Пролог.

На планете, имя которой звучало как музыка — Аморния, всё было пропитано любовью. Не той громкой и всепоглощающей, что сжигает дотла, а той тихой, светлой энергией, что заставляет распускаться цветы даже на самых бесплодных скалах. Здесь воздух имел вкус меда и свежести, а солнечный свет, проходя сквозь призму атмосферы, рассыпался на миллионы радужных бликов, танцующих на лепестках огромных бархатных роз.

Принцесса этой планеты была полным отражением своего мира. Её звали Лира, и она была феей Любви.

Третий год в Алфее научил её многому: основам трансформации, боевым заклинаниям, истории магии. Но ни одна профессор не могла научить её главному — как защитить собственное сердце. Потому что оно у неё было особенным. Хрупким. Прозрачным. Таким, какое бывает только у фей, чья магия питается самыми чистыми чувствами.

Лира стояла перед высоким зеркалом в своей комнате, расположенной в восточной башне общежития. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражное окно с изображением крылатой девы, окрашивали её фигуру во все цвета радуги.

Она рассматривала себя без тени кокетства, скорее с лёгкой задумчивостью, присущей художникам и поэтам. Её волосы — невероятного, нежного розового оттенка, напоминающего лепестки чайной розы на рассвете — струились вниз тяжёлым шёлковым водопадом. Они доставали почти до самых щиколоток, касаясь пола, когда она садилась на кровать, и развевались за спиной, словно второй, более хрупкий плащ, когда она шла по коридорам академии. Казалось, каждый локон хранит в себе частичку света её родной планеты.

Черты её лица были настолько совершенны, что в них не чувствовалось искусственности куклы, лишь гармония, созданная самой природой. Высокие скулы, точёный, чуть вздёрнутый нос, пухлые губы, которые она имела привычку покусывать, когда волновалась. Но главным сокровищем были глаза. Большие, выразительные, цвета молодой весенней листвы — изумрудно-зелёные, с золотистыми крапинками, вспыхивающими, когда она улыбалась или колдовала. В них можно было утонуть, как в тихом лесном озере.

Сегодняшний день казался особенным. В груди порхали бабочки, предвкушая встречу. Три года. Целых три года они были вместе с Оливером. Он учился в Красном Фонтане, школе для специалистов, что располагалась по соседству с Алфеей. Их знакомство на первом курсе было похоже на сказку: она рассыпала учебники по магической ботаники, а он, высокий и светловолосый, словно рыцарь с картинки, помог ей их собрать.

Оливер... При одной мысли о нём сердце Лиры начинало биться чаще. Он был таким надёжным. Высокий, с широкими плечами и мощными руками, которые так умело обращались с мечом на тренировках. Его светлые, почти платиновые волосы всегда были слегка растрёпаны, что придавало ему мальчишеский шарм. А глаза... голубые, как небо над Облачной Башней в ясный день, смотрели на неё с такой нежностью, что у неё перехватывало дыхание. По крайней мере, так было раньше.

Лира одела своё любимое платье — нежно-лавандовое, струящееся, с открытыми плечами, подарок родителей на прошлый день рождения. Оно делало её похожей на фарфоровую статуэтку. Она хотела сегодня быть особенно красивой. У них была назначена встреча у озера после занятий. Оливер сказал, что хочет сообщить ей что-то важное.

Сладкое предчувствие щекотало изнутри. Может быть, он решил сделать следующий шаг? Может быть, речь пойдёт о помолвке? На их планете это было принято рано, а три года — достаточный срок, чтобы понять, что два сердца созданы друг для друга.

Она вышла из академии, и тёплый ветерок Магикса тут же заиграл с её длинными волосами, раздувая их назад. Феи, спешащие на занятия, оборачивались ей вслед. Кто-то с восхищением, кто-то с лёгкой завистью. Но Лира не замечала этого. Она думала только о нём.

