Тень в северной башне

После слов юноши в разорванной форме никто не произнёс ни звука.

Профессор Морейн медленно закрыл папку, лежавшую на кафедре. Бумага тихо зашелестела в его руках — единственный звук, нарушавший тяжёлую тишину.

— Занятие окончено, — произнёс он ровным голосом.

Никто не пошевелился.

— Немедленно покиньте аудиторию.

Студенты поднялись почти одновременно. Никто не разговаривал. Не слышалось ни привычного скрипа стульев, ни тихого смеха, который обычно сопровождает окончание уроков. Все двигались быстро, стараясь не встречаться друг с другом взглядами.

Лира вышла в коридор вместе с Адрианом.

Только оказавшись за дверью, она смогла вдохнуть полной грудью.

— Что произошло? — спросила она почти шёпотом.

Адриан долго молчал.

Они шли по широкому коридору, вдоль высоких окон, за которыми моросил холодный дождь. Капли стекали по стеклу тонкими нитями, размывая двор Академии.

— Несколько месяцев назад начали исчезать ученики, — наконец сказал он.

Лира посмотрела на него.

— Исчезать?

Он кивнул.

— Сначала один. Потом второй. Потом всё прекратилось. Многие решили, что виновные ушли за пределы Академии или были наказаны.

Он невесело усмехнулся.

— Но тела иногда находили.

Эти слова заставили Лиру похолодеть.

— Их... убивали?

— Иногда.

— А иногда?

Адриан отвёл взгляд.

— Иногда они выглядели так, словно из них просто... исчезла жизнь.

Лира почувствовала неприятный холод под рёбрами.

— Что значит «исчезла»?

— Ни крови. Ни ран. Ни следов борьбы. Только абсолютно белая кожа и пустые глаза.

Он замолчал.

— Словно кто-то забрал из человека всё, что делало его живым.

Лира машинально обхватила себя руками.

По коридору тянуло сыростью.

Но сейчас она дрожала вовсе не от холода.

⸻

Во внутреннем дворе студентов уже собирали преподаватели.

Кто-то тихо переговаривался.

Кто-то нервно оглядывался на северную башню, возвышавшуюся над остальными корпусами.

Она была старше всех зданий Академии.

Каменные стены почернели от времени.

Несколько окон были наглухо заложены кирпичом.

А верхние этажи скрывал густой туман.

— Почему все смотрят туда? — спросила Лира.

Адриан тоже поднял голову.

— Потому что именно там находят тела.

Лира сглотнула.

— И никто ничего не делает?

— Делают.

— Что?

— Запрещают туда ходить.

— И всё?

— А что ещё можно сделать, если никто не знает, кто убийца?

Его слова прозвучали слишком спокойно.

Слишком привычно.

Словно страх давно стал частью повседневной жизни Академии.

⸻

— Всем оставаться на местах.

Голос директора прозвучал неожиданно громко.

Лира подняла голову.

На широких ступенях главного корпуса стоял высокий мужчина в длинном чёрном плаще. Его серебристые волосы были убраны назад, а лицо казалось высеченным из камня.

Он медленно обвёл студентов взглядом.

— Сегодня утром в северной башне было обнаружено тело ученицы третьего курса.

По двору пронёсся тяжёлый вздох.

Некоторые девушки тихо заплакали.

— Её имя — Мариэль Эшфорд.

Лира заметила, как Адриан опустил голову.

— Ты её знал? — тихо спросила она.

Он едва заметно кивнул.

— Мы вместе учились в прошлом году.

Его голос прозвучал глухо.

— Она была одной из лучших.

Директор продолжил:

— С этого момента северное крыло Академии закрыто. После захода солнца передвижение без сопровождения преподавателя запрещено.

Любое нарушение будет рассматриваться как добровольный отказ от защиты Академии.

Лира нахмурилась.

«Добровольный отказ от защиты».

Фраза звучала странно.

Будто опасность исходила не извне.

А из самой Академии.

⸻

Когда собрание закончилось, студенты начали медленно расходиться.

Кто-то обсуждал случившееся.

