Бригада: Поиск По Списку

В школе началась настоящая детективная работа. Дневник прораба Соколова стал для них не только источником вдохновения, но и путеводной нитью. В записи от 15 января была бесценная строчка: «Бригада в сборе: 12 человек, в основном местные, фронтовики. Баранов И.Т. - старший». Двенадцать человек. До сих пор на той знаменитой фотографии они знали лишь Ивана Трофимовича и теперь, благодаря письму, Петра Семеновича Зарецкого. Оставалось десять безымянных героев.
На следующий день после возвращения из Гродно Алексей Петрович собрал «расширенный штаб» в музее. Кроме ядра - Кати, Ани, Семена и Дениса - пришла Ольга Сергеевна, а также Варя, активистка из школьного совета, у которой, как выяснилось, тетя работала в ЗАГСе Вороновского района.
- Задача, - начал Алексей Петрович, разложив на столе увеличенную копию фотографии и листок с выписанными из дневника именами, - найти следы остальных. Цель - не просто имена. Цель - истории. Хоть крупица. Где работали до и после, были ли семьи, как сложилась их жизнь. Каждая найденная деталь станет частью цифрового памятника.
Они разделили фронт работ.

1. Архивный фронт (Катя и Аня):
· С помощью Вариной тети попробовать найти в архивах ЗАГСа (с соблюдением всех законов о персональных данных) упоминания о возможных участниках стройки 1963 года по фамилиям, которые могут быть в старых сельских списках.
· Снова проработать подшивки «Вороновского вестника» 1962-1964 гг., ища не только заметки о стройке, но и статьи о передовиках производства, награждениях, где могли упоминаться строители.
2. Полевой фронт (Семен и группа «Музейного десанта»):
· Обойти старейших жителей Трокелей и близлежащих деревень (Дайнава, Эйтуны). Показать фотографию, расспросить: «Узнаете кого-то? Может, ваш родственник, сосед?».
· Собрать любые устные воспоминания, даже обрывочные: «Да, помню, дядя Коля как-то говорил, что школу строил...».
3. Технологический фронт (Денис и его команда):
· На основе фотографии и новых данных начать создавать цифровые профили для каждого найденного строителя в будущем приложении.
· Связаться через соцсети с краеведческими группами Гродненской области, разместить запрос с фотографией.
4. Координационный центр (Алексей Петрович и Ольга Сергеевна):
· Связаться с районным советом ветеранов, с военкоматом (для поиска информации о фронтовом прошлом, если строители были ветеранами).
· Организовать поездку к Ивану Трофимовичу, чтобы показать ему дневник и попытаться вместе вспомнить имена.
Работа закипела. Школа на несколько дней превратилась в штаб-квартиру исторического расследования.
Первые результаты принесли Семен и его ребята. Через два дня они, запыхавшиеся и раскрасневшиеся от мороза, ворвались в кабинет Алексея Петровича.
- Мы нашли! - выпалил Семен. - Вернее, баба Нюра из дома №15 по Советской! Она узнала двоих! Вот этого, - он ткнул пальцем в высокого худощавого мужчину на фото, стоявшего чуть позади, - она сказала, это Степан Игнатьевич Кравченко. Он после стройки в колхозе «Рассвет» механиком работал до пенсии. Умер лет десять назад, но у него здесь внук живет, Вадим! И вот этого, - палец переместился на улыбчивого парня с гитарой в руках (гитару, оказывается, кто-то принес для фото), - это Владимир, Володя, Кривошеев. Тот самый, которого Иван Трофимович упомянул! Он, оказывается, после армии на эту стройку попал, а потом уехал в Лиду, на завод. Баба Нюра говорит, он песни любил, на гармошке играл.
Это была первая настоящая победа. Не просто имя - имя с историей, с профессией, с увлечением. Денис тут же занес данные в свою базу: «Кривошеев Владимир Николаевич (предположительно). Любил музыку, играл на гитарe. После стройки уехал в Лиду».
Через день Катя и Аня, просидевшие несколько часов в читальном зале районной библиотеки, принесли сенсацию. В номере «Вороновского вестника» за май 1963 года, в небольшой заметке «Трудовой подарок к Первомаю» о досрочном возведении каркаса школы, удалось найти фразу: «Особую ответственность и мастерство проявляют каменщики бригады Баранова: тов. Шевчук, тов. Глушко и молодой комсомолец тов. Новицкий».
- Шевчук, Глушко, Новицкий! - торжествовала Аня. - Вот еще трое!
- И есть указание на их роль - каменщики, - добавила Катя. - Это уже профессиональная характеристика.
Теперь у них было семь имен из двенадцати: Баранов, Зарецкий, Кравченко, Кривошеев, Шевчук, Глушко, Новицкий. Пять оставались загадкой.
Кульминацией стала поездка к Ивану Трофимовичу. На этот раз они взяли с собой распечатанную крупную фотографию и список найденных имен.
- Иван Трофимович, смотрите, что ваши ребята нашли, - Алексей Петрович разложил материалы на столике перед стариком.
Тот надел очки, долго и молча смотрел на снимок. Его палец медленно водил по лицам.
- Шевчук... Григорий Шевчук, - заговорил он наконец, глухо. - Тот еще ругатель был, но руки - золотые. Кирпич ложился у него как по маслу. Погиб потом, на тракторе перевернулся... в шестьдесят шестом. Глушко - Алексей. Тихий, кремень. Новицкий... Женька Новицкий. Самый младший в бригаде. Комсомолец, да. Рвался в город, после стройки уехал в Минск, на стройку же, говорят, прорабом стал... А вот этого не помню... - Он покачал головой, глядя на одного из неопознанных.
Потом его взгляд упал на дневник Соколова. Алексей Петрович открыл первую страницу с записью о бригаде.
- Вы... вы его нашли? - Иван Трофимович взял тетрадь дрожащими руками, но не стал читать. Просто положил ладонь на обложку. - Виктор Ильич... Справедливый был мужик. Строгий, но справедливый. Он нам эти пять тонн цемента отстоял... А вы говорите - нашел дневник. - Он поднял глаза на Алексея Петровича, и в них стояла непролитая слеза. - Вы понимаете, что делаете? Вы не музей делаете. Вы... памятник нам ставите. Живой.
- Мы хотим поставить его так, чтобы ваши правнуки, наводя телефон на стену в школе, могли увидеть вас молодыми и услышать ваши истории, - сказала Катя.
- Правильно, - кивнул старик. - А то про нас забудут. Как про тех пятерых... - он снова посмотрел на фото. - Щербачука-то, Федора, вспомнил! И Мацкевича... Станислава. И еще... Гущин был. Василий Гущин. Вот троих еще запишите. А двоих... не выходит. Старость.
Теперь список содержал десять имен. Оставалось всего два безымянных лица на фотографии. Но главное - бригада переставала быть безликой массой. Она обретала черты: суровый Григорий Шевчук, тихий кремень Алексей Глушко, рвущийся в город молодой Женька Новицкий, любитель песен Владимир Кривошеев...
Возвращаясь в школу, Алексей Петрович думал о том, как изменился масштаб их проекта. Он начался с желания сохранить историю одного здания. Теперь это была история о двенадцати судьбах, намертво сплетенных с этим зданием. И они, сегодняшние школьники, становились хранителями не просто памяти о стройке, а памяти о людях. Это была ответственность другого уровня. Но, глядя на горящие глаза Кати, на сосредоточенное лицо Дениса, рисующего в планшете интерфейс будущего приложения, он понимал - они эту ответственность чувствуют. И несут ее с удивительной для их возраста серьезностью.