Часть 1
Вечерний Сеул задыхался от неонового света и мелкого, назойливого дождя. На оживленной улочке Хондэ, несмотря на сырость, собралась небольшая толпа. Людей привлекал не столько уют близлежащих кафе, сколько чистый, слегка надрывный голос, разносившийся над мокрым асфальтом.
Джисон сидел на перевернутом пластиковом ящике, обнимая старую акустическую гитару. На нем была безразмерная толстовка с капюшоном, защищавшим от капель, и протертые джинсы. Он пел о том, каково это - быть невидимым в огромном мегаполисе. Его пальцы, покрасневшие от прохладного ветра, уверенно перебирали струны, а в открытом чехле для гитары перед ним лежало лишь несколько мятых купюр и горсть монет. Джисон жил этой музыкой, закрывая глаза и полностью отдаваясь моменту.
Чуть поодаль, у самого края тротуара, мягко затормозил представительский черный седан. Стекло задней двери плавно опустилось на несколько сантиметров.
Ли Минхо не собирался задерживаться в этом районе. Его день состоял из бесконечных графиков, сухих цифр легального бизнеса и жестоких, хладнокровных разборок теневого синдиката, которым он руководил. Минхо привык к фальши, лести и запаху дорогого парфюма, смешанного с порохом. Но этот искренний, живой голос, пробившийся сквозь шум автомобильных шин, заставил его поднять руку, приказывая водителю остановиться.
Минхо наблюдал за уличным музыкантом сквозь тонированное стекло. Юноша выглядел хрупким, почти невесомым, но в его пении была безумная, завораживающая сила. Минхо поймал себя на мысли, что этот парень - полная противоположность его собственного темного, просчитанного до мелочей мира.
Когда песня закончилась, толпа неохотно поаплодировала и начала расходиться. Джисон устало выдохнул, потирая замерзшие ладони, и начал собирать инструмент.
Дверь черного автомобиля открылась. На асфальт ступили дорогие кожаные туфли. Минхо вышел под дождь без зонта - его это мало волновало. На нем был идеально скроенный костюм, а холодный, пронзительный взгляд сразу выдавал в нем человека, привыкшего повелевать.
Джисон вздрогнул, когда перед его чехлом остановился высокий силуэт, заслонив свет неона. Он поднял глаза и наткнулся на леденящий, но странно внимательный взгляд незнакомца.
Минхо молча залез во внутренний карман пиджака, достал пачку крупных купюр и, даже не считая, бросил их в чехол поверх нескольких монет.
Джисон округлил глаза: «Эй, подождите... Это слишком много. У меня не будет сдачи, да и...»
Минхо едва заметно усмехнулся, сделав шаг ближе: «Мне не нужна сдача. Твой голос стоит гораздо дороже, уличный музыкант».
Джисон замер, завороженный низким, бархатным тембром. В этом человеке опасно было всё - от идеальной осанки до тяжелой ауры, которая буквально кричала о власти и угрозе.
Минхо бросил последний взгляд на застывшего парня: «Купи себе нормальную куртку. Будет жаль, если такой талант охрипнет».
Развернувшись, мафиози сел обратно в машину. Седан плавно тронулся с места и растаял в ночной дымке, оставив Джисона сидеть на мокрой улице с колотящимся сердцем и кучей денег, которые пахли дорогим одеколоном и легким шлейфом опасности.