До встречи оставалось ещё полчаса, и она решила прогуляться по любимому маршруту, который вёл к небольшой роще, откуда открывался вид на озеро Рокалучье. Там было её любимое место, где они с Оливером часто сидели вечерами, обсуждая будущее, мечтая о путешествиях и просто наслаждаясь тишиной друг друга.

Она шла не спеша, вдыхая аромат цветущих кустов магнолии, когда вдруг услышала знакомый смех. Низкий, чуть хрипловатый, такой родной. Сердце Лиры подпрыгнуло от радости. Оливер! Он тоже пришёл пораньше! Наверное, не мог дождаться встречи так же, как и она.

Улыбка осветила её лицо, и она ускорила шаг, собираясь выбежать из-за поворота живой изгороди и броситься ему на шею. Но что-то её остановило. Второй голос. Женский. Звонкий, с игривыми нотками.

— Оливер, ты такой смешной! — пропела девушка.

Лира замерла. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле, часто и больно. Она осторожно, стараясь не производить ни звука, раздвинула ветки цветущего кустарника и выглянула.

Картина, открывшаяся её глазам, была подобна удару молнии в ясный день.

Оливер стоял, прислонившись спиной к старому дубу. Его рука лежала на талии незнакомой феи. Та была полной противоположностью Лире: яркая брюнетка в облегающем красном платье, с дерзким разрезом на бедре. Она запрокинула голову, смеясь его шутке, а затем, резко подавшись вперёд, прильнула к его губам.

И Оливер ответил на поцелуй.

Не просто ответил. Он притянул её ближе, запустил руку в её чёрные волосы, углубляя поцелуй, с какой-то жадной, собственнической страстью, которую Лира никогда в нём не замечала. Для неё он всегда был нежным, почти трепетным. А тут... тут было нечто иное. Дикое, плотское, настоящее.

Мир вокруг Лиры покачнулся. Краски поблекли. Звуки исчезли, остался только глухой шум крови в ушах. Её хрупкое сердце, такое доверчивое и открытое, сжалось в крошечную точку, а затем... лопнуло. Она физически ощутила этот разрыв. Острую, режущую боль в груди, от которой перехватило дыхание.

Глаза мгновенно наполнились слезами. Они потекли по щекам, не задерживаясь, горячие и солёные. Она даже не пыталась их вытирать. Какой в этом смысл? Вся её жизнь, все мечты, всё, во что она верила три года — оказалось ложью.

Внутри неё что-то щёлкнуло. Не злость — Лира не умела злиться по-настоящему. Это был щит. Инстинктивное желание уйти, спрятаться, чтобы никто не видел её унижения и боли.

Она выдохнула, закусила губу до боли, чтобы не зарыдать в голос, и, собрав остатки сил, вышла из-за кустов. Она прошла мимо них не оборачиваясь. Специально. Демонстративно. Чтобы они её увидели. Чтобы он понял, что пойман с поличным.

Её шаги были неровными, она почти бежала, спотыкаясь о камни дорожки. Длинные розовые волосы развевались за спиной, как знамя отчаяния. Краем глаза она увидела, как брюнетка отдёрнулась от Оливера, как вытянулось его лицо.

— Лира! — донёсся до неё его голос.

— Лира, стой!

Она не остановилась. Она побежала. Туда, где было безопасно. Туда, где они были счастливы. К озеру Рокалучье.

Слезы застилали глаза, мир превратился в размытое цветное пятно. Она слышала за спиной тяжёлый топот — Оливер бежал за ней. Но она не хотела его слышать. Не хотела ничего объяснять. Всё было слишком очевидно.

Она выбежала на берег озера и остановилась у самой кромки воды, тяжело дыша. Ветер трепал её волосы, вода плескалась у ног, но она ничего не замечала. Только боль. Всепоглощающая, ледяная боль.

Оливер нагнал её через минуту. Он тяжело дышал, уперев руки в бока — тренированный специалист, но даже ему гонка на пределе возможностей далась нелегко.

