Часть 24: Свобода

Банчан обвёл взглядом хохочущего Хёнджина, ехидно улыбающегося Сынмина и, наконец, посмотрел на Чонина. Этот невозможный мальчишка сидел на стуле с таким видом, будто это он здесь босс, а вовсе не связанный пленник. Чан понял, что если этот фарс продолжится ещё хоть пару минут, его авторитет перед друзьями окончательно рухнет.
Тяжело вздохнув, Банчан сделал шаг вперёд и резким движением вытащил из кармана складной нож. Хёнджин даже забавленно приподнял бровь, но Чан лишь ловко перерезал верёвки, удерживающие подростка.

Банчан (отходя на шаг и пряча нож): «Всё, проваливай. На сегодня воспитательной работы с тебя хватит».
Чонин мгновенно вскочил со стула, разминая затекшие плечи и шею. Он буравил Чана своими лисьими глазами, в которых не было ни капли страха - только чистая уличная дерзость.

Банчан (повернувшись к своей охране у дверей): «Отвезите его домой. И проследите, чтобы он доехал прямо до своей квартиры, без всяких ночных покатушек по дороге».
Охранники синхронно поклонились и сделали шаг навстречу школьнику. Чонин уверенно подошел к стене, поднял с бетонного пола свой любимый скейтборд и бережно обнял его одной рукой, проверяя, целы ли колеса. Затем он остановился у самого выхода, обернулся и смерил Банчана уничтожающим взглядом.

Чонин (громко, на весь гараж): «И всё-таки ты придурок, дядя. Большой, богатый придурок в дорогом пальто».
Хёнджин за спиной Чана снова прыснул в кулак, а Сынмин лишь покачал головой, едва сдерживая улыбку.
Прежде чем Банчан успел хотя бы открыть рот, чтобы ответить на это последнее оскорбление, Чонин дерзко ухмыльнулся, развернулся и вальяжным шагом вышел из гаража в сопровождении охраны. Этот раунд наглый одиннадцатиклассник определенно оставил за собой.