Часть 45

Пока Банчан продолжал зачитывать свои «официальные правила пентхауса», Хёнджин лениво потянулся на кресле и перевёл взгляд на Феликса. Заметив, что Ликс всё ещё задумчиво разглядывает себя в зеркальной дверце шкафа, Хёнджин понимающе ухмыльнулся.
* **Хёнджин:** «Ликс, ты чего там опять высматриваешь? Всё ещё думаешь о смене имиджа?»
* **Феликс (вздохнув и обернувшись):** «Да вот... Минхо-хён два месяца назад сказал, что красный мне не пойдёт. А я сегодня листал журналы и снова загорелся. Чонин, как думаешь, мне бы подошёл яркий цвет?»
Чонин оторвался от приставки, оценил взглядом светлые волосы Ликса и весело закивал.
* **Чонин:** «А по-моему, было бы круто! Яркий, огненный. Будешь выглядеть как персонаж из аниме. Чан-хён, скажи ему!»
* **Банчан (отвлекаясь от своего блокнота):** «Я в ваши парикмахерские дела не вмешиваюсь. Мне главное, чтобы вы краской всю ванну не заляпали, а то Минхо нас самих в этот красный цвет перекрасит».
Сынмин, сидевший чуть поодаль, лениво поднял глаза от экрана своего планшета и вставил свои пять копеек:
* **Сынмин:** «Феликс, если ты покрасишься в красный, Хёнджину придётся срочно менять всю цветовую гамму своих картин, чтобы ты не ломал ему эстетику в гостиной. Пожалей художника».
* **Хёнджин (драматично прижав руку к груди):** «Кстати, да! Моё искусство требует гармонии вокруг!»
Джисон, до этого тихо сидевший рядом с Минхо, не выдержал и звонко рассмеялся, облокачиваясь на плечо мужа. Минхо лишь тепло улыбнулся, крепче прижимая Джисона к себе. Наблюдать за этим утренним хаосом и вечными спорами парней было лучшим началом их новой, семейной жизни. В пентхаусе было шумно, тепло и абсолютно спокойно - каждый наконец-то чувствовал себя на своём месте.

Шумные споры о цвете волос и правилах дома постепенно утихли. В гостиной воцарилась та особенная, уютная тишина, которая бывает только среди по-настоящему близких людей. На город за окном начали медленно опускаться вечерние сумерки, окрашивая комнату в мягкие тона.
Феликс, который до этого сидел на ковре, вдруг поднялся, подошел к панорамному окну и достал из кармана небольшой, потрепанный блокнот. Ребята удивленно притихли, переводя на него взгляды. Ликс глубоко вздохнул, его обычно веселые глаза стали серьезными и глубокими, а голос зазвучал непривычно низко и бархатисто, заполняя всё пространство.
* **Феликс (тихо, глядя на огни Сеула):**
«Мы прячем шрамы под вуалью дней,
Бежим от боли, что внутри немеет.
И в лабиринтах собственных теней
Душа от холода порой пустеет.
Но сквозь туман, сквозь лед и пустоту,
Когда, казалось, сил уже не будет,
Мы обретаем веру и мечту
В тех, кто нас искренне и нежно любит.
Любовь - не блеск, не громкие слова,
Она в тиши, в руке, что держит руку.
И если эта искорка жива -
Мы победим и боль, и зимнюю разлуку».
Когда Феликс закончил читать, в комнате еще несколько секунд стояла полнейшая тишина. Его глубокий голос, казалось, задел за живое каждого присутствующего.
Джисон тронуто шмыгнул носом и сильнее прижался к Минхо, чувствуя, как браслет на запястье приятно холодит кожу. Сам Минхо лишь молча и понимающе кивнул, крепче обнимая мужа - он, как никто другой, знал, что такое боль прошлого и как сильно любовь способна исцелять. Банчан на секунду прикрыл глаза, вспоминая все трудности, через которые они прошли, а Чонин, сидевший на диване, впервые за день перестал ухмыляться и посмотрел на Ликса с огромным, искренним уважением.
* **Хёнджин (тихо, нарушая тишину):** «Ликс... Это было невероятно красиво. Прямо до мурашек. Ты сам это написал?»
* **Феликс (немного смущенно улыбнувшись и пряча блокнот за спину):** «Да... Просто нахлынуло что-то. Глядя на всех нас. Мы ведь через столькое прошли, но теперь мы вместе, и это главное».
Сынмин медленно отложил свой неизменный планшет в сторону, понимая, что в этот момент никакие ехидные комментарии не нужны. В эту минуту в пентхаусе царило абсолютное, чистое умиротворение, скрепившее их маленькую семью еще сильнее.