— Лира... — выдохнул он, делая шаг вперёд.

— Послушай... я всё объясню.

— Не подходи! — крикнула она, отшатнувшись от него, как от прокажённого. Голос сорвался на визг, чего с ней никогда не случалось.

Оливер замер, удивлённо вскинув брови. Видимо, не ожидал от тихой, покладистой Лиры такого тона.

— Это не то, что ты подумала, — начал он, пытаясь придать голосу убедительности.

— Мы просто... мы просто общались. Ты же знаешь, Велоника просто друг.

— Друг? — Лира всхлипнула, вытирая мокрые щёки дрожащей рукой.

— Я видела, как ты её целовал, Оливер. Это не дружеский поцелуй. Не надо меня считать дурой.

Он вздохнул, поморщившись, словно она была капризным ребёнком, не понимающим очевидных вещей.

— Слушай, мы вместе уже три года. Иногда люди... им нужно разнообразие. Это ничего не значит. Это просто физиология.

Каждое его слово было новой пощёчиной. Разнообразие? Физиология? Он говорил о их любви, как о надоевшем блюде, которое захотелось сменить на что-то остренькое.

— Ты... ты чудовище, — прошептала Лира, чувствуя, как внутри закипает непривычная, горькая злость.

— Между нами всё кончено. Я не желаю тебя больше ни слышать, ни видеть. Никогда.

Она ожидала боли в его глазах, раскаяния, мольбы. Но Оливер... пожал плечами. Равнодушно. Спокойно. Будто она сообщила ему о том, что на ужин будет рыба, а не мясо.

— Ну, как хочешь, — сказал он, уже собираясь уходить, но на полпути развернулся. Его губы скривились в неприятной усмешке.

— Да и вообще... знаешь, что? Ты не самая красивая девушка, Лира. Слишком тихая, слишком скучная. С тобой даже поговорить не о чем, кроме твоих цветочков. Так что не делай вид, что это я что-то потерял.

Он ушёл. Просто развернулся и ушёл, насвистывая какую-то дурацкую мелодию.

А Лира осталась стоять на берегу. Его слова оказались страшнее измены. Они вскрыли её самые глубокие страхи: что она недостаточно хороша, недостаточно ярка, недостаточно интересна. Что её нежность — это не дар, а недостаток.

Ноги подкосились. Она медленно осела на траву, поджала колени к груди, закрыла лицо руками и разрыдалась. Горько, отчаянно, взахлёб. Плечи тряслись, длинные розовые волосы упали на траву, смешиваясь с зелёными травинками, и казалось, что сама природа оплакивает её вместе с ней. Её хрупкое сердце, и без того прозрачное, сейчас было похоже на осколки тончайшего стекла, которые уже никогда не собрать воедино.

Сколько она так просидела, Лира не знала. Время перестало существовать. Был только ветер, вода и бесконечная пустота внутри. Всхлипы потихоньку стихали, сменяясь тупым онемением. Она смотрела на воду невидящим взглядом, когда вдруг чуткий слух феи уловил звук, выбивающийся из природной симфонии озера. Шорох. Совсем рядом. Сзади.

Сердце испуганно ёкнуло. Неужели Оливер вернулся? Или кто-то ещё видел её унижение?

Она резко обернулась, инстинктивно принимая защитную стойку, но заклинание тут же замерло на губах.

В нескольких метрах от неё, прислонившись плечом к стволу ивы, стоял парень. Высокий, с тёмными, слегка взлохмаченными волосами, падающими на глаза. Одет он был в чёрную облегающую футболку и тёмные брюки. Руки небрежно засунуты в карманы. Взгляд — тёмный, тяжёлый, колючий — был устремлён на воду, но Лира почему-то была уверена, что он видел всё. И слышал тоже.

Она узнала его. Ривен. Специалист из Красного Фонтана. Парень Музы, той самой яркой девушки из «Клуба Винкс», о которой все говорили. Они ни разу не общались, только пересекались взглядами в столовой или на общих мероприятиях. Он всегда казался ей мрачным и опасным, ходячей грозовой тучей.

Щёки Лиры вспыхнули огнём стыда. Он видел, как она плачет. Видел её слабость. Это было невыносимо.

Она резко вскочила на ноги, пошатнувшись от слабости, и, вытирая мокрые дорожки на щеках тыльной стороной ладони, собралась бежать прочь.

— Стой, — раздался низкий, чуть хрипловатый голос.

Лира замерла, не оборачиваясь. Сердце колотилось где-то в горле.

— Я сам уйду, — продолжил Ривен.

— Не думал, что здесь кто-то есть.

Он вытащил руки из карманов и действительно сделал движение, чтобы уйти. Просто, без насмешки, без желания унизить или подколоть. В его голосе не было ни жалости (от которой Лиру бы стошнило), ни презрения. Просто констатация факта.

Что-то в этом равнодушии зацепило Лиру. Заставило на секунду забыть о желании спрятаться.

— Нет, — выдохнула она, оборачиваясь.

— Не ты. Я уже ухожу. Просто...

Она не договорила. Слова застряли в горле. Что она хотела сказать? «Просто мне больно»? «Просто меня только что предали»? Зачем это ему?

Ривен остановился и бросил на неё короткий взгляд из-под чёлки. Взгляд цепкий, изучающий. Он задержался на её опухших глазах, на мокрых ресницах, на дрожащих губах.

— Ты что? — спросил он, и в его голосе послышались нотки... недоверия? Удивления?

— Плачешь, что ли?

Это прозвучало так, словно само понятие «плакать» было для него чем-то из области фантастики, недоступной для понимания. Как если бы она призналась, что умеет летать без крыльев.

Лира вытерла остатки слёз, расправила плечи и поднялась с травы. Она чувствовала себя ужасно: опухшее лицо, красный нос, мокрое от слёз платье. Но внутри вдруг вспыхнула искра гордости. Она не будет жалкой принцессой перед этим мрачным парнем.

— Это не важно, — твёрдо сказала она и, развернувшись, побежала прочь от озера, оставляя Ривена одного на берегу.

Она бежала быстро, не разбирая дороги, пока не оказалась у ворот Алфеи. Только там она остановилась, хватая ртом воздух. Ноги гудели, сердце колотилось, но физическая усталость немного притупила душевную боль. Нужно было добраться до своей комнаты. Залезть под одеяло и никогда не вылезать.

Она влетела в главный холл академии, не глядя по сторонам, и на полном ходу врезалась в кого-то. От столкновения они обе полетели на пол, учебники и свитки с грохотом рассыпались по мраморному полу.

— Ой! Прости, пожалуйста! Я не хотела! — затараторила Лира, потирая ушибленный локоть и поднимая глаза.

Перед ней сидела девушка с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в косу с вплетёнными в неё цветами. Тёплые карие глаза смотрели с беспокойством. Флора. Фея Природы, одна из Винкс. Добрая и отзывчивая, насколько знала Лира.

Флора потерла ушибленную голову и мягко улыбнулась:

— Всё хорошо, не переживай. Я сама не смотрела, куда иду.

Она уже собралась вставать и помогать собирать учебники, как вдруг её взгляд упал на лицо Лиры. Улыбка тут же исчезла, сменившись тревогой.

— Лира? — тихо спросила Флора, присаживаясь рядом на корточки.

— Что случилось? Ты плакала?

Это простое участие, этот добрый, обеспокоенный взгляд стали последней каплей. Лира попыталась что-то ответить, но нервно закусила губу, прокусывая её до крови. Солёный привкус металла во рту вернул её в реальность. Она смотрела на Флору широко раскрытыми, полными слёз глазами и не могла произнести ни слова.

