Глава 2: Парковка по-королевски

Подъём к замку стал испытанием для подвески моей белоснежной Audi A6 и для нервной системы гвардейцев. Каждый раз, когда я прибавляла газ, чтобы преодолеть очередной валун, и мотор издавал породистое рычание V-образной шестерки, лошади свиты пытались дезертировать в ближайшие кусты. Адриан ехал впереди, его широкая спина была прямой как струна, но я видела в зеркало заднего вида, как он то и дело оборачивается, подозрительно косясь на моего «белого коня».
Когда мы въехали во внутренний двор, жизнь в замке замерла. Прачки уронили корзины с мокрым бельем, кузнецы застыли с молотами в руках, а стайка поварят прилипла к узким окнам кухни, словно увидели пришествие антихриста.
— Так, — пробормотала я, глуша мотор. — Спокойно, Лера. Это просто очень дорогой тематический отель. Или секта. Очень богатая секта любителей истории с невероятным бюджетом на декорации.
Я вышла из машины, и тишина стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Адриан уже спешился и теперь стоял рядом с водительской дверью, сложив руки на груди. Его рост — метр девяносто два — делал его фигуру по-настоящему устрашающей. На фоне серого камня и факелов он выглядел как ожившая легенда.
— Она затихла, — констатировал он, подозрительно глядя на фары. — Ты её убила?
— Нет, Адриан, я её выключила. Ей тоже нужно отдыхать, — я машинально нажала на кнопку ключа. Машина издала короткое «пип-пип» и послушно сложила боковые зеркала.
Половина стражников с криками «Она шевелится!» рухнула на колени, закрывая головы руками. Адриан даже не вздрогнул, хотя его левый, небесно-голубой глаз удивленно расширился.
— Она... она машет ушами? — спросил он, указывая на зеркала.
— Это зеркала, — я не удержалась от смешка, глядя на побледневших воинов. — Слушайте, у вас тут очень... аутентично. Вы вообще новости смотрите? Интернет тут ловит? Мне нужно сообщить хозяину домика, что я задержусь, а то он решит, что я сгинула в этом тумане.
Адриан нахмурился, явно не понимая ни слова.
— «Интер-нет»? «Ново-сти»? Ты говоришь странные вещи, женщина. Твою карету отвезут в дальние конюшни и запрут. Я не хочу, чтобы мои люди умерли от страха, глядя на её «уши».
— Конюшни? — я возмущенно уперла руки в бока. — Адриан, это кроссовер последнего года выпуска, а не кобыла! Если её попытаются накормить овсом или, не дай бог, засунуть в бак сено, я за себя не ручаюсь .
Адриан медленно перевел взгляд с меня на поблескивающий в сумерках металл. Один из стражников, самый смелый, попытался ткнуть пальцем в дверную ручку, но в этот момент сработала сигнализация — датчик приближения выдал предупредительный «уип!». Воин отлетел назад так эффектно, будто его ударило молнией, и начал неистово креститься.
— Видишь? — Адриан скрестил руки на груди, стараясь, чтобы его голос звучал твердо, хотя кончики пальцев заметно подрагивали. — Твой зверь крайне невоспитан. Она рычит на моих лучших людей.
— Она просто не любит, когда её трогают незнакомцы без спроса, — вздохнула я. — Девочка с характером. Кстати, о характере... У вас тут хотя бы зарядка есть? Тип «C»? Розетка? Ну, дырка в стене, из которой бьёт молния, если туда засунуть пальцы?
Король на мгновение замер. В его глазах отразилась борьба между достоинством монарха и искренним желанием спросить: «Зачем тебе молния в стене?».
— В наших стенах нет дырок с молниями, женщина. У нас есть камни, гобелены и порядок. А ты... ты привезла сюда гром, самодвижущиеся повозки и слова, от которых у моих советников случится мигрень.
— Ладно, проехали. А где мне можно поймать сеть? — я подняла телефон высоко над головой, пытаясь поймать хотя бы одну«палочку» связи. — Ну же, хотя бы 2G...
— Перестань размахивать этим светящимся кирпичом! — рявкнул Адриан, хотя в глубине его зрачков плескался неподдельный интерес к яркому экрану. — Ты пытаешься вызвать духов? Или это твой фамильяр?
