Глава 7: Вкус запретного плода

Пробуждение было резким, как удар хлыста. Валерия распахнула глаза, хватая ртом воздух. Кожа всё еще горела от фантомных прикосновений Адриана из сна, а в ушах стоял его хриплый шепот. Сон был слишком реалистичным: тяжесть его тела, шероховатость простыней и тот самый момент, когда всё остальное перестало существовать.
Она прижала ладони к пылающим щекам.
— Боже, Лера, это просто гормоны и средневековый антураж, — пробормотала она, пытаясь унять дрожь.
В дверь деликатно постучали. Вошла Барта, толкая перед собой медную лохань на колесиках, за которой следовали слуги с ведрами горячей воды.
Секреты белой магии
Когда слуги удалились, Валерия достала из своего рюкзака заветный флакон. Стоило густому, перламутровому гелю коснуться струи воды, как комнату заполнил сладкий, экзотический аромат кокоса.
— Ох, — выдохнула Берта, уронив полотенце. — Опять эта белая магия! Откуда берется эта пена, госпожа? Она похожа на облака, спустившиеся с гор в грозу.
Валерия улыбнулась, забираясь в теплую воду и чувствуя, как мышцы после вчерашнего корсета наконец расслабляются.
— Это не магия, Берта. В моих землях люди научились ловить суть растений и запирать их в капли. Этот «орех» растет на деревьях, которые выше королевских башен, там, где вечное лето.
— Но как она... пузырится? — Служанка осторожно коснулась пены кончиком пальца, восторженно наблюдая, как пузырьки лопаются.
— Это просто очищение, — аккуратно ответила Валерия, не желая пугать женщину лекцией по химии. — Оно забирает усталость и дурные мысли. Хочешь, я оставлю тебе немного, когда буду уезжать?
— Ой, что вы! — Берта испуганно перекрестилась, но в глазах блеснуло любопытство. — Инквизиторы решат, что я варю зелье из душ младенцев. Но пахнет... пахнет как райские сады, о которых говорит священник.
Искушение в тумане
Звук открывшейся двери заставил Валерию вздрогнуть. Она ждала Берту с кувшином, но тяжелые шаги и звон шпор принадлежали не служанке.
Адриан стоял у порога. Пар от ванны окутывал его фигуру, делая взгляд еще более пронзительным. Валерия инстинктивно погрузилась глубже, скрываясь под слоем пены.
— Вы... вы не можете здесь находиться, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это нарушение всех приличий.
Король медленно подошел к ванне и присел на корточки. Его карий глаз изучал пышную пену, а голубой — её обнаженные плечи.
— В моем замке нет правил, которые я не мог бы нарушить, — вкрадчиво ответил он. Он протянул руку и подцепил облако пены. — Опять этот запах. Он преследует меня, Валерия. Всю ночь я чувствовал его в своих покоях.
Он провел пальцем, испачканным в пене, по её ключице. Валерия замерла.
— Одевайтесь, — внезапно охрипшим голосом сказал Адриан, резко разрывая зрительный контакт. — Лошади поданы. И не забудьте мой кинжал.
Он поднялся и вышел, чеканя шаг. Дверь захлопнулась, оставив Валерию в звенящей тишине.
Берта, которая всё это время стояла в тени у входа, прерывисто выдохнула и подошла к ванне. В её глазах была смесь страха и искреннего изумления. Она протянула Валерии огромное льняное полотенце.
— Госпожа... — прошептала служанка, помогая ей выйти из воды. — Я никогда не видела ничего подобного. В этом замке знатные девицы бледнеют и крестятся, стоит Его Величеству просто войти в зал. Его глаза... люди шепчутся, что один из них видит живых, а другой — души мертвых. Женщины боятся его, как саму смерть. Даже самые смелые из фавориток никогда не осмеливались смотреть ему прямо в лицо так долго.
Берта осторожно начала промакивать влажную кожу Валерии, и её голос стал совсем тихим.
— А вы... Вы не просто не отвели взгляд, вы впустили его в свои покои, когда на вас почти нет одежды. Вы — первая, кто не побоялся его силы и его... особенности. Знаете, когда он смотрел на вас сейчас, в его глазах впервые за много лет не было того вечного зимнего одиночества. Он смотрел на вас как на чудо, госпожа. Но будьте осторожны: тот, кто не боится короля, становится либо его сердцем, либо его величайшей слабостью.
