Правила, написанные кровью

Лира проснулась ещё до рассвета.

Она не сразу открыла глаза.

Последние несколько ночей превратились в бесконечную цепочку тревожных снов, и теперь каждое пробуждение начиналось одинаково — несколько секунд она пыталась понять, где находится.

Дома?

Нет.

В своей комнате?

Тоже нет.

Запах старого дерева, сырого камня и холодного воздуха быстро возвращал её в реальность.

Академия Ночи.

Она медленно села на кровати и посмотрела в окно.

За стеклом не было солнца.

Над огромным внутренним двором висело тёмно-серое небо, затянутое густыми облаками. Казалось, будто день здесь никогда не наступает полностью.

Капли дождя медленно стекали по стеклу, превращая очертания башен в размытые тени.

Лира обхватила колени руками.

Прошло всего несколько дней.

Всего несколько дней...

А ей казалось, что она живёт здесь уже несколько месяцев.

Она почти перестала вспоминать обычную жизнь.

Телефон, который так и остался лежать в ящике стола.

Школьные подруги.

Маму, постоянно напоминавшую надевать куртку.

Отца, который каждое утро пил слишком крепкий кофе.

Почему она почти не думала о них?

Эта мысль испугала её сильнее всего.

Словно Академия медленно стирала всё, что связывало её с прошлой жизнью.

В дверь негромко постучали.

— Лира.

Она сразу узнала голос Элизы.

— Через пятнадцать минут общий сбор.

— Уже иду.

Элиза не ответила.

Послышались удаляющиеся шаги.

Лира подошла к шкафу.

Вместо привычной одежды внутри висела идеально выглаженная чёрная форма.

Белая рубашка.

Тёмный пиджак.

Узкий серебряный галстук.

На левом рукаве была вышита незнакомая эмблема — полумесяц, внутри которого располагался глаз.

Она провела пальцами по вышивке.

Ткань была холодной.

Слишком холодной.

Будто её только что достали из снега.

⸻

Столовая Академии оказалась огромной.

Высокие витражные окна уходили почти под самый потолок.

Несмотря на раннее утро, внутри уже сидели десятки студентов.

Тихий звон приборов.

Приглушённые разговоры.

Смех.

На одно мгновение Лире показалось, что всё происходящее было обычной жизнью.

Но это ощущение исчезло почти сразу.

За каждым столом сидели отдельные группы.

Они почти не смешивались между собой.

Некоторые ученики были настолько бледными, что напоминали мраморные статуи.

Другие выглядели совершенно обычными.

А третьи...

Третьих Лира старалась не рассматривать слишком долго.

Их глаза.

Иногда они становились совершенно чёрными.

Всего на секунду.

Потом снова обычными.

Словно ничего не произошло.

— Новенькая.

Лира подняла голову.

Перед ней стоял высокий светловолосый парень.

Лет восемнадцати.

Живые зелёные глаза резко отличались от холодных взглядов остальных.

На лице играла лёгкая улыбка.

Первая искренняя улыбка, которую Лира увидела за всё время пребывания здесь.

— Можно?

Он указал на свободное место напротив.

Лира неуверенно кивнула.

— Меня зовут Адриан.

Он протянул руку.

После секундного колебания она пожала её.

Рука оказалась тёплой.

Обычной.

И это почему-то успокоило.

— Лира.

— Знаю.

Он усмехнулся.

— Здесь все уже знают.

Лира тяжело вздохнула.

— Замечательно.

— Не переживай.

Первые недели все смотрят.

Потом находят новую тему для сплетен.

Она невольно улыбнулась.

Совсем немного.

Но впервые за долгое время — искренне.

Адриан заметил это.

— Вот.

Уже лучше.

Я начал думать, что ты вообще не умеешь улыбаться.

— После последних дней как-то не было настроения.

Он на секунду стал серьёзным.

— Понимаю.

Но если постоянно думать о плохом, Академия тебя съест быстрее, чем любой вампир.

Лира нахмурилась.

— Это шутка?

— Хотелось бы.

⸻

За соседним столом внезапно стало тихо.

Настолько тихо, что даже звон ложек прекратился.

Адриан перестал улыбаться.

Не оборачиваясь, он тихо сказал:

— Только не реагируй резко.

— Почему?

Он медленно поднял взгляд куда-то ей за спину.

— Потому что он пришёл.

Лира почувствовала, как внутри всё напряглось.

Она уже знала, о ком идёт речь.

Не оборачиваясь, она увидела отражение в оконном стекле.

Высокая фигура в чёрной форме.

Каэль.

Он спокойно прошёл через весь зал.

Никто не здоровался.

Никто не пытался заговорить.

Наоборот.

Студенты едва заметно расступались, освобождая ему дорогу.

— Его все боятся? — тихо спросила Лира.

Адриан помолчал.

— Боятся?

Он криво усмехнулся.

— Нет.

Боятся — это когда есть надежда, что человек может оказаться другим.

А Каэль...

Он сделал паузу.

— Он никогда не меняется.

Лира невольно посмотрела вслед Каэлю.

Тот даже не взглянул в её сторону.

Но почему-то именно это задело её больше всего.

Ей казалось, что после всего случившегося он хотя бы остановится.

Скажет что-нибудь.

Но он просто прошёл мимо.

Словно её вообще не существовало.

И почему-то это оказалось неприятнее, чем его холодные взгляды.

Каэль прошёл через весь зал, не замедлив шага ни на секунду.

Его появление изменило атмосферу так незаметно, что человек со стороны, возможно, ничего бы не заметил. Но Лира почувствовала это почти сразу.

