.
- Вон ванная. - Адель указала ему на дверь возле выхода и переключилась на подругу. - Белла, боже! Как же ты нас напугала! - она села на край дивана и взяла её за руку.
- Не то слово... Это были самые худшие полчаса в моей жизни.
- Ещё немного, и мы бы, наверное, тоже попадали в обмороки. Алиса там вся на нервах, первая за тобой последовала бы... Что случилось, Иза?
- Ник, я... Я... Меня что... Я полчаса была в отключке?...
- Ну плюс-минус...
- А ты здесь откуда?... Они... - Белла опять прокашлялась, и речь потихоньку становилась лучше. - Они же больше не дерутся?...
- О чём это она?
- Ну, как сказать, утром тут было жарко... У друга своего спроси, я пойду Алису обрадую.
Ник вопросительно уставился на друга, не отрывая нервно сердитого взгляда. - Бред, умоляю, только не говори, что ты как-то причастен к тому, что случилось.
- Ник, я сама погорячилась, ничего... Не переживай...
- Ну-у, не только я...
- Да, Ник, тут моя вина. Не думал, что всё так обернётся. - в комнату вошёл Артём, серьёзный и поникший, вытирая руки полотенцем. - Простите, если на кого накричал, я злился на себя. - он намекал на Брендона, но городость не позволяла ему извиниться напрямую перед ним, поэтому пришлось идти завуалированным путём. - Теперь можете оставить нас ненадолго?
- Это ещё зачем?
- Бред, пожалуйста... Если Артём попросил, значит так надо.
- Ладно, мы в соседней комнате, если что.
- Выйдите на улицу. - попросила Белла, и с некоторым недовольством и облегчением присутствующие вышли из комнаты, поблагодарив перед этим Артёма.
- Белла, Господи, ну и ну! - произнёс парень с радостной отдышкой, присев рядом. - Ты лучше это... Короче, больше так не делай. - он опять заметно помрачнел.
- Да я, вроде как, и не специально...
- Ты прости меня. Не представляешь, как мне сейчас стыдно и не по себе. Не помню, когда меня в последний раз так колошматило.
- Что было, то прошло... Сейчас ведь всё хорошо!... Всё равно не сегодня, так завтра это случилось бы, я чувствовала. Но тебя могло не быть рядом, и кто знает, что бы тогда со мной было...
- В любом случае, я страдал идиотизмом. Мне очень жаль.
- Я и сама хотела извиниться, я ведь столько тебе наговорила...
- Так, ладно... Ты можешь встать?
- Сейчас... - Белла приподнялась на локти. - Сейчас попробую... - она попыталась встать на руки, но остаточная боль в груди не давала этого сделать. Уже через мгновение девушка начала падать назад, и рука Артёма, подхватила её, но парень не рассчитал вес, и они свалились вместе. Артём почти всем своим весом упал на неё. Ещё один неловкий момент. Глаза в глаза. Мимолётные взгляды, полные сожаления, благодарности и раскаяния, строили воздушный мост, пока лицо девушки не скривилось от боли.
- А-а-ай!... - вскрикнула она, слабыми руками пытаясь оттолкнуть уже поднимающегося Артёма.
- Белла-белла, чёрт, прости!... Ещё больно? - парень вновь спустился на то же место на пол и, сев, отрешённо уставился в пол. - Похоже, я постоянно причиняю тебе боль... Губа, кстати, зажила?
- Да это ерунда, ну ты и вспомнил... Всё хорошо...
- Скажи, у тебя часто случается такое?
- Да нет, вообще-то впервые. Но... У меня часто боли в области сердца.
- Брендон сказал, у тебя был приступ на вечеринке Джейн. Почему никому не сказала? Ник и подруги ничего не знали. Что за безответственность, Белла?
- Вот трепло, просила же...
- Да наоборот, благо додумался сказать. О таком нельзя умалчивать, пойми же.
- ... - промолчала. Белла просто промолчала, ведь он опять всё знал, опять все говорил за неё, и теперь она и сама хотела понаблюдать. Она уставше, но заинтересованно рассматривала его: черты его строгого правильного лица, серьёзный взгляд с прищуром, его идеально чистую, выглаженную одежду (удивителен для Беллы был тот факт, что даже на отдыхе, в своё свободное время, он предпочитал деловой стиль: пустая белая футболка с одной лишь только еле заметной нашивкой Lacoste, голубой пиджак и того же цвета зауженные книзу брюки - не троечка от Brioni, конечно, но и не шорты с майкой); замысловатое кольцо на среднем пальце правой руки с выгравированными инициалами «MV», дорогие часы в черном кожаном ремешке на левой руке. Уже сейчас он не выглядел на восемнадцать лет, причем как внешне, так и интеллектуально.
- Тебе нужно обязательно сходить к врачу. Если такое случится ещё раз, то всё может быть хуже.
- Думаешь смысл есть?
- Есть, Белла. С твоим сердцем что-то неладное.
- Да ладно, пустяки. Подумаешь, обморок. С кем не бывает. - как могла отмахивалась Белла, но Артём был встревожен и весьма серьёзен.
- Я подозреваю, ты больна. - чуть ли не перебив девушку, вставил он без колебаний. - И, возможно, серьёзно. Я до последнего не хотел говорить, думал, сходишь к врачу - он и скажет. Но ты же упрямая, как столб.
- Ну я же скорпион... - усмехнулась она.
- Иза, это всё на самом деле очень серьёзно, не стоит относиться к этому столь халатно.
Белла задумалась и нахмурилась. - Знаешь, мне ведь делали операцию много лет назад. Я не знаю, что это была за операция, но родители заверели, что я здорова. Вот и не интересовалась...
- Ты не знаешь, что за операцию тебе делали? Ты серьёзно?
- Мне было 10!... Я даже помню всё это очень смутно и отрывочно... Помню, что в один момент стало плохо, а очнулась я уже в огромной белой палате со странными окнами. Рядом спали на неудобных стульях родители и Ник. Ещё помню, как он постоянно держал меня за руку, буквально не выпуская, знаешь... Как будто верил, что если не выпускать её, то и я не уйду. Они сказали, что мне сделали какую-то операцию и теперь можно ни о чем не волноваться... Наверное, родители просто хотели меня успокоить, вот и не вдавались в подробности. А ложная уверенность в том, что теперь всё позади, давала им надежду, что поступают они правильно...
- Как удивительно красиво ты оправдывааешь то ли их, то ли себя.
- Я никого не оправдываю. По крайней мере, пока я не знаю всей правды, странно судить или оправдывать кого-то.
- Думаю, я почитаю кое-что и, может, найду ответ на этот вопрос. Ноо... По-моему, всё очевидно.
- Говоришь, как Сири, хахаха... Я попытаю Ника до отъезда домой, а как приедем пошарюсь в старых документах. Глядишь чего найду.
- Почему ты просто не поговоришь с родителями?
- Не знаю... Может, я страшусь вот так в лоб услышать горькую правду, а может просто боюсь сильно разозлиться и поругаться с ними.
- Хах, ты действительно страшна в гневе. Алиса как-то обмолвилась об этом на математике, но я не поверил. - он повесил голову и рассмеялся. - Вчера с Полиной оказывается были ещё цветочки, но сегодня... Честно, никто ещё так не орал на меня, хахахахп... И посмотри, к чему это привело. Твой гнев, как видишь, страшен не только для окружающих.
- Не забывай, это вы меня довели!...
- Да как такое забудешь. Знаешь, это странное чувство... Угрызения совести. Ужасно!
- О, так она у тебя есть!... Или, может, твоя как зубы мудрости: вылазеет больно и со временем?
- Ахахах, сравнение что надо. Но я это к чему: поменьше эмоций. Любых сильных.
- Ага, думаешь это так просто?
- Не думаю, но постарайся.
- Знаешь, Артём, - девушка приподнялась на локти и подозрительно уставилась на парня, - ты как Око Саурона¹. Почему ты всегда всё обо всех знаешь? Всё видишь, всё замечашь...
- Знания - это жизнь... - грустно вымолвил он. - А кто считает иначе - просто глупец. И помимо всего того, что я говорил тебе ранее в ванной, мне просто нравится ощущение осведомленности.
- Ты такой... Зацикленный... Да-да, точно, именно так. Будто даже одержимый.