Валерия посмотрела на свое отражение в мутном зеркале. Она действительно не чувствовала страха. Его разноцветные глаза казались ей не проклятием, а самой прекрасной чертой этого сурового мужчины.
— Он не монстр, Берта, — тихо ответила она. — Он просто человек, которому слишком долго не позволяли им быть.
Служанка тепло улыбнулась и принялась за работу. Валерию облачили в платье из легкой серо-голубой шерсти, подчеркивающее талию. Волосы заплели в сложную косу с серебряной нитью. Валерия закрепила кинжал Адриана на поясе — его тяжесть теперь казалась ей не просто защитой, а обещанием.

Подготовка к выезду
Во дворе замка царила суета. Маркус, правая рука короля, лично проверял подпругу на изящной рыжей кобыле, предназначенной для Валерии. На ней было платье из легкой серо-голубой шерсти — достаточно свободное, чтобы не стеснять движений, но подчеркивающее изгиб талии.
— Вы уверены, что справитесь? — сухо спросил Маркус, подавая ей руку. — Наши кони — не те кроткие клячи, к которым вы могли привыкнуть.
— Я езжу верхом с десяти лет, Маркус, — спокойно ответила Валерия, принимая его помощь.
Адриан подошел с другой стороны. Его рука властно легла ей на талию, помогая взлететь в седло. На долю секунды его пальцы задержались на её бедре, и это прикосновение обожгло сильнее, чем горячая ванна.
— Держитесь ближе ко мне, — скомандовал он, легко запрыгивая на своего вороного гиганта.
— Лучше следите, чтобы ваши бароны не выпали из своих седел от избытка спеси.
Адриан подошел к ним в тот момент, когда она уже выровняла кобылу. Он не произнес ни слова, но его взгляд, встретившийся с её взглядом, был полон того самого "жадного" внимания, которое так пугало остальных женщин и так манило Валерию. Он кивнул Маркусу, и тот протрубил в охотничий рог.

Путь в бездну
Когда они покинули стены замка, реальность окончательно сменилась декорациями суровой и величественной саги. Черный лес Монтерии встретил их первобытной тишиной. Огромные ели, поросшие седым мхом, смыкались над головой, словно своды живого собора. Воздух здесь был густым, кристально чистым, с привкусом хвои, мокрой земли и дикого меда. Валерия жадно вдыхала его, чувствуя, как внутри просыпается что-то первобытное.
Спустя час пути тропа вывела их на небольшую возвышенность. Там, в окружении вековых сосен, стояли три могучих дуба. Они сплелись корнями так тесно, что казались единым целым. Это место было пронизано странным спокойствием.
Валерия придержала кобылу, заметив на коре среднего дуба вырезанный символ. Это был изящный, почти стертый временем крест, совсем не похожий на те суровые знаки, что она видела в этом мире.
Адриан остановил жеребца рядом с ней. Его взгляд на мгновение стал затуманенным, словно он смотрел не на дерево, а сквозь само время.
— Это было её любимое место, — тихо произнес он. — Так говорят те немногие, кто еще помнит её.
Валерия повернулась к нему, уловив в его голосе незнакомую прежде печаль.
— Вашей матери?
Адриан кивнул, коснувшись пальцами вырезанного креста.
— Она ушла из этого мира в ту самую минуту, когда я в него пришел. Всё, что у меня осталось от неё — это маленький дневник, который она вела. В нем нет чертежей машин или предсказаний будущего... только слова бесконечной любви к моему отцу. Она писала, что её сердце разрывается: она тосковала по своему миру, мечтала вернуться в место, которое называла домом, но любовь к мужу и к еще не рожденному мне оказалась сильнее. Она выбрала остаться. И эта любовь в итоге её погубила.
Он посмотрел на Валерию, и в его глазах промелькнула тень сомнения.
— Я всегда чувствовал, что она скрыла что-то еще. Что за этой любовью стояла какая-то тайна, которую она не решилась доверить бумаге, опасаясь моего отца или инквизиции.