Кто-то молчал.

Лира уже собиралась идти вместе с Адрианом, когда почувствовала на себе чей-то взгляд.

Она обернулась.

На другом конце двора, под старой каменной аркой, стоял Каэль.

Он не звал её.

Не махал рукой.

Просто смотрел.

Несколько секунд.

А потом медленно развернулся и ушёл в сторону западного крыла.

Лира сама не понимала почему, но у неё появилось странное чувство.

Он хотел, чтобы она пошла за ним.

Она сделала один шаг.

— Лира.

Адриан осторожно коснулся её плеча.

— Не надо.

— Почему?

Он посмотрел вслед Каэлю.

— Каждый раз, когда ты остаёшься с ним наедине, происходит что-то плохое.

Лира ничего не ответила.

Потому что понимала:

он прав.

И всё же...

Что-то внутри неё уже приняло решение.

Адриан всё ещё держал её за локоть.

Не сильно, почти невесомо, но этого хватило, чтобы Лира остановилась.

— Не ходи, — повторил он тише. — Хотя бы не одна.

Она посмотрела в сторону арки. Каэль уже исчез.

Остался только пустой проход, за которым начиналась длинная галерея, утопающая в полумраке.

— Ты сам сказал, что никто ему не доверяет, — произнесла Лира.

— Да.

— Но он уже несколько раз спас мне жизнь.

Адриан опустил глаза.

— Именно поэтому я и боюсь.

Лира нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Он долго молчал, словно подбирал слова.

— Здесь никто ничего не делает просто так. Особенно вампиры.

— Не все вампиры одинаковые.

— Верно, — согласился он. — Но все они умеют ждать. Иногда десятилетиями.

Эти слова неприятно осели где-то внутри.

Лира ничего не ответила.

Она лишь посмотрела на тёмный проход, где несколько секунд назад исчез Каэль.

Потом тихо сказала:

— Если он действительно использует меня... я хочу знать зачем.

И, не дожидаясь ответа, направилась к западному крылу.

⸻

Западная галерея оказалась почти пустой.

Здесь не было шума студентов, не слышалось голосов преподавателей.

Только мерный стук дождя по высоким витражам.

Лира шла медленно.

Пол под ногами был выложен гладкими чёрными плитами, отполированными так сильно, что в них отражался тусклый свет старинных ламп.

Стены украшали портреты.

Десятки портретов.

Мужчины.

Женщины.

Подростки.

Некоторые были написаны совсем недавно, другие настолько потемнели от времени, что лица почти исчезли.

Она остановилась возле одного из них.

Девушка лет семнадцати.

Светлые волосы.

Спокойная улыбка.

Внизу серебряными буквами было выгравировано:

«Эвелин Мор. Выпуск 1893 года.»

Лира удивлённо нахмурилась.

— Выпуск?..

Она машинально посмотрела на следующий портрет.

«Люциан Вейс. Выпуск 1911 года.»

Ещё один.

«Изабель Роуэн. Выпуск 1956 года.»

Годы шли один за другим.

Десятилетия.

Столетия.

Сердце забилось чаще.

Этой Академии не могло быть столько лет.

Она уже собиралась идти дальше, когда заметила странную деталь.

На некоторых табличках рядом с именами были выцарапаны тонкие горизонтальные линии.

Будто кто-то намеренно пытался стереть фамилии.

Лира протянула руку, желая провести пальцами по металлу.

— Не трогай.

Она резко обернулась.

Каэль стоял в нескольких шагах позади.

Как всегда, совершенно бесшумно.

— Ты специально так подкрадываешься?

— Нет.

Он подошёл ближе и посмотрел на портрет.

— Просто ты перестаёшь слышать всё вокруг, когда начинаешь думать.

— Что это за место?

— Галерея выпускников.

— Выпускников?

Она невольно усмехнулась.

— Ты хочешь сказать, что люди действительно заканчивают эту Академию?

Каэль ничего не ответил.

И именно это заставило её перестать улыбаться.

— Заканчивают... ведь так?