- Ой, Белла, лечись! Ляг, вон, поспи, отдохни, полезно будет. - Артём поднялся на ноги и, сложив руки на груди, навис над Беллой.
- Хахахахп, да не злись. Это моё наблюдение...
Нечаянно остановив взгляд на часах, он удивился. - Мне надо идти. Через десять минут начинается биология.
- Спасибо тебе ещё ра... Стоп, почему я... Раздетая? - удивлённо оглядев себя, она ещё привстала и начала резво застёгивать платье.
- Вот именно потому что «спасибо», потому и раздетая. И тоже мне раздетая, хахаха, пару пуговиц.
- Непривычно, знаешь ли, лежать в лифчике при чужих парнях...
- Хахахах, чего я там не видел, Белла, будь проще. Странно, что ты только сейчас заметила.
- Ой, у тебя, кажется, биология, иди-ка давай... И позови, пожалуйста, уличных моих.
- А ты гостеприимная такая. Ладно, выздоравливай, пока!
- Пока-пока...
***
Алиса молча сидела на ступеньках, поджав коленки к груди. Нет, она не плакала. По крайней мере, не нарочно. Эти предательские слёзы, они словно сами по себе текли из глаз. Она не хотела плакать. Безусловно, ей было страшно за подругу, она действительно испугалась и очень переживала, но плакать... Этого она точно не хотела. Но так происходило всегда. И именно из-за этого она грустила ещё больше. Грустила, что она такая ранимая, что такая мягкая и чувствительная. Алиса считала слёзы признаком слабости, а себя «тряпкой», или, как говорят, слабым звеном. Так говорили ей родители и она впитывала это как губка. Когда что-то случалось, она считала, что всегда ведет себя как ребёнок, маленький, бесхарактерный и глупый. Её главным страхом всегда была мысль, что так думают и окружающие, поэтому она всегда пыталась всем доказать, что сильная, что стойкая, что у неё есть характер, что она способна на многое. Именно поэтому Алиса уже столько лет лучшая в учёбе, лучшая по всем предметам и на всех факультативах, поэтому столько пашет. Она просто хочет доказать всем, что она не маленькая и жалкая, не бесхребетная и мягкотелая. Доказать, что она не слабачка. Но в такие моменты ничего не выходило. Не получалось сдерживать эмоции, сдерживать слёзы, даже нежелательные. Алиса действительно умная, но не понимала лишь одного. Пусть она робкая и ранимая, хрупкая как хрусталь и нежная как цветочек, но никак не слабачка. Слабачка бы никогда не выдержала столько эмоциональный и физической нагрузки, такого давления в семье, постоянного сравнения с лучшими. И ей нужен был тот, кто откроет ей глаза на то, какая на самом деле она прекрасная, тот, кто будет ценить её ранимость, восхищаться её робкостью и любить её доброту.
Из дома вышли Адель, Ник и Брендон и, удостоверевшись, что Алиса не пойдет с ними, направились в сторону аллеи за домом. Показался бегущий силуэт. Это был Макс, его Алиса не могла не узнать даже издалека. Она изучила его за это время досконально: наблюдала за ним на математике, французском и тренировках, вдоль и поперёк изучила его профиль в Инстаграме, его жизнь, какую могла увидеть. Он стал для неё буквально наваждением, поэтому и казался недосягаемым. Она не наивная, не мечтательница и не верит в сказки, а это было похоже именно на сказку. Ведь как часто предмет нашей симпатии оказывается носителем схожих чувств? Как правило такие влюблённости остаются безответными, и никакие доводы не казались Алисе убедительными. Она была и остаётся слишком не уверена в себе, и только два человека помогают ей с этим справиться - её подруги. Потому-то она так ими дорожит, так переживает за каждую из них.
- Привет, Артём же здесь? Он труб... - Макс уже прыгал по ступенькам, как вдруг остановился. - Эй... Ты что плачешь? - он подсел к девушке, наскоро вытерающей мокрые красные щёки рукавом.
- Нет-нет... Уже нет, все нормально. Артём там... - Алиса крутила пальцем, указывая куда-то за своей спиной. - В доме. Иди...
- Да куда уж там. Если он не берет трубку, значит не так уж я ему сейчас нужен. Так... Может, расскажешь, что случилось?
