Часть 2
Прошло три дня, но Джисон так и не смог заставить себя потратить те деньги. Они аккуратно лежали на старом деревянном столе в его крошечной съемной комнате, всё ещё сохраняя едва уловимый, дорогой аромат. Каждый раз, глядя на них, Джисон вспоминал холодный взгляд незнакомца и его низкий, пробирающий до дрожи голос.
Субботний вечер снова застал парня на Хондэ. Дождя не было, но прохладный ветер заставлял прохожих кутаться в шарфы. Джисон пел уже около двух часов. Пальцы привычно ныли, но музыка оставалась его единственным спасением от долгов и одиночества.
Он как раз заканчивал очередную песню, когда в конце улицы послышался резкий визг тормозов, а затем - громкие крики.
Толпа зевак моментально бросилась врассыпную. Джисон резко открыл глаза и замер. Из тонированного внедорожника выскочили несколько мужчин в спортивных костюмах, вооруженных металлическими прутами. Они явно кого-то преследовали.
В эпицентре этой суматохи оказался тот самый мужчина в идеальном костюме. Но сейчас его пиджак был расстегнут, на щеке виднелась свежая царапина, а в глазах горела глухая, первобытная ярость. Минхо действовал быстро и безжалостно: точным ударом он повалил одного из нападавших, но численный перевес был не на его стороне - его зажимали в глухой переулок прямо за спиной Джисона.
Один из бандитов, заметив растерявшегося музыканта, рявкнул:
«Свали с дороги, мелкий, если жить охота!» - и замахнулся арматурой, просто чтобы убрать препятствие.
Джисон действовал на чистых рефлексах. Схватив гитару за гриф, он со всего размаха опустил тяжелую деревянную деку на голову нападавшего. Инструмент с треском разлетелся в щепки, но бандит пошатнулся и рухнул на асфальт.
Минхо, только что уложивший очередного противника, на секунду замер от такой невиданной дерзости. На его губах мелькнула опасная, хищная усмешка.
Минхо перехватил руку следующего нападавшего, выворачивая её до хруста: «А ты не промах, птичка».
Через минуту всё было кончено. Нападавшие либо сбежали, либо остались лежать на сырой земле. Вдалеке уже выли сирены - люди Минхо и полиция были на подходе, и первыми явно успеют не копы.
Джисон стоял посреди разгрома, тяжело дыша и сжимая в руке оставшийся обломок грифа своей единственной гитары. На его глазах выступили слезы - не от страха, а от осознания, что он только что потерял всё, что его кормило.
Минхо подошел ближе. Его дыхание даже не сбилось. Он бросил брезгливый взгляд на стонущих под ногами людей, а затем перевел его на дрожащего парня.
Минхо мягко отобрал у него обломок дерева и откинул в сторону: «Ты сумасшедший. Знаешь, кто это были?»
Джисон сглотнул слезы, зло посмотрев на мафиози: «Мне плевать! Они сломали мою гитару... Вы сломали мою гитару! Из-за вас я теперь вообще остался ни с чем!»
Минхо удивленно приподнял бровь. Никто в этом городе - ни легальные партнеры, ни враги из конкурирующих группировок - не смел повышать на него голос. А этот хрупкий мальчишка, только что спасший его от удара в спину, стоял и отчитывал главу теневого синдиката за сломанную деревяшку.
В этот момент к переулку с визгом подлетели три черных представительских автомобиля. Из них высыпали вооруженные люди в строгих костюмах, тут же окружая периметр.
Глава охраны склонил голову перед Минхо: «Господин Ли, вы в порядке? Машина готова, нужно уезжать».
Минхо не отрывал взгляда от Джисона, в глубине души поражаясь его отчаянной смелости. В этом мальчишке было то, чего Минхо давно не видел в людях - абсолютная искренность.
Минхо застегнул пуговицу на пиджаке и кивнул охране на Джисона: «Заберите его с собой. И его вещи тоже».
Джисон отшатнулся, округлив глаза: «Что?! Куда? Я никуда с вами не поеду!»
Минхо подошел вплотную, отчего Джисон невольно затих, уловив этот знакомый опасный аромат: «Ты спас мне жизнь, уличный музыкант. А долги я привык возвращать сразу. Отработаешь мне новую гитару».