Он перевёл взгляд на портрет девушки.

— Некоторые.

Лира почувствовала, как внутри снова появилось знакомое ощущение тревоги.

— А остальные?

— Остаются.

— В смысле?

Он медленно повернулся к ней.

— Ты слишком часто задаёшь вопросы, ответы на которые тебе пока не понравятся.

Она раздражённо скрестила руки.

— Зато ты слишком редко отвечаешь.

На мгновение ей показалось, что уголок его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка.

Скорее воспоминание о ней.

— Возможно.

Это было настолько неожиданно, что Лира растерялась.

Он никогда раньше не соглашался с ней.

Несколько секунд они молчали.

Потом Каэль тихо произнёс:

— Ты пришла не из-за портретов.

Она вздохнула.

— Нет.

— Тогда зачем?

Лира посмотрела ему прямо в глаза.

— Сегодня нашли ещё одну девушку.

Он молчал.

— Ты знал?

— Да.

— Когда?

— До того, как объявили.

— Почему ничего не сказал?

— Потому что уже ничего нельзя было изменить.

Его спокойствие вдруг разозлило её.

— Ты вообще способен переживать из-за чьей-то смерти?

Вопрос прозвучал жёстче, чем она хотела.

Но забирать слова назад было поздно.

Каэль долго смотрел на неё.

В его лице ничего не изменилось.

Однако, когда он наконец заговорил, голос прозвучал неожиданно тихо.

— За свою жизнь я похоронил больше людей, чем ты успела встретить.

Лира замерла.

— Думаешь, после этого становится легче?

Он отвёл взгляд к окну.

— Нет.

Наоборот.

После каждой новой смерти перестаёшь верить, что следующую можно предотвратить.

Впервые за всё время Лира увидела в нём не холод.

А усталость.

Настоящую.

Очень старую.

Она уже хотела что-то сказать, когда тишину разорвал звук.

Тихий.

Металлический.

Будто где-то далеко захлопнулась тяжёлая дверь.

Каэль мгновенно изменился.

Вся усталость исчезла.

Он настороженно поднял голову.

— Кто-то вошёл в северную башню.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что эта дверь не открывалась сама уже больше ста лет.

Он резко посмотрел на Лиру.

— Ты сейчас же возвращаешься в общежитие.

— А ты?

— Иду искать того, кто решил умереть сегодня.

Он развернулся и быстрым шагом направился к лестнице.

— Каэль!

Он остановился, но не обернулся.

— Если это тот же человек...

Она запнулась.

— Будь осторожен.

Несколько секунд он молчал.

Потом очень тихо ответил:

— Постараюсь.

И исчез в темноте коридора.

Лира ещё долго смотрела ему вслед.

А потом вдруг поняла, что впервые за всё время он ушёл, не приказав ей держаться подальше.

И это почему-то пугало сильнее любого приказа.

Лира ещё несколько секунд стояла посреди галереи, вслушиваясь в затихающие шаги Каэля.

Потом наступила тишина.

Такая глубокая, что она слышала, как дождевые капли ударяются о витражи где-то высоко под потолком.

«Возвращайся в общежитие».

Любой здравомыслящий человек так бы и поступил.

Но Лира никогда не считала себя особенно послушной.

Она медленно подошла к окну.

Из западной галереи открывался вид почти на весь внутренний двор Академии. Каменные дорожки тонули в густом тумане, между башнями лениво ползли серые облака, а старые фонари уже начинали загораться, хотя до вечера было ещё далеко.

Северная башня возвышалась над остальными зданиями, словно чужая.

Её стены казались темнее, чем у остальных корпусов.

Окна — узкими, похожими на бойницы.

На самой вершине кружили вороны.

Десятки.

Они не улетали даже под дождём.

— Странно...

Лира прищурилась.

Одна из птиц внезапно сорвалась вниз и исчезла за зубцами башни.

Через секунду остальные взлетели одновременно.

Словно что-то спугнуло их.

По спине пробежал холодок.

— Не нравится мне это...

Она уже собиралась уйти, когда увидела движение внизу.