- У Беллы, похоже, чуть не остановилось сердце... Я-я... Я испугалась очень... Она ведь мне как сестра, как семья!... И вот, как видишь, сижу глупая, сопли на кулак наматываю... Размазня... Я так расстерялась, ничего не могла сделать...
- Ну знаешь, если б у Артёма чуть не остановилось сердце, наверное, я б тоже очень испугался. И расстерялся. Мы ведь с ним тоже как братья - я ради него переехал из Лондона. Поэтому ты не размазня, правда, не говори так.
- Ты меня не знаешь. Наверное, если б знал, прошёл мимо. По крайней мере, все так делают.
- Значит, они все все бесчувственные дураки.
- Но ведь ты тоже здесь из жалости.
- С чего ты взяла?
- Я вижу. И чувствую.
- Ну, тогда с твоим локатором явно что-то не так. Понимаешь, моменты слабости бывают у всех, и в этом нет ничего зазорного.
- Звучит разумно.
- Хах, разумно... Знаешь, что я понял за эти две недели?
- И что же?
- Что ты лучшая. Буквально во всём. У тебя лучшая успеваемость, два года подряд среди всей старшей школы! Самое большое количество факультативов, твои фотографии висят почти на всех стендах с надписями «Гордость школы», в группе поддержки тоже состоишь, ещё и успеваешь участвовать, а главное побеждать во всяких межшкольных конкурсах и соревнованиях. Ты везде и всегда! Разве размазня способна на такое? - кровь прильнула к щекам Алисы, и лицо озарилось мягкой стеснительной улыбкой.
- Приятно такое слышать, конечно, но по всей видимости, способна.
- Тогда я тоже своего рода размазня. Я ленивый и не люблю учиться, а всё, что умею, так это разве что хорошо пинать мяч.
Алиса не знала, что ответить на такое заявление парня, но оно её рассмешило. Тепло взглянув на него, она расхохоталась. - Так, ты жил в Лондоне?...
Макс смотрел на неё в упор, не отрываясь, а она лишь изредка одаривала его застенчивым взглядом, не осмеливаясь поднять глаз. Его это смешило, в хорошем смысле, конечно: ему это нравилось. Нравилось, что она такая скромная, нравилось наблюдать за её смущёнными робкими движениями, нравилось, что даже когда абсолютно точно знает правильный ответ, неохотно поднимает руку; нравилось, что с каждым новым разговором она всё меньше пугается и стесняется его. Её хрупкая изящная натура завораживала его. Они разговаривали не часто, но эти редкие разговоры их всегда нравились ему. Он старался улавливать каждую деталь, запоминать каждую мелочь. Она, наверное, восхищала его.
- Эй, Бро, ты здесь! У нас биология вот-вот начнётся. - на крыльцо спешно вышел Артём и похлопал друга по плечу.
- Жива? - шутя, спросил Макс, пытаясь скрыть настороженность.
Артём усмехнулся. - Жива, конечно!... Но лучше не шути так. Лис, там Белла звала вас.
Не вставая, она подняла на него голову. Ещё не до конца прошли краснота и следы от слёз, но добрые глаза уже не излучали горечи и страха, а глядели на него с благодарностью.
- Спасибо, Артём. Белле повезло, что ты оказался рядом...
- Даже не знаю, повезло ли. Вы идите к ней.
- Да, конечно. Я им сейчас позвоню... - Алиса встала и уже направилась вверх по ступенькам, но почти сразу же остановилась. - И тебе спасибо большое. Прости, что вылила на тебя столько эмоций. - обратилась она к Максу.
- Ничего не знаю, было приятно поболтать. Пока!...
- Adieu!...
- Я не помешал? - толкнув друг в бок, спросил Артём, когда они уже отбежали от дома девочек.
- А сам как думаешь?
- Думаю, про биологию ты точно забыл. - посмеиваясь, загадочно выпалил он на бегу.
- Верно думаешь.
- А она хорошенькая.
- Удивительная. - не отрывая задумчивого взгляда от моря, уверенно произнёс Макс, и Артём заметил милую беспорядочную улыбку на его лице.
______________________________________
Око Саурона¹ - это Всевидящее Око, гигантский огненный глаз, с помощью которого Саурон может увидеть любой уголок Средиземья.