Глава 4: Печать на сердце

Глава 4: Печать на сердце
Сцена 1: Уход в туман
У Девичьей башни Рейхан не ответил на вызов Каи. Он лишь с силой оттолкнул его, чувствуя, как внутри всё выгорает от близости врага.
— Не сегодня, Албора, — прохрипел Рей, садясь в машину. — Сегодня я еще комиссар.
Он уехал, оставив Каю одного в холодном соленом тумане. Всю ночь Рейхан кружил по Стамбулу, сжимая руль до боли в суставах. Он чувствовал: бездна уже не перед ним, она — внутри.
Сцена 2: Утро. Порог «Гнезда»
08:30 утра. Солнце над Босфором было бледным и холодным. Рейхан припарковал свой внедорожник прямо напротив кованых ворот особняка Албора. Он не знал, зачем приехал — проверить охрану или просто еще раз увидеть те окна, за которыми скрывался его личный кошмар.
Дверь черного министерского седана, припаркованного неподалеку, открылась. Из нее вышел Хакан-бей.
Он выглядел безупречно в своем сером кашемировом пальто, но его взгляд, направленный на Рейхана, был сухим и безжалостным. За его спиной, на балконе особняка, замерла темная фигура Садакат. Она стояла неподвижно, как античная богиня мести, наблюдая за тем, как исполняется её воля.
— Рейхан Явузович, — голос Хакана разрезал утреннюю тишину, как скальпель. — Что ты здесь делаешь? Я давал тебе четкий приказ — заняться архивами в штабе.
Рейхан вышел из машины, расправив широкие плечи. В свете утра он выглядел измотанным, но всё еще опасным.
— Я проверяю оперативную обстановку, Хакан-бей. Клан Албора под подозрением, и моё место — там, где враг.
Хакан медленно подошел к нему. Он достал из кармана запечатанный конверт с официальным логотипом управления полиции.
— Ты больше не проверяешь обстановку, сынок. Ты отстранен. С этого момента ты сдал значок и табельное оружие. Официально — «за превышение полномочий и дестабилизацию оперативной работы».
Рейхан замер. Мир вокруг него на мгновение потерял звук.
— Отстранен? После всего, что я сделал? После того, как мой отец отдал жизнь за это управление?
Хакан-бей придвинулся ближе, и в его глазах Рейхан впервые увидел неприкрытый лед.
— Твой отец умел вовремя остановиться. А ты — нет. Ты стал слишком личным в этом деле, Рейхан. Садакат-ханым не хочет видеть твой внедорожник у своих ворот. А то, чего хочет она — закон для этого города. Даже для твоего «Подземелья».
Рейхан посмотрел на балкон. Садакат едва заметно кивнула Хакану и скрылась в тени комнат. В этот момент из ворот вышел Кая. Он замер, переводя взгляд с Хакана на побледневшего Рейхана.
— Значок, Рейхан, — Хакан протянул руку ладонью вверх. — Прямо сейчас. Или спецназ PÖH приедет за тобой как за преступником.
Рейхан медленно потянулся к поясу. Его пальцы коснулись холодного металла жетона. Он посмотрел на Каю — тот сжал кулаки, его глаза горели яростью, но он не мог вмешаться. Это была публичная казнь чести комиссара Карасу.
Рейхан швырнул значок в ладонь Хакана. Металл звякнул, больно ударив кукловода по пальцам.
— Вы можете забрать значок, Хакан-бей, — прорычал Рейхан, делая шаг назад к своей машине. — Но вы не заберете у меня память о том, кем был мой отец. И я обещаю: когда я вернусь в «Подземелье», я приду не за архивами. Я приду за вашей головой.
Он резко развернулся и прыгнул в машину, сорвавшись с места с визгом шин. Кая сделал шаг вперед, провожая его взглядом, полным боли и осознания.
Хакан-бей спокойно спрятал значок в карман и повернулся к Кае:
— Теперь он — никто, Албора. Просто гражданский с разбитым сердцем. Надеюсь, твой интерес к нему пропадет так же быстро, как его карьера.