Валерия невольно посмотрела на дупло в старом дубе, скрытое за переплетением ветвей. Её писательское чутье буквально кричало: здесь что-то есть. Но она промолчала, решив вернуться сюда позже.
— Именно поэтому я не боюсь тебя, Валерия, — Адриан снова выпрямился в седле. — Я вырос на словах женщины, которая пожертвовала целым миром ради того, чтобы я появился на свет. Я не позволю этим волкам сожрать тебя только за то, что ты напоминаешь мне о ней.
Он жестом подозвал Маркуса, который держал охотничий арбалет.
— Пора проверить, насколько остры твои глаза. Если ты попадешь в цель, я исполню одно твое желание. Любое. В память о той, кто тоже умел мечтать о невозможном.
Адриан придвинулся ближе, его колено коснулось её бедра. Он накрыл её ладони своими, помогая направить арбалет на метку на дальнем дереве. Его дыхание опалило её кожу.
«Я хочу знать правду о ней. И я найду способ помочь нам обоим», — подумала Валерия, плавно нажимая на спуск.
Щелчок.
Болт вонзился точно в центр. Но не успела Валерия осознать триумф, как из-за тех самых трех дубов раздался леденящий душу рев. Огромный кабан-секач, чьи клыки были похожи на кривые сабли, вылетел на тропу. Лошадь Валерии в ужасе заржала и встала на дыбы.
В этот же миг барон Готфрид резко развернул своего жеребца, якобы не справившись с управлением, и перегородил дорогу Маркусу и страже.
— Ой, простите! Конь понес! — крикнул он, но в его глазах светилось торжество.
Валерия осталась один на один с разъяренным зверем. Она почувствовала, как рука сама потянулась к кинжалу на поясе — подарку Адриана.
— Стреляй! — рявкнул Адриан, выхватывая свой меч, но он был слишком далеко из-за маневра Готфрида.
Валерия выхватила кинжал. В этот момент она заметила, как лезвие блеснуло на солнце, и на нем проявились странные знаки, точь-в-точь такие же, как на вырезанном кресте на дубе. Это был ключ.
Зверь прыгнул. Валерия соскользнула с лошади, приземляясь на перекате, и вскинула кинжал. Адриан, спрыгнув со своего коня в движении, бросился наперерез, прикрывая её своим плащом.
Когда пыль улеглась, секач лежал замертво, а Адриан стоял над ним, тяжело дыша. Его карий глаз горел яростью, направленной на баронов, а голубой — беспокойством за Валерию.
— Ты цела? — рявкнул он, направляясь к ней.
В этот момент в лесу поднялся хаос: Маркус кричал на Готфрида, стражники пытались удержать перепуганных коней, а псы заливались лаем над тушей кабана. Пользуясь тем, что всё внимание приковано к королю и убитому зверю, Валерия сделала два шага назад, к тем самым трем дубам.
Её сердце колотилось где-то в горле. Она видела краем глаза, как Адриан отвлекся на секунду, чтобы оттолкнуть подбежавшего Маркуса. Этого мгновения хватило. Валерия молниеносно запустила пальцы в глубокую трещину коры среднего дуба, прямо под вырезанным крестом. Пальцы нащупали что-то холодное и шершавое.
Секунда. Она выхватила крошечный сверток, обернутый в старую кожу.
Две. Сверток исчез в глубоком потайном кармане её серо-голубого платья.
Три. Она уже стояла на коленях, якобы поправляя подвернувшийся подол, когда Адриан схватил её за плечи, поднимая на ноги.
— Я в порядке, — выдохнула она, глядя ему в лицо. Её щеки пылали от адреналина и осознания того, что она только что украла часть его семейной истории прямо у него под носом.
— Моё желание, Адриан, — произнесла она, заставляя его сосредоточиться на своих словах. — Я хочу, чтобы сегодня вечером вы позволили мне войти в вашу библиотеку. Одну. Без охраны.
Король нахмурился, его взгляд на мгновение стал подозрительным, он обернулся к дубам, словно что-то почувствовав, но Валерия стояла непоколебимо.
— Да будет так, — наконец произнес он. — Возвращаемся. Охота окончена.