Разговоры стали тише.

Несколько студентов мгновенно замолчали.

Кто-то отвёл взгляд, делая вид, что слишком увлечён завтраком.

Другие, наоборот, украдкой наблюдали за ним, словно проверяя его настроение.

Лира проследила взглядом за Каэлем.

Он сел за самый дальний стол, у высокого окна, где холодный утренний свет ложился на каменный пол длинными полосами.

Один.

К нему никто не подошёл.

Перед ним не стояла еда.

Он просто открыл старую книгу в чёрном кожаном переплёте и начал читать, будто находился здесь совершенно один.

— Он всегда так? — тихо спросила Лира.

Адриан усмехнулся, но улыбка вышла натянутой.

— Почти всегда.

— У него совсем нет друзей?

— Здесь? Нет.

— Почему?

Адриан покрутил в руках кружку с чаем.

— Потому что никто не знает, на чьей он стороне.

Эти слова заставили Лиру вспомнить всё, что произошло за последние дни.

Каэль спасал её.

Но ничего не объяснял.

Он нарушал правила.

Но сам же заставлял её им подчиняться.

Иногда казалось, что он действительно пытается помочь.

Иногда — что использует её так же, как остальные.

— А ты ему доверяешь? — неожиданно спросила она.

Адриан посмотрел на неё так, словно вопрос был намного сложнее, чем казался.

— Нет.

Он сделал небольшую паузу.

— Но если выбирать между ним и большинством преподавателей... я выберу его.

— Почему?

— Потому что Каэль хотя бы предупреждает, когда собирается сделать больно.

Лира не успела ничего ответить.

Тяжёлый удар колокола прокатился по Академии.

Не звонкий.

Глухой.

Такой, будто звук рождался где-то глубоко под землёй.

Все студенты почти одновременно поднялись из-за столов.

Никто не разговаривал.

Никто не смеялся.

Они двигались организованно, будто давно привыкли к этому распорядку.

— Пойдём, — сказал Адриан. — Если опоздаем на первое занятие, день закончится очень плохо.

— Нас накажут?

Он невесело улыбнулся.

— Надейся, что только накажут.

⸻

Главный учебный корпус находился в восточном крыле Академии.

Чем ближе они подходили, тем старше становилось само здание.

Камень был испещрён трещинами.

Высокие арки покрывал густой плющ.

Статуи вдоль лестницы выглядели так реалистично, что Лире казалось, будто они наблюдают за проходящими студентами.

— Не смотри им в глаза, — негромко сказал Адриан.

— Почему?

— Просто не смотри.

Лира машинально отвела взгляд.

Она уже поняла, что в Академии любое «почему?» почти никогда не приносило ответа.

⸻

Аудитория напоминала древний зал суда.

Высокие окна.

Полукруглые ряды деревянных столов.

Чёрная доска, исписанная непонятными символами.

Вместо школьной атмосферы здесь ощущалась тяжесть веков.

Лира села рядом с Адрианом.

Элиза устроилась двумя рядами выше.

Каэль вошёл последним.

Он не сел.

Остался стоять у стены, сложив руки за спиной.

Словно присутствовал здесь не как ученик.

А как наблюдатель.

Дверь медленно закрылась.

В аудиторию вошёл высокий мужчина в длинном тёмном плаще.

Его волосы были абсолютно белыми, а лицо казалось слишком молодым для холодных, почти бесцветных глаз.

Он остановился перед классом.

— Доброе утро.

Никто не ответил.

— Очень хорошо, — спокойно произнёс он. — Значит, вы ещё не разучились молчать.

Он положил на кафедру тонкую папку.

— Моё имя — профессор Вальтер Морейн.

С этого дня я отвечаю за предмет «Законы крови».

Лира почувствовала, как по аудитории пробежал едва заметный холодок.

Даже Адриан перестал улыбаться.

Профессор открыл папку.

— Прежде чем мы начнём, вы должны запомнить три правила.

Он поднял палец.

— Первое.

В Академии ложь всегда имеет цену.

Он поднял второй палец.

— Второе.

Никогда не предлагайте свою кровь добровольно.

Лира нахмурилась.

Несколько студентов машинально опустили глаза.

Профессор поднял третий палец.

— И третье.

Никогда...

Он замолчал.

В аудитории стало так тихо, что Лира услышала собственное дыхание.

— Никогда не произносите настоящее имя вампира, если он сам его вам не доверил.

По спине Лиры пробежали мурашки.

— Почему? — спросил кто-то с заднего ряда.

Профессор медленно поднял голову.

— Потому что имя — это не просто слово.

Это обещание.

А каждое обещание требует платы.

В этот момент дверь аудитории резко распахнулась.

Все одновременно обернулись.

На пороге стоял юноша лет семнадцати.

Его белая рубашка была разорвана.

Лицо покрывали глубокие царапины.

Он тяжело дышал.

— Профессор...

Голос сорвался.

— Они нашли её...

Лицо Морейна изменилось впервые за всё занятие.

— Где?

— В северной башне...

Парень сглотнул.

— Ещё одна.

Тишина накрыла аудиторию.

Лира перевела взгляд на Адриана.

Тот побледнел.

— Что значит «ещё одна»? — едва слышно спросила она.

Он долго молчал.

Потом ответил почти шёпотом:

— Значит... это повторилось.

В аудитории никто больше не думал об уроке.

И впервые Лира поняла, что смерть ученика несколько дней назад была не случайностью.

Она была только началом.