Кая посмотрел на Хакана с такой ненавистью, что тот невольно отступил.
— Вы совершили ошибку, Хакан-бей, — пробасил Кая. — Теперь у Рейхана Карасу нет закона, который бы его сдерживал. Теперь у него осталась только месть. И я помогу ему её совершить.
Глава 4: Печать на сердце
Сцена 1: Последний приют Явуза
Старый деревянный дом в пригороде Бейкоза выглядел заброшенным. Плющ оплел стены, а краска на ставнях давно облупилась под ударами соленых ветров. Рейхан заглушил мотор своего внедорожника. Тишина ударила по ушам больнее, чем крик Хакана-бея.
Он зашел внутрь. Запах пыли, старой бумаги и сухого табака — запах его отца. Рейхан не включал свет. Он прошел в кабинет Явуза, где на стене всё еще висела старая фотография: Явуз и Хакан, молодые, плечом к плечу, в форме курсантов. Рейхан с яростью сорвал фото со стены, и стекло разлетелось вдребезги.
— Ты верил ему, отец... — прошептал Рейхан, глядя на осколки. — А он продал твою память за ужин в Гнезде Албора.
Он опустился на колени и сорвал одну из половиц под столом. Там, в металлическом ящике, завернутый в промасленную ткань, лежал старый револьвер Явуза и черная папка. Рейхан открыл её. На первой же странице он увидел выписки со счетов... Хакана-бея. Даты совпадали со временем громких облав десятилетней давности.
Хакан не просто дружил с Албора. Он строил свою карьеру на их костях и их деньгах.
Сцена 2: Незваный гость
Скрип половицы в коридоре заставил Рейхана мгновенно вскинуть револьвер. Его палец замер на спусковом крючке. В дверном проеме, заполняя собой всё пространство, стоял Кая.
Его черное пальто было влажным от тумана, а в глазах читалось нечто среднее между сочувствием и жаждой действия.
— Как ты меня нашел? — голос Рейхана был холодным, как лед Босфора.
— Я знаю все тайные норы в этом городе, Карасу, — Кая медленно вошел в комнату, не обращая внимания на направленный на него ствол. — Особенно те, где прячутся раненые волки.
Кая подошел вплотную, глядя на папку в руках Рейхана.
— Хакан совершил ошибку. Он думал, что значок — это твоя сила. Но твоя сила — в этой ярости.
— Уходи, Албора, — Рейхан опустил пистолет, чувствуя, как силы покидают его. — Ты — часть того мира, который уничтожил мою жизнь. Твоя мать... она отдала приказ.
Кая внезапно схватил Рейхана за плечи, встряхивая его так, что папка едва не выпала из рук.
— Моя мать защищает Гнездо! Но я... я защищаю то, что мне дорого. Хакан-бей предал твоего отца. Он предал тебя. И он предает мою семью, стравливая нас с вами, пока сам набивает карманы.
Кая прижал Рейхана к стене кабинета. В этой тесноте, среди пыли и старых тайн, их дыхание снова стало общим.
— Ты больше не коп, Рейхан Явузович. Ты — свободный человек. И теперь я могу сделать то, что хотел с первой секунды нашей встречи в порту.
Он не стал ждать ответа. Кая накрыл губы Рейхана своими — грубо, властно, с привкусом горечи и отчаяния. Это был не поцелуй любви, это был поцелуй войны, признание того, что бездна окончательно поглотила их обоих.
Рейхан на мгновение замер, а затем ответил с той же яростью, запуская пальцы в волосы Каи, притягивая его ближе, словно пытаясь вырвать из него всю ту тьму, что разделяла их годами.
Сцена 3: В «Подземелье»
Демир Шатов сидел в пустом штабе, глядя на пустой стол напарника. Перед ним на мониторе мигал красный сигнал — кто-то пытался войти в архив извне, используя старый пароль Явуза Карасу.
Демир медленно поправил очки. Он не стал блокировать доступ. Вместо этого он напечатал короткое сообщение и отправил его на телефон Рейхана:
«Я стер логи входа. У тебя есть 20 минут, пока Хакан не проснется. Действуй. Д.»