Глава 1

Утром стало легче.
Не до конца.
Жар ушёл, но внутри осталось что-то... неправильное. Тихое. Затаившееся. Как будто оно просто ждало, когда я расслаблюсь.
Я выскользнула из укрытия раньше всех. Холодный утренний воздух обжёг лёгкие. Я остановилась, жадно втягивая его, пока голова не прояснилась хоть немного.
Лес ещё дремал. Только ветер шуршал в кронах да где-то далеко, на краю слуха, перекликались птицы. Это было моё любимое время. Когда стая спит. Когда никто не смотрит. Когда можно не притворяться нормальной.
— Опять одна?
Голос резанул по спине. Я резко обернулась.
Они уже стояли там. Трое. Как всегда — плечом к плечу.
Я промолчала.
Лира склонила голову, усмехаясь уголком рта.
— Ты странная, знаешь? Даже для нас.
Я пожала плечами. Слышала это столько раз, что слова уже не задевали.
Кайр прищурился.
— На охоту сегодня?
Я выдержала паузу. Ложь вышла ровной:
— Иду.
Третий только хмыкнул.
— Посмотрим.
Они ушли, бросая на меня быстрые взгляды и тихо переговариваясь. Я дождалась, пока их шаги полностью стихнут, и только тогда выдохнула. Полностью.
Руки предательски дрожали. Лёгкая, едва заметная дрожь, но я её чувствовала до кончиков пальцев.
Я опустилась на корточки и вдавила ладони в холодную землю. Хвоя и сырая почва прилипли к коже. Холод помогал. Немного. Главное — не сорваться.
Это уже случалось. Один раз. Ночью.
Тогда внутри всё вдруг стало слишком много. Жар. Давление. Ощущение, будто кости трещат, а что-то новое рвётся наружу. А потом — вспышка. Сила. Быстрая, острая, голодная. И тишина после.
Я до сих пор не понимала, что это было.
И не хотела понимать.
Я резко сжала пальцы, впиваясь ногтями в землю.
Нет. Об этом — ни слова. Никому.
Если они узнают... если поймут, что я не такая, как они... всё закончится. Для меня. Для стаи.
Я выпрямилась. Стая уже просыпалась — голоса, треск веток, запах дыма и мокрой шерсти разносился между деревьями. Обычное утро.
Я сделала шаг вперёд и на одно короткое, опасное мгновение позволила себе почувствовать это снова.
Оно было здесь.
Глубоко.
Горячее.
Живое.
И оно становилось сильнее.
Никто...
Никто не должен был это увидеть.