After All(7)

                                                                                        Глава 13
С Лерой он впервые за долгое время не пытался быть спасённым.
И она сразу дала понять, что не собирается никого спасать.
— Я плохой вариант для людей, которые ищут маму, психолога или святую, — сказала она однажды, когда они сидели у моря на холодном парапете. — У меня самой иногда голова как подъезд после драки.
— Звучит романтично.
— Это предупреждение.
Она могла смеяться, а через минуту становиться тихой. Могла честно сказать: "Я сегодня не вывожу людей", и уйти домой без объяснений. Могла ночью написать длинное сообщение о том, что ей страшно привыкать к кому-то, а утром сделать вид, что ничего не было.
Рядом с ней не было ощущения, что жизнь наконец стала простой. Но было другое: с ней не нужно было доказывать, что боль делает тебя особенным. У неё своя была.
Однажды вечером они проходили мимо арки возле магазина. Компания подростков громко обсуждала их, пытаясь звучать старше, чем были. Один сказал что-то про Леру. Слово было мерзким, специально брошенным в спину.
Герой остановился.
Тело вспомнило всё быстрее головы: расстояние, лица, бутылка у стены, один выход через арку. Руки сами сжались.
Лера заметила.
— Не надо.
— Они про тебя.
— Я слышала.
— И?
Она посмотрела на него так, будто вопрос был глупым.
— И я не хочу провести вечер возле мусорки, пока ты доказываешь кому-то, что умеешь ломать лица.
Один из подростков поднялся.
— Чё, проблемы?
Раньше этого хватило бы.
Он шагнул вперёд. Потом остановился. Почувствовал, как в груди поднимается знакомое горячее желание — быстрое, ясное, почти радостное. И впервые не пошёл за ним.
— Пошли, — сказал он.
Лера не похвалила. Не сказала "молодец". Просто пошла рядом.
За спиной что-то крикнули. Смеялись. Он слышал каждый звук. Хотел вернуться ещё метров сто. Потом перестал.
На набережной Лера купила два кофе из автомата. Один протянула ему.
— Ты сейчас не проиграл, если что.
— А выглядело как будто проиграл.
— Для кого?
Он не ответил.
Она села на парапет.
— Вот. Именно. Для людей, которых ты через пять минут уже не вспомнишь.
Он держал стаканчик в руках и смотрел на чёрную воду. Внутри всё ещё трясло, но тишина после несостоявшейся драки была другой. Не пустой. Тяжёлой, но живой.
В ту ночь он написал Алине: «Доехал нормально. Тут море».
Ответ пришёл утром:
«Рада. Правда».
И впервые он не стал искать в этих словах скрытый смысл.
                                                                                    Глава 14
Возвращаться в Košice было странно.
Автобус въезжал в город ранним утром. Те же серые дома, трамвайные пути, остановки, рекламные щиты, мокрый асфальт. Ничего не изменилось. И именно поэтому стало понятно, что изменилось что-то внутри него.
Он снова заселился в свою комнату, поставил рюкзак у кровати, открыл окно. Воздух был холодный, но уже не зимний. Где-то во дворе кто-то смеялся. На кухне пахло чужой яичницей.
Алина появилась вечером. Постучала, хотя раньше могла просто написать.
— Можно?
— Да.
Она вошла, оглядела комнату. Ничего нового, кроме ракушки на столе, которую Лера дала ему "чтобы было максимально тупо и туристически".
— Как Одесса?
— Шумная.
— Тебе пошло.
Он усмехнулся.
— По лицу видно?
— По тому, что ты не выглядишь так, будто сейчас сорвёшься.
Они оба замолчали. Раньше такая фраза стала бы началом ссоры. Теперь просто осталась в воздухе.
— Там кто-то есть? — спросила Алина.
Он посмотрел на телефон. Последнее сообщение от Леры было: «Ты опять драматично молчишь или просто занят?»
— Есть человек.
Алина кивнула. Слишком быстро.
— Хорошая?
— Не знаю, как отвечать на такое.
— Честно.
Он подумал.
— Живая.
Алина улыбнулась почти незаметно.
— Это лучше, чем хорошая.
После этого они стали разговаривать иначе. Не часто, но спокойнее. Иногда сидели на кухне ночью. Пили чай. Не пытались вернуть зиму, не разбирали старые сообщения, не доказывали, кто кого сильнее ранил. Между ними осталась нежность, но уже без права владения.
Однажды Алина сама рассказала про того парня из Steam.
— Там ничего не было так, как ты себе представлял.
Он посмотрел на неё.
— Я много чего представлял.
— Вот именно. С ним было не про любовь. Просто... я могла быть обычной. Тупить, смеяться, злиться на игру. Не думать, что если я сегодня не выдержу, ты уйдёшь ночью и вернёшься с кровью.
Он кивнул.
— Понимаю.
— Правда?
— Сейчас — да.
Алина опустила взгляд в кружку.
— Я не хотела тебя заменить.
— А я не хотел делать тебя смыслом жизни.
— Но сделал.
— Да.
Они оба усмехнулись. Горько, но без злости.
За окном проехал ночной трамвай. Такой же, как зимой. Только теперь его звук не резал, а просто проходил мимо.