— Это Айфон. Он не дух, он просто очень дорогой кусок стекла, который превратится в тыкву через два часа, если я не найду электричество.
Адриан резко выпрямился, возвращая себе ледяной вид властелина. Страх в его глазах окончательно сменился подозрением.
— Довольно. Ты говоришь на языке безумцев, носишь штаны, как мужчина, и твоя карета умеет «шевелить ушами». Мне нужно понять, подослана ты врагами или просто выпала из сумасшедшего дома другого мира.
Он обернулся к застывшим стражникам, которые всё ещё косились на машину, ожидая, что она сейчас прыгнет.
— Взять её. Отведите «гостью» в восточную башню, в допросный зал. И приставьте к дверям тех, кто не падает в обморок при виде зеркал.
— Эй, полегче! — воскликнула я, когда двое воинов осторожно, словно я была заряженной бомбой, взяли меня под локти. — А ужин будет? Допрос на пустой желудок — это нарушение всех конвенций! И передайте конюхам: если они попробуют её подковать, я лично прокляну их через «Инстаграм»!
Адриан лишь тяжело вздохнул и быстрым шагом направился к замку, ни разу не оглянувшись, но я готова была поклясться, что его левое ухо нервно дернулось.

Допрос и «мармеладная дипломатия»
Спустя час меня вели по бесконечным каменным коридорам. Я по-прежнему была в своих серых спортивках и кроссовках, что на фоне старинных гобеленов и чадящих факелов выглядело дико. Меня привели в обеденный зал, где во главе огромного дубового стола сидел Адриан. Теперь на нем был тяжелый бархатный дублет, который подчеркивал его мощный разворот плеч.
— Присядь, Валерия Северская, — он указал на стул, который весил, кажется, центнер. — Рассказывай. Из каких земель ты прибыла? Почему на тебе одежда, которую постыдился бы надеть даже мой конюх? У вас там совсем нет ткани?
Я с трудом придвинула стул и вальяжно откинулась на спинку.
— Слушайте, господин «король», я ценю ваш антураж и то, как вы вжились в роль, но мои штаны стоят как половина вашего реквизита. Это удобно. Я писательница, приехала сюда за вдохновением. Хотела снять домик у подножия горы, но, кажется, заехала на какую-то закрытую территорию. Это частный клуб реконструкторов?
Адриан медленно отпил из золотого кубка.
— «Ре-кон-структоры»? — он поставил кубок. — Ты в Монтерии. И здесь всё — моё владение по праву крови. Ты сказала, что пишешь книги. Но книги пишут монахи. Ты монахиня?
Я поперхнулась вином, которое на вкус было подозрительно натуральным и очень крепким.
— Я? Монахиня? Посмотрите на меня! — Я обвела руками свою фигуру «песочные часы». — Нет, я просто современный автор. Я как раз планировала начать книгу про одного исторического персонажа... короля Адриана де Монпелье. У него была такая загадочная судьба, глаза разные... Я даже его дневник на аукционе купила!
Адриан замер. Его рука медленно сжалась в кулак.
— Ты хочешь написать... про меня? — его голос стал тихим и низким.
— Ой, ну не льстите себе, — я усмехнулась. — Вы, конечно, внешне — попадание сто из ста. Нашли же где-то актера с гетерохромией! Но настоящий Адриан жил пятьсот лет назад. А я приехала к руинам его замка, чтобы почитать его записи и поймать вайб.
Пока Адриан переваривал услышанное, я залезла в рюкзак, выудила пачку кислых мармеладных червячков и, закинув один в рот, протянула упаковку королю.
— Хотите? Снимает стресс лучше вашего алкоголя.
Адриан подозрительно посмотрел на разноцветную извивающуюся штуковину.
— Это... внутренности радужного змея? — осторожно спросил он.
— Это мармелад, Адриан. Просто ешьте.
Король нехотя взял червячка, отправил в рот и... его лицо превратилось в маску крайнего недоумения. От неожиданной кислоты он зажмурил карий глаз, а голубой вытаращил на меня.
— Клянусь небесами... это кусает мой язык! Что за колдовство?!