Флора действовала мгновенно. Она мягко, но уверенно взяла Лиру за руку и помогла подняться.

— Пойдём со мной, — сказала она голосом, не терпящим возражений, но при этом бесконечно мягким.

— Я отведу тебя к девочкам. К Винкс. Они поймут, и они помогут. Тебе не обязательно быть одной.

И Лира, принцесса разбитого сердца, позволила увести себя. Потому что сил идти одной у неё больше не было.

Флора вела Лиру по бесконечным коридорам Алфеи, крепко сжимая её холодную ладонь в своей тёплой руке. Лира почти не чувствовала ног, двигаясь на автомате. В голове был туман, перед глазами всё ещё стояла картина того поцелуя, а в ушах звучали жестокие слова Оливера: «Ты не самая красивая... скучная...»

Они подошли к двери, которая, как знала Лира, вела в комнату Винкс. Флора постучала особым образом — три коротких стука, один длинный — и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь.

Комната Винкс всегда поражала Лиру своим уютом. Это было не просто общежитие, а настоящий дом, где каждая деталь дышала индивидуальностью его обитательниц. Сейчас здесь было шумно.

— Флора! Ты вернулась! — воскликнула Стелла, развалившись в кресле и рассматривая свой маникюр, который переливался всеми цветами радуги.

— А мы тут спорим, какое платье лучше подойдёт для вечеринки в...

Она осеклась, увидев за спиной подруги бледную, заплаканную Лиру с дрожащими губами и прокушенной губой.

— Ой, — только и выдохнула Стелла, мгновенно теряя весь свой пафос.

Блум, рыжеволосая принцесса Домино, сидела за столом с книгой по магической истории, но при виде вошедших тут же отложила её и поднялась.

— Что случилось? — спросила она своим звонким, командирским, но при этом заботливым голосом.

Муза, сидевшая на подоконнике с наушниками на шее, сняла их и нахмурилась. Она сегодня сама была не в духе — у них с Ривеном опять была ужасная ссора, и она всё ещё переживала. Но вид чужого горя заставил её отвлечься от своих проблем. Лейла оторвалась от тренировки с морфиксом, а Текна поправила очки, с интересом и беспокойством разглядывая новую гостью.

— Девочки, — мягко начала Флора, подводя Лиру к большому дивану и усаживая её.

— Лире нужна наша помощь. Ей очень плохо.

— Я... я не хочу мешать, — прошептала Лира, чувствуя себя ужасно неловко под прицелом шести пар внимательных глаз.

— Мне просто нужно было прийти в себя. Я пойду...

Она попыталась встать, но Блум мягко, но настойчиво опустила её обратно на диван.

— Никуда ты не пойдёшь в таком состоянии, — твёрдо сказала она.

— Ты часть Алфеи, а значит, часть нашей семьи. Рассказывай.

И Лира рассказала. Сначала запинаясь, сглатывая слёзы, а потом всё быстрее и быстрее, словно прорвало плотину. Она рассказала про Оливера, про три года, про то, как увидела его с другой, про его жестокие слова у озера. Голос её срывался, плечи тряслись, но она говорила, не останавливаясь, пока не выплеснула всю боль наружу.

Реакция девушек была мгновенной.

— Какой мерзавец! — воскликнула Стелла, вскакивая с кресла. Её глаза сверкали от гнева.

— Да я его превращу в жабу! Нет, в таракана! И отправлю в самый грязный туалет Красного Фонтана!

— Стела, не кипятись, — осадила её Блум, хотя в её собственных глазах читалось не меньше возмущения.

— Но она права, Лира. То, что он сделал и сказал — это подло. Ты заслуживаешь гораздо лучшего.

— Скучная? — фыркнула Лейла, отбрасывая свои длинные тёмные косички.

— Да он просто слепой идиот! Ты — фея Любви! Это самая удивительная и редкая магия!

