Глава 20: Яд Серката

Глава 20: Яд Серката
Сцена 1: Комната Рейхана. Ночь.
Тишина в комнате была такой острой, что, казалось, о неё можно порезаться. Серкат сидел на краю кровати, глядя на Рейхана и Каю с той самой пугающей улыбкой человека, который знает, что сейчас взорвет мир.
— Ты думаешь, Рейхан, что твой отец — герой Явуз? — Серкат выудил из внутреннего кармана конверт с печатью Мардина. — На нем печать архива, датированная годом смерти Мелек. Джихан думает, что он всё контролирует, но он не сказал тебе главного. Твоя мать не просто ушла. Её выгнали, когда узнали, что она носит под сердцем ребенка не от Явуза Карасу, а от...
— Замолчи! — выстрел с глушителем прозвучал как резкий хлопок. Пуля прошла в сантиметре от уха Серката, вонзившись в спинку кровати.
Рейхан стоял, и его рука с пистолетом заметно дрожала. В «Подземелье» его учили хладнокровию, но здесь, в этой комнате, рядом с Каей, все его щиты рушились.
— Ты лжешь, — прошептал Рейхан, и в его голосе была такая боль, что Кая невольно сжал рукоять своего ножа. — Мой отец — Явуз.
— А ты спроси у Садакат, — Серкат встал, не обращая внимания на направленное на него оружие. — Спроси, почему она так ненавидит твое лицо. Потому что в тебе течет кровь не только Албора, но и того, кто уничтожил их семью много лет назад. Ты — живое напоминание о позоре, Рейхан. И Кая... — он обернулся к гиганту, который замер у двери. — Твой «брат» на самом деле твой злейший враг по праву рождения.
Сцена 2: Разлом
Кая замахнулся ножом, его глаза налились кровью. Он был готов снести голову этому наглецу, но рука Рейхана легла ему на плечо. Тяжелая, властная рука, хотя пальцы комиссара всё еще подрагивали.
— Оставь его, Кая, — голос Рейхана изменился. Он стал пустым, как выгоревшее поле. — Пусть идет. Если он врет — я найду его и освежую заживо. Если нет... — он посмотрел на Каю, и в этом взгляде было столько боли, что у того перехватило дыхание. — ...тогда нам обоим пора задать вопросы Джихану.
Серкат кивнул, поправил куртку и, не оборачиваясь, вышел через балкон в ночную мглу, оставив после себя запах серы и разрушенных жизней.
Сцена 3: Путь к истине
В комнате повисла тишина, нарушаемая только шумом Босфора. Кая медленно опустил нож.
— Ты же не веришь этому псу, Рейхан? — он подошел ближе, пытаясь заглянуть в глаза комиссару, найти там прежнюю уверенность.
Рейхан убрал пистолет в кобуру и посмотрел на свои ладони, словно видел на них чужую кровь.
— В этом городе, Кая, правда пахнет так же гнило, как этот конверт. Иди одевайся. Мы едем в особняк. Пора перевернуть кофейный столик Садакат.