Глава 21: Сын Азема

Глава 21: Сын Азема
Сцена 1: Вторжение
В три часа ночи ворота особняка Албора не открылись — они со стоном поддались под напором внедорожника Рейхана. Машина замерла у входа, свет фар разрезал ночную тьму, впиваясь в окна фасада.
Рейхан вышел из машины первым. Его походка была тяжелой, механической. Следом шел Кая, чье лицо превратилось в маску из застывшего камня. Они не стучали. Рейхан рывком распахнул двери, и эхо его шагов по мрамору подняло на ноги всю охрану.
— Где она?! — голос Рейхана пророкотал под сводами холла, заставляя сонных охранников отступить.
Сцена 2: Пик напряжения
Спустя пять минут в главном зале собрались все. Садакат сидела в своем кресле, накинув на плечи темную шаль. Джихан стоял рядом, его рука нервно сжимала спинку стула. Наре и Алья замерли в тени колонн, чувствуя, как воздух в комнате сгущается, становясь густым и едким, как смола.
Рейхан стоял посреди комнаты, сжимая в руке тот самый конверт с печатью Мардина. Его взгляд метался от Садакат к Джихану, и в этом взгляде было столько ярости, что даже старые портреты на стенах, казалось, потемнели.
— Скажи это, Садакат-ханым, — голос Рейхана дрогнул, но не от страха, а от осознания бездны под ногами. — Скажи, чью кровь я ношу. Кто мой настоящий отец?
Джихан сделал резкий шаг вперед, преграждая путь:
— Мама, молчи! Не смей! — он почти кричал, и жилы на его шее вздулись. — Это разрушит всё, что мы строили! Рейхан, уйди, ты не понимаешь, во что лезешь!
Но Садакат не слушала сына. Она медленно поднялась с кресла, её глаза, обычно холодные и расчетливые, наполнились странным, болезненным светом. Она смотрела на Рейхана так, будто видела перед собой призрака, вернувшегося из мертвых.
— Азем, — прошептала она, и это имя заставило всех вздрогнуть. — Ты — его копия, Рейхан. Те же плечи, та же ярость в глазах. Твой отец — мой муж, Азем Албора.
Сцена 3: Крушение миров
В зале повисла мертвая тишина. Наре в углу судорожно схватилась за край стола, её лицо побледнело — она всегда чувствовала, что Рейхан «свой», но правда оказалась слишком тяжелой. Алья, как врач, инстинктивно подалась вперед. Она видела, как расширились зрачки Рейхана, как побелели его костяшки. Она знала: сейчас может случичиться нервный срыв, сердце может не выдержать такой правды.
— Пакизе! — резко крикнула Алья, оборачиваясь к няне. — Забери Дениза! Быстро! В детскую!
Она не хотела, чтобы ребенок видел, как рушится мир взрослых. Но вопреки ожиданиям Алии, взрыва не последовало. Рейхан не закричал, не начал крушить мебель. Он просто замер, превратившись в ледяную статую. Его лицо стало абсолютно непроницаемым — маска комиссара из «Подземелья» сработала как броня.
— Значит, Явуз Карасу... мой отец, который растил меня... — голос Рейхана был тихим, как шелест змеи в траве. — Он просто выполнял приказ твоего мужа, Садакат? Он охранял «бастарда», пока вы здесь пили кофе и правили городом?
Сцена 4: Кровь не вода
Садакат подошла к нему почти вплотную. Она протянула руку, чтобы коснуться его щеки, и, к удивлению Каи, Рейхан не отшатнулся.
— Я любила его, Рейхан, — прошептала Садакат. — И я люблю тебя. Ты — часть его души, которую он оставил мне... пусть и через Мелек. Ты — Албора. Больше, чем кто-либо в этом доме.
Кая стоял позади, не в силах пошевелиться. Его «брат», его напарник, человек, которого он хотел коснуться кожей — его родной брат по отцу. Та же кровь Азема Албора текла в них обоих. Его мир, построенный на борьбе с Рейханом, окончательно рассыпался, оставив только эту жгучую, общую связь.
— Уходите, — вдруг сказал Рейхан, отступая на шаг и сбрасывая руку Садакат. — Все уходите. Кроме Садакат.
Джихан хотел возразить, но встретил взгляд матери и понял: сейчас здесь решается судьба не полиции, а всей династии.