Текна, поправив очки, сухо заметила:

— С точки зрения логики, его поведение демонстрирует крайнюю степень эмоциональной незрелости и отсутствие эмпатии. Ты ничего не потеряла, Лира. Статистически, отношения, начавшиеся в юном возрасте, редко бывают долговечными. Это не твоя вина.

Муза молчала. Она сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрела на Лиру странным, понимающим взглядом. История феи Любви больно отозвалась в её собственном сердце. Ссора с Ривеном, его вечная ревность и вспыльчивость... Иногда ей казалось, что она тоже тонет в этих отношениях. Но она молчала, не желая перетягивать одеяло на себя.

Флора села рядом с Лирой на диван и обняла её за плечи.

— Знаешь, — тихо сказала она, — самая сильная магия — та, что идёт от сердца. Твоя нежность, твоя доброта — это не слабость. Это твоя сила. И однажды придёт тот, кто сможет это оценить. Кому не нужны будут «острые ощущения», потому что рядом с тобой он будет чувствовать покой и настоящую любовь.

Лира подняла на неё заплаканные глаза.

— Вы правда так думаете? Или просто хотите меня утешить?

— Правда, — в один голос ответили все шесть девушек, и даже Муза кивнула, натянуто улыбнувшись.

— А знаешь что? — Стелла вдруг хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

— Хватит киснуть! У нас есть отличный способ поднять тебе настроение! Сегодня в «Фреш-баре» тематическая вечеринка! Мы идём все вместе!

— Стелла, ей сейчас не до вечеринок, — попыталась возразить Блум.

— Вот именно что «до»! — отрезала принцесса Солярии.

— Лучшее лекарство от разбитого сердца — это новые эмоции, громкая музыка и красивые наряды! И мы будем рядом. Мы не дадим тебе раскисать в одиночестве.

Лира смотрела на этих ярких, разных, но таких дружных девушек и чувствовала, как в груди, среди осколков разбитого сердца, начинает теплиться крошечный огонёк благодарности. Она была одна, но теперь... возможно, ей не придётся быть одной.

— Спасибо вам, — прошептала она, вытирая слёзы.

— Я... я попробую.

— Вот и отлично! — Стелла уже рылась в своём бездонном шкафу.

— У меня есть потрясающее серебристое платье, оно тебе идеально подойдёт! Идём, займёмся тобой!

Впервые за весь этот ужасный день Лира слабо, но искренне улыбнулась.

«Фреш-бар» в этот вечер сиял огнями. Цветные софиты кружились под потолком, вычерчивая причудливые узоры на танцполе, а музыка гремела так, что, казалось, вибрация проникает в самые кости. Это было именно то, что нужно, чтобы заглушить внутреннюю боль.

Лира, облачённая в серебристое платье, которое нашла для неё Стелла, чувствовала себя неуютно. Платье было красивым — лёгкое, струящееся, с открытой спиной, оно делало её похожей на лунную фею. Но внутри всё сжималось от страха. Ей казалось, что все вокруг видят её опухшие глаза и догадываются о её позоре.

Винкс окружили её плотным кольцом. Они заказали ей безалкогольный коктейль с разноцветными слоями и зонтиком, болтали о всякой ерунде, заставляя её отвлекаться. Блум рассказывала смешную историю о том, как Стелла пыталась научить её пользоваться космическим кремом для век, а та перепутала его с зубной пастой. Флора показывала фотографии новых растений в своей оранжерее. Даже Муза, хоть и была молчалива, пару раз вставила остроумные замечания, которые заставили Лиру улыбнуться.

— Расслабься, — шепнула ей на ухо Лейла.

— Ты здесь самая красивая. Пусть тот идиот локти кусает.

Лира сделала глоток коктейля и позволила музыке унести себя. Она даже начала пританцовывать в такт, когда вдруг заметила, что внимание Музы приковано к входной двери.

