11

Елена не выдержала . она вскочила с кровати. Руки дрожали, сердце колотилось как бешеное. Она быстро надела чистую одежду, которую оставила Лира — простые тёмные штаны и тёплую рубашку, слишком большую для неё.
«Я не могу здесь оставаться... Не могу...»
В голове крутились слова Веры,
. Елена металась по большой спальне, как загнанный зверь. Сильная волчица внутри рычала, требовала действия, но человеческая часть просто паниковала.
Когда Кай вернулся через десять минут, она уже стояла у окна, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Глаза были мокрые.
— Я ухожу, — выпалила она дрожащим голосом, как только он перешагнул порог. — Прямо сейчас. Я не могу... это всё неправильно. Вчера была полная луна, я потеряла контроль, а сегодня ты говоришь про метку через месяц, как будто это уже решено! Я не вещь! Я не твоя игрушка! Отпусти меня домой, к своей стае!
Голос сорвался. Она начала ходить по комнате кругами, дыхание сбивалось.
— Ты старше меня, ты альфа, у тебя огромный дом, своя территория, а я... я даже не знаю, что со мной происходит! Вчера я... мы... а сегодня я просыпаюсь голая в твоей постели и не могу нормально смотреть тебе в глаза! Это слишком! Слишком быстро! Я не готова к метке, не готова быть чьей-то парой! Что, если я передумаю? Что, если ты передумаешь? А если я захочу вернуться? Ты меня не отпустишь, да? Скажи честно!
Слёзы уже текли по щекам. Она говорила всё быстрее, почти захлёбываясь:
— И эта твоя Лира... она смотрит на меня так спокойно, будто каждый день приводит к тебе новых волчиц! А ты... ты такой спокойный, будто уже всё решил за меня! Я сильная, слышишь? Я не какая-то слабая девчонка, которую можно просто забрать! Я могу уйти прямо сейчас, через лес, и ты меня не...
Кай сделал два быстрых шага и оказался рядом.
Он не кричал. Не повышал голос. Просто обхватил её лицо ладонями — крепко, но не больно — и заставил посмотреть ему в глаза.
— Хватит, — сказал он тихо, но так властно, что слова мгновенно застряли у неё в горле.
Елена всхлипнула, пытаясь продолжить, но Кай слегка сжал пальцы.
— Я сказал — хватит, рыжая.
Он вытер её слёзы большими пальцами и продолжил тем же низким, спокойным тоном, в котором чувствовалась сталь:
— Ты можешь кричать. Можешь плакать. Можешь злиться. Но ты не будешь говорить мне, что я тебя использую или что я тебя не отпущу. Я не собираюсь врать. Да, я тебя не отпущу. Потому что вчера под луной ты уже стала моей. Потому что я искал тебя годы. И потому что я чувствую — ты моя пара.
Елена попыталась отвести взгляд, но он не позволил.
— Смотри на меня. Через месяц, когда луна снова станет полной, я поставлю метку. Не раньше и не позже. До этого времени ты будешь жить здесь, в этом доме. С Лирай и со мной. Ты будешь есть, спать, гулять по территории — но под моей защитой. Если захочешь убежать — я тебя найду. И верну обратно. Не потому что ты вещь. А потому что ты моя.
Он наклонился и поцеловал её мокрый от слёз висок — нежно, почти ласково.
— Истерики не помогут, Елена. Ты сильная — я вижу это. Так используй свою силу, чтобы принять то, что уже произошло. Я не буду тебя ломать. Но и отпускать не буду. Привыкай.
Елена стояла, тяжело дыша, слёзы всё ещё текли, но поток слов уже иссяк. Его спокойная, железная уверенность давила сильнее любых криков.
Кай провёл рукой по её рыжим волосам, прижал её голову к своей груди и тихо добавил:
— А теперь успокойся, рыжая. Лира принесёт тебе горячий чай. Потом мы поедим. И ты расскажешь мне о своей стае. Без криков. Без «я ухожу». Просто поговорим.
Он не спрашивал. Он говорил так, будто уже всё решил.
Елена всхлипнула в последний раз и обмякла в его объятиях. Сильная волчица внутри всё ещё рычала... но уже тише.
А большой деревянный дом вокруг них стоял спокойно и надёжно, словно знал, что теперь здесь будет жить новая хозяйка.