After All(3)

                                                                                        Глава 5
Зима делала город уже и тише. После полуночи Košice будто складывался внутрь себя: редкие трамваи, снег под фонарями, закрытые витрины, стекло остановок, на котором оставались следы чужих пальцев.
Он начал меньше выходить. Не потому что стал спокойнее. Просто бок болел, костяшки трескались, а предупреждение из общаги висело в голове как табличка: ещё один срыв — и ты снова без места.
Алина иногда приходила к нему сама. Приносила чай. Садилась на пол у батареи, потому что подоконник промерзал.
Они смотрели фильмы на ноутбуке, но почти всегда сбивались на разговоры. Про пары. Про еду. Про то, как в общаге кто-то украл чужую курицу из холодильника и оставил записку "сорри, был голодный". Про её работу в кафе.
— Сегодня мужик спросил, почему я не улыбаюсь, — сказала она. — Я сказала: потому что мне за улыбку не доплачивают.
Он засмеялся. Настояще, без усилия. И сам удивился звуку.
С Алиной у него впервые появилось ощущение не праздника, а быта. Не яркого "теперь всё будет хорошо", а простого: кто-то сидит рядом, пока за окном снег; кто-то знает, какой чай ты пьёшь; кто-то может написать "не забудь поесть" и не выглядеть при этом как человек из дешёвой мотивационной картинки.
Однажды она осталась у него до утра. Они просто вырубились после фильма. Он проснулся первым. В комнате было ещё темно, только из коридора пробивалась полоска света под дверью. Алина спала рядом, завернувшись в одеяло почти полностью. Волосы упали на лицо. Он осторожно убрал прядь.
Она сонно придвинулась ближе.
В этот момент ему стало спокойно так, что даже страшно. Не потому что случилось что-то большое. Наоборот. Потому что ничего не случилось. Никто не ломился в дверь, не орал с улицы, не требовал отвечать, доказывать, защищаться. Просто дыхание рядом и тишина.
Через несколько недель именно эта тишина стала темой, о которой они оба боялись говорить.
Они лежали в темноте. За окном ветер шевелил плохо закрытую форточку. Алина долго молчала, потом спросила:
— Можно вопрос?
— Мм?
— Ты вообще хочешь меня?
Он открыл глаза.
— Конечно.
— Тогда почему ты всё время как будто останавливаешься?
Слова застряли. Не потому что он не знал ответ. Потому что знал слишком плохо.
— Это не из-за тебя.
— Я не спрашиваю, чтобы обидеться.
Он сел, провёл рукой по лицу. В темноте было легче говорить, но не намного.
— У меня всё это по-другому работает.
— Как?
— Я не знаю нормально. Просто... когда ты рядом, мне уже хорошо.
Алина молчала.
— Мне не нужен секс, чтобы чувствовать любовь, — сказал он наконец. — Мне иногда вообще кажется, что мне важнее просто быть рядом. Без всего остального.
Он ждал неправильной реакции: смеха, обиды, фразы "со мной что-то не так?", раздражения. Но Алина только придвинулась и положила голову ему на плечо.
— Это не делает тебя сломанным.
Он закрыл глаза.
И впервые понял, насколько сильно боялся услышать обратное.

                                                                                      Глава 6
Алина не исчезла после этого разговора. Но что-то между ними стало более хрупким. Не хуже сразу, просто тоньше. Как лёд на луже: вроде держит, пока не наступишь.
Ей было мало тишины. Не потому что она плохая. Не потому что не понимала его. Просто у неё тоже было тело, жизнь, усталость, желание быть не только чьей-то безопасностью.
Он начал замечать это по мелочам. Она чаще задерживалась после работы. Дольше сидела в Discord. Играла в Dota 2 с каким-то парнем из Steam, ник которого постоянно мелькал на экране. Сначала это было смешно.
— Ты ревнуешь к человеку, который пикнул Пуджа в рейтинг? — спросила она однажды.
— Я ревную к тому, что ты с ним смеёшься громче.
Он сказал это почти шуткой, но получилось слишком честно.
Алина посмотрела на него устало.
— С ним просто легко.
Вот это и ударило.
Не "интереснее". Не "лучше". Просто легко.
С ним было нелегко. Он сам это знал. Рядом с ним нужно было угадывать настроение по паузам, обходить острые углы, помнить про драки, про войну, про его привычку пропадать ночью и возвращаться с пустыми глазами. Он не хотел быть таким. Но от этого никому не становилось проще.
Однажды ночью он написал ей: «Пойдём гулять?»
Сообщение висело непрочитанным сорок минут. Хотя она была в игре. Потом пришло: «Я щас с ребятами, давай потом».
Ребятами.
Он уставился в экран, будто слово могло измениться, если смотреть достаточно долго.
В ту ночь он вышел один. Без музыки. Ночной Košice был мокрым и холодным. Асфальт блестел под фонарями, трамваи уже не ходили. Он шёл вдоль путей и пытался злиться на Алину, но получалось только на себя.
Телефон завибрировал.
Алина: «Ты обиделся?»
Он не ответил.
На следующий день они столкнулись на кухне. Она сидела с ноутбуком и наушниками. Увидела его, сняла один наушник.
— Живой?
— Типа.
— Ты чего пропал?
Вопрос прозвучал слишком обычным. Будто она не заметила, что вчера что-то оборвалось.
— Ничего.
— Опять начинаешь?
Он открыл холодильник, хотя ничего не хотел.
— Тебе с ним правда легче?
Алина сняла второй наушник. На лице появилось не раздражение даже, а усталость.
— Господи.
— Просто ответь.
— Да, легче. Потому что он не смотрит на меня так, будто я могу одним сообщением тебя добить.
В кухне стало тихо. Даже ноутбук будто замолчал.
Она сама испугалась сказанного, но не забрала слова назад.
— Я не хочу всё время быть человеком, который тебя удерживает, — сказала Алина. — Я не врач. Не охрана. Не причина, по которой ты не идёшь ночью искать себе смерть.
Он усмехнулся резко.
— Я не ищу смерть.
— Тогда почему ты всё время выглядишь так, будто проверяешь, догонит она тебя или нет?
Ответа не было.