В «Фреш-бар» вошла группа специалистов из Красного Фонтана. Среди них Лира узнала Ская, принца Эраклиона, Брендона, Тимми... и Ривена.

Ривен выглядел так же мрачно, как и всегда. Чёрная футболка, тёмные джинсы, нахмуренные брови. Он окинул зал быстрым взглядом и, казалось, на мгновение задержал его на их компании. На Музе. А затем его взгляд скользнул дальше и наткнулся на Лиру.

Их глаза встретились ровно на секунду. Лира почувствовала, как краска стыда заливает щёки. Озеро. Её слёзы. Он всё видел. Она быстро отвернулась, уставившись в свой стакан.

— О, отлично, — процедила Муза сквозь зубы.

— Только его здесь не хватало.

— Вы поссорились? — тихо спросила Лира, пытаясь завязать разговор и отвлечься от прожигающего взгляда, который, как ей казалось, она всё ещё чувствовала на своей спине.

— Можно и так сказать, — Муза горько усмехнулась.

— Он считает, что я слишком много времени провожу с вами, с Винкс. Что я должна быть только с ним. Ревнует к каждому столбу. А мне это надоело. Я не его собственность.

Лира понимающе кивнула. Ревность... чувство, которое она знала только теоретически. Оливер никогда не ревновал её. Теперь она понимала почему — ему было всё равно.

Тем временем специалисты уселись за столик в другом конце бара. Ская и Брендона тут же окружили поклонницы, Тимми уткнулся в свой планшет, а Ривен... Ривен продолжал смотреть в их сторону. На Музу. Но взгляд то и дело соскальзывал на хрупкую фигурку в серебристом платье с длинными розовыми волосами, которые переливались в свете софитов.

— Пойду, проветрюсь, — неожиданно сказала Муза, вставая из-за стола.

— Жарко.

Она направилась к выходу на террасу. Лира видела, как взгляд Ривена проследил за ней, как он нахмурился ещё сильнее, а затем резко встал и быстрым шагом направился к выходу.

— Ох, только бы они не поссорились снова, — вздохнула Флора.

— Пусть разбираются сами, — отрезала Стелла.

— Не лезь не в своё дело. Лира, пойдём танцевать!

Стелла утащила Лиру в центр танцпола. Музыка гремела, тело двигалось само собой, и на несколько минут Лира действительно забылась. Она закрыла глаза и просто отдалась ритму, позволяя музыке заглушить боль.

Когда она открыла глаза, то увидела, что Ривен и Муза стоят на террасе. Они о чём-то спорили. Жестикуляция Ривена была резкой, Муза отмахивалась и качала головой. А затем Муза развернулась и ушла с террасы в ночь, оставив Ривена одного. Тот со злостью ударил кулаком по перилам и замер, глядя в темноту.

Лира отвела взгляд. Ей было больно смотреть на чужую боль. Она слишком хорошо знала это чувство.

Вечеринка продолжалась, но настроение Лиры снова упало. Мысли об Оливере, о его словах, о том, что она «скучная», вернулись с новой силой. Она отошла от танцпола и села за их столик, пригубив остывший коктейль.

— Можно?

Она подняла глаза и чуть не поперхнулась. Перед ней стоял Ривен. Вблизи он казался ещё более мрачным. Под глазами залегли тени, скулы заострены, взгляд тяжёлый и усталый.

— Свободно, — тихо ответила Лира, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Что ему нужно?

Ривен сел напротив, положил локти на стол и уставился куда-то в сторону. Повисла неловкая пауза.

— Ты та девушка, — наконец сказал он, не глядя на неё.

— С озера.

Лира нервно сглотнула.

— Да.

— Извини, — буркнул он.

— За то, что помешал.

— Ты не помешал, — быстро ответила она.

— Всё в порядке.

Снова тишина. Лира не знала, куда девать руки. Ривен барабанил пальцами по столу.

— Муза... — начал он и запнулся.

