Часть 7
Джисон дернул головой, освобождаясь от крепких пальцев Минхо. Он чувствовал, как от возмущения у него перехватывает дыхание. Этот человек вел себя так, словно весь мир вращался исключительно вокруг его желаний и капризов.
Джисон (скрестив руки на груди): «Да с чего вы взяли, что можете вот так просто решать за меня?! Я против! Слышите? Аб-со-лют-но против! Я не какая-то вещь, которую можно забрать с улицы и объявить своей собственностью!»
Минхо лишь слегка прикрыл глаза, демонстрируя ангельское терпение, за которым скрывалась железная, непробиваемая стена. Он сделал шаг назад, окидывая Джисона оценивающим взглядом от растрепанной макушки до потертых кроссовок.
Минхо: «Прекрати истерику, птичка. Взгляни на вещи трезво. Что тебя ждет там, на улице? Холодные ночи, грошовые заработки и постоянный страх получить по голове в темном переулке. Здесь ты будешь жить как принц. У тебя будет всё: лучшая еда, брендовая одежда, личный водитель и любые инструменты, какие только пожелаешь. Твоя единственная обязанность - быть рядом и петь для меня».
Джисон (упрямо выставив подбородок): «А я не хочу жить как принц! Мне не нужны ваши золотые горы и брендовые шмотки! Я хочу сам решать, где мне петь, что мне есть и с кем мне спать! Моя свобода не продается за вашу говядину и шёлковые халаты!»
Минхо недовольно нахмурился. Упрямство этого мальчишки начинало его утомлять, хотя глубоко внутри оно же его и забавляло. Никто в здравом уме не отказывался от жизни в роскоши, особенно находясь на самом дне.
В этот момент в их спор наконец решил вмешаться Банчан. Он со стуком отставил пустую пиалу из-под мороженого и поднялся, переводя взгляд с тяжело дышащего Джисона на закипающего младшего брата.
Банчан (серьезно): «Минхо, притормози. Тебе не кажется, что парень прав? Джисон против. Ты не можешь просто притащить человека с улицы и насильно потащить его под венец. Даже для нашей семьи это слишком. Если он не согласен, твой план с фиктивным браком развалится при первой же проверке старейшин. Они сразу почуют фальшь».
Джисон победно посмотрел на Минхо, мысленно отправляя Банчану тысячу благодарностей. Хоть один человек в этом сумасшедшем доме сохранил остатки здравого смысла.