Расчётная Книжка
Встреча с Сергеем Васильевичем Гущиным в Гродно проходила не в гостиной, а в его гараже-мастерской, пропахшем маслом и деревом. Сам хозяин, крепкий мужчина лет шестидесяти с руками рабочего, оказался немногословным, но точным — как и его отец, судя по всему.
— Вот, — он протянул им невзрачную, сложенную вдвое потёртую книжечку в синей обложке. — Расчётная книжка рабочего СУ-45. 1963 год.
Катя в белых перчатках (они теперь всегда возили с собой архивный набор) осторожно открыла её. На пожелтевших страницах в графах «Наименование работы» аккуратным почерком кладовщика были вписаны: «Кладка наружных стен 1-го этажа», «Устройство перекрытий», «Штукатурные работы». А в графах «Заработано» стояли скромные суммы, выплаченные авансом и в окончательный расчёт. На последней странице была собственноручная расписка Василия Гущина в получении денег и печать строительного управления.
— Он никогда об этом не говорил, — тихо сказал Сергей Васильевич, глядя на книжку. — Работал, получал зарплату, кормил семью. Обычная жизнь. А оказывается, он в истории участвовал. Вашу школу каждый раз по телевизору в сюжетах про агрогородок показывают, а я и не знал, что он к ней руку приложил.
— А кроме книжки, фотографии есть? — осторожно спросила Аня.
Мужчина кивнул, полез в старый металлический ящик с инструментами и достал конверт. Там были несколько маленьких чёрно-белых снимков. На одном — молодой Василий Гущин как раз на стройке, не в общей группе, а один, прислонившийся к тачке с раствором. Он смотрел не в кадр, а куда-то в сторону, и на его лице была не улыбка, а спокойная, сосредоточенная усталость. На другом — он уже дома, с маленьким Серёжей на коленях.
— Вот это я, — ткнул пальцем Сергей Васильевич в малыша. — Год, наверное, 64-й. Значит, со стройки — сразу домой, к семье.
Это было невероятно. У них появилось не просто ещё одно имя. У них появилось лицо в момент работы и история после — отец, вернувшийся с объекта к семье. Проект обретал плоть и кровь в самом буквальном смысле.
— Сергей Васильевич, — сказал Алексей Петрович, — мы хотим дополнить наш цифровой памятник историей вашего отца. С его фотографией, с этими документами. И, если вы не против, с вашими короткими воспоминаниями о нём — каким он был человеком.
— Человеком он был простым. Трудягой. Никогда не жаловался, — ответил мужчина, разглядывая фотографию отца. — Разве что песни любил. Под гармошку. Может, с тем самым Кривошеевым из вашего списка и пел… Не знаю. Добавляйте. Пусть люди знают.
На обратном пути в машине воцарилась задумчивая тишина. Они везли не просто новые экспонаты. Они везли доказательство простой и великой истины: история вершится не абстрактными силами, а конкретными людьми, которые потом приходят домой, берут на руки детей и живут дальше. И память о них живёт не в граните, а в таких вот потёртых книжках и домашних фотографиях, которые чудом не выбросили.
— Значит, теперь у нас есть история для Гущина, — нарушила молчание Катя. — И мы нашли прямого потомка. Осталась последняя безымянная пара на фото… Денис, а что если мы запустим на новом сайте-карте не просто точки, а открытый вызов? Выложим увеличенный фрагмент фото с этими двумя лицами и спросим: «Узнаёте? Помогите нам найти».
— Это гениально, — оживился Денис. — Краудсорсинг в чистом виде. Мы сами уже всё обыскали, но интернет — огромная деревня. Кто-то где-то может узнать своего деда или соседа.
Идея была рискованной, но оправданной. Их собственный успех в поиске Гущина доказывал: сеть работает.
Через неделю новый раздел сайта «Бригада-63» под названием «Карта памяти» был запущен. На интерактивной карте Гродненской области (потом и всей Беларуси) зажглись первые точки: Трокели, Гродно, Минск, Вороново. У каждой точки — фото, краткая история связи и, где возможно, аудио- или видеовоспоминание. А в центре страницы висел тот самый «Открытый вызов» с крупными портретами двух последних неизвестных строителей и надписью: «Помогите завершить историю. Узнаёте этих людей?».