— Она твоя подруга?

— Мы только сегодня познакомились, — честно ответила Лира.

— Она и остальные Винкс... они очень добры ко мне.

Ривен хмыкнул, и в этом звуке послышалась горечь.

— Она со всеми добрая. Кроме меня.

Лира посмотрела на него внимательнее. За маской агрессии и цинизма она вдруг разглядела то, что знала сама — боль. Такую же острую, как у неё самой. Только он её прятал под злостью.

— Вы поссорились? — спросила она, сама удивляясь своей смелости.

— Не твоё дело, — огрызнулся он, но тут же смягчился, увидев, как она вздрогнула и отшатнулась.

— Ладно, прости. Да. Поссорились. Всё время ссоримся.

— Почему? — вопрос вырвался сам собой.

Ривен наконец повернул к ней голову и посмотрел прямо в глаза. Вблизи его глаза оказались не просто тёмными, а глубокого серо-стального цвета, с крапинками, которые в полумраке бара казались почти чёрными.

— Потому что я — придурок, — просто сказал он.

— Ревнивый, злой, недоверчивый придурок. Она заслуживает кого-то получше.

Лира молчала, переваривая его слова. Такой честности она не ожидала. От Оливера она никогда не слышала ничего подобного. Тот всегда был идеальным, правильным, а оказался пустышкой. А этот... этот признавал свои недостатки прямо, без прикрас.

— Мой парень... бывший... — тихо сказала Лира, чувствуя, что может говорить с этим незнакомым мрачным парнем то, что не сказала бы другим.

— Он изменил мне. И сказал, что я скучная и некрасивая.

Ривен удивлённо вскинул бровь. Его взгляд медленно прошёлся по её лицу, по розовым волосам, по хрупким плечам.

— Он идиот, — твёрдо сказал Ривен.

— И слепой.

Лира почувствовала, как краска заливает щёки. Комплимент от такого парня... это было неожиданно.

— Ты так говоришь, потому что мы почти не знакомы, — тихо ответила она.

— Я говорю так, потому что вижу, — отрезал Ривен.

— Ты красивая. И не скучная. Ты просто тихая. А тишина — это не скука. Это редкость.

Он встал, резко задвинув стул.

— Ладно, мне пора. Удачи тебе... как там тебя?

— Лира, — выдохнула она.

— Лира, — повторил он, будто пробуя имя на вкус.

— Красивое имя. Для красивой девушки.

И он ушёл, растворившись в толпе танцующих, оставив Лиру сидеть с бьющимся сердцем и странным, тёплым чувством в груди. Оливер никогда не говорил ей таких слов. Никогда не смотрел на неё так... так, будто видел что-то настоящее.

Вскоре вернулись Винкс. Стелла сияла, Блум улыбалась, а Муза... Муза вернулась с террасы с красными глазами, но делала вид, что всё в порядке. Она села за стол, бросила быстрый взгляд на Лиру и вдруг спросила:

— Ты с Ривеном разговаривала?

Лира замерла.

— Да. Он просто спросил, где ты.

Муза прищурилась, но ничего не сказала. Отвернулась и уставилась в темноту за окном.

Лира чувствовала себя неловко. Но внутри, среди осколков разбитого сердца, что-то шевельнулось. Что-то новое. То ли надежда, то ли интерес, то ли просто тёплый отклик на чужую доброту.

Ночь спускалась на Магикс, укрывая Алфею и Красный Фонтан звёздным пологом. Лира лежала в своей комнате, смотрела в потолок и вспоминала серо-стальные глаза и слова: «Ты красивая. И не скучная. Тишина — это редкость».

Она не знала, что это была только первая встреча. Не знала, что вскоре её жизнь изменится навсегда, что она станет частью Клуба Винкс, а мрачный парень с тяжёлым взглядом окажется тем, кто сможет рассмотреть за тишиной её настоящую силу.

Но это уже совсем другая история.