— Это не колдовство, это лимонная кислота, — я с трудом подавила смешок, глядя, как великий монарх сражается с несчастным желатиновым червяком. — Расслабьтесь, Ваше Величество, это просто импортные сладости. У нас в городе их в каждом супермаркете полно.
Адриан наконец проглотил «змея» и уставился на меня так, словно я только что на его глазах превратила воду в вино, а потом обратно в уксус. Он вытер губы тыльной стороной ладони, на которой тускло блеснул перстень с печатью.
— Ты называешь меня «актером», — заговорил он, и в его голосе теперь слышалось не только раздражение, но и пугающее любопытство. — Ты утверждаешь, что мой замок — руины, а я сам — лишь персонаж из твоих книжек. Но скажи мне, Валерия... если я — «история», то почему я чувствую вкус этой странной кислятины? И почему в твоем дневнике, который ты купила, на последней странице написано, что я встретил женщину в странных панталонах в ночь Кровавого Тумана?
Я замерла с мармеладкой в руке. В горле внезапно пересохло.
— В дневнике такого нет... — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Там последние страницы вообще выдраны. Коллекционеры говорят, Адриан де Монпелье спрятал их перед смертью, потому что там было что-то... постыдное.
— Может, не постыдное? — Адриан подался вперед, его разноцветные глаза в свете факелов казались магическими артефактами. — Может, он просто не знал, как описать «червей из радуги» и женщину, которая не боится смотреть королю в глаза?
Он протянул руку, явно намереваясь коснуться моей ладони. Весь этот «клуб реконструкторов» вдруг начал казаться слишком уж реальным. Запах гари от факелов, тяжесть этого дубового стола, холод камня... Мозг отчаянно цеплялся за версию с розыгрышем, но сердце уже начало отбивать чечетку.
— Слушайте, — выдохнула я, — если это всё по-настоящему, то где, черт возьми, скрытые камеры? Это шоу? Пранк?

Грохот из конюшни
Адриан открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент тяжелые дубовые двери зала распахнулись с таким грохотом, что пара факелов погасла. В помещение влетел запыхавшийся стражник — тот самый, что раньше падал на колени перед машиной.
— Сир! Ваше Величество! — проорал он, забыв о всяком этикете. — Там... в конюшнях! Ваше железное чудовище взбесилось!
— Что случилось? — Адриан вскочил, инстинктивно хватаясь за рукоять меча. — Оно съело конюха?
— Хуже, сир! Оно... оно начало орать дурным голосом и мигать глазами! К нему подошел слепой старый Пьер, хотел потрогать за бок, а оно как закричит: «Внимание! Попытка взлома! Отойдите от автомобиля!». Мы думали, это глас божий, но потом оно заиграло музыку... громкую, бесовскую!
Я закрыла лицо руками, чувствуя, как краснею.
— Черт. Сигнализация. И, кажется, у меня на звонке стоит «Barbie Girl».
Адриан посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что призналась в вызове Сатаны.
— Веди, — бросил он стражнику, а затем стальной хваткой взял меня за запястье. — Идем, Валерия. Ты должна немедленно успокоить свою карету, пока она не разрушила мои конюшни этим своим... «барби-гирлом»! И упаси тебя небо, если она решит снова махать ушами!

Мы выбежали во двор, и я едва не споткнулась о собственного «зрителя». Моя «Ауди» стояла в центре круга из факелов, как загнанный, но очень злой зверь.
Оказалось, пока мы чаевничали (или мармеладничали) в зале, один старик решил проявить бдительность. Он заподозрил, что машина — это троянский конь, и решил « пощупать » её своими грязными руками. Стоило ему разок приложиться по дверце, как сработал датчик удара.
— УИ-УИ-УИ-УИ! — истошно завыла сигнализация, взрывая ночную тишину Монтерии.
Для бедных стражников это стало сигналом к началу апокалипсиса. Тот самый «герой» отлетел назад так, будто его пнул невидимый великан.
— Она проснулась! Она проклинает нас! — вопил он, барахтаясь в грязи.
Его паника оказалась заразительной. Остальные воины, которые минуту назад выглядели суровыми защитниками короны, теперь напоминали кегли в боулинге. Двое повалились друг на друга, пытаясь отползти подальше, еще трое рухнули на колени, закрыв уши руками и уткнувшись лбами в землю. