Часть 11

В тишине пентхауса, нарушаемой лишь мерным стуком дождя по панорамным стеклам, это тихое «да» прозвучало оглушительно. Джисон почувствовал, как его сердце пропустило удар, а затем забилось в каком-то совершенно сумасшедшем, рваном ритме.

Джисон (слегка нахмурившись, но не отводя взгляда): «Тогда... почему ты сразу не сказал? Зачем разыграл весь этот спектакль с долгами, правилами и приказами?»
Минхо едва заметно, горько усмехнулся. Вся его холодная маска грозного босса окончательно дала трещину перед этим нелепым, взъерошенным музыкантом.

Минхо: «Ну... это было бы странно. Прийти к парню на улице и заявить: "Привет, ты мне нравишься, поэтому поехали ко мне". Мой мир устроен иначе, птичка. Я привык брать то, что хочу, силой, а не просить».
Минхо сделал шаг вперед, мгновенно сокращая оставшееся между ними расстояние. Джисон даже не подумал отступить.
Теплые, слегка шероховатые пальцы мафиози мягко, но уверенно легли на подбородок Джисона, заставляя его чуть приподнять голову. Взгляд Минхо потемнел, опустившись к приоткрытым губам парня. Он наклонился так близко, что его горячее дыхание опалило кожу.

Минхо (прошептал прямо в губы): «А еще... сейчас будет очень странно просто взять и поцеловать тебя».
Джисон замер на долю секунды, чувствуя, как по телу пробежала волна жара от этой невыносимой близости. Вся его напускная злость и упрямство разбились о честный, жгучий взгляд напротив.

Джисон (тихо фыркнул, подаваясь навстречу): «Дурак...»
И сам сократил последние миллиметры между ними, вовлекая Минхо в поцелуй.
Этот поцелуй не был похож на их разговоры - в нем не было приказов, правил или угроз. Он был мягким, немного неловким, но невероятно искренним и отчаянным. Минхо тихо выдохнул, прижимая Джисона ближе к себе за талию, словно наконец-то нашел ту единственную гавань, в которой его темный и жестокий мир больше не имел никакого значения.