По двору быстро шёл Адриан.

Он постоянно оглядывался и явно кого-то искал.

Заметив Лиру в окне, он резко остановился и жестом подозвал её.

⸻

— Ты с ума сошла? — первое, что сказал он, когда она спустилась вниз.

— Спасибо, что спросил, как у меня дела.

— Лира, я серьёзно.

Он говорил быстро, почти шёпотом.

— Ты пошла за ним?

— Да.

— И?

Она пожала плечами.

— Мы поговорили.

— Просто поговорили?

— Да.

Адриан недоверчиво посмотрел ей в глаза.

— Это ещё подозрительнее.

Несмотря на тревогу, Лира тихо рассмеялась.

— Ты действительно его боишься.

— Нет.

Он покачал головой.

— Я боюсь того, что происходит рядом с ним.

Эти слова снова заставили её задуматься.

За всё время, что она знала Каэля, вокруг него действительно постоянно происходило что-то странное.

Появлялись охранные контуры.

Менялись стены Академии.

Открывались закрытые проходы.

И каждый раз он будто заранее знал, что должно случиться.

— Адриан...

— Что?

— Кто он такой?

Парень долго молчал.

Потом тихо сказал:

— Не знаю.

— Но...

— И никто не знает.

Он посмотрел на северную башню.

— Когда я поступил сюда три года назад, Каэль уже был здесь.

— И что?

— Старшекурсники говорили, что он учился здесь ещё до них.

Лира нахмурилась.

— Ну и что? Может, он просто старше.

— Тогда послушай дальше.

Адриан тяжело выдохнул.

— Потом я случайно разговорился с библиотекарем.

Он сказал, что видел Каэля, когда сам был первокурсником.

Лира удивлённо посмотрела на него.

— И сколько ему сейчас?

— Семьдесят два.

Она молча уставилась на него.

— Перестань.

— Хотел бы.

Адриан усмехнулся без всякой радости.

— Он показал мне фотографию выпускников.

Чёрно-белую.

Пятидесятых годов.

Каэль стоял там.

Такой же.

Абсолютно такой же.

Дождь словно стал холоднее.

Лира вспомнила лицо Каэля.

Его спокойный голос.

Безупречно гладкую кожу.

Холодные глаза.

Он действительно выглядел лет на двадцать.

Не больше.

— Значит...

— Да.

Адриан кивнул.

— Он намного старше, чем кажется.

⸻

Их разговор прервал пронзительный свист.

Все студенты во дворе одновременно подняли головы.

На главной башне зазвонил колокол.

Один удар.

Второй.

Третий.

Люди вокруг мгновенно остановились.

Некоторые начали быстро уходить к общежитиям.

Другие испуганно переглядывались.

— Что случилось? — спросила Лира.

Адриан побледнел.

— Это тревога.

— Какая тревога?

Он не ответил.

Вместо этого схватил её за запястье.

— Бежим.

— Подожди!

— Лира!

В его голосе впервые появился настоящий страх.

— Сейчас не время спорить!

Но было поздно.

Из северной башни донёсся крик.

Такой отчаянный, что кровь застыла в жилах.

Крик оборвался так же внезапно, как начался.

Во дворе воцарилась мёртвая тишина.

И через несколько секунд двери башни медленно открылись сами.

Из темноты вышла девушка в форме Академии.

Она шла медленно.

Слишком медленно.

Опустив голову.

— Это...

Адриан застыл.

— Невозможно...

Лира присмотрелась.

Белая рубашка.

Тёмная юбка.

Длинные каштановые волосы.

Лицо скрывали мокрые пряди.

Девушка сделала ещё несколько шагов.

Потом медленно подняла голову.

И Лира почувствовала, как внутри всё оборвалось.

Это была Мариэль.

Та самая ученица, тело которой нашли сегодня утром.

Её глаза были широко открыты.

Но совершенно пусты.

А на губах медленно появилась неестественная, болезненная улыбка.

И она тихо произнесла:

— Он проснулся.

Во дворе не осталось ни одного человека, который продолжал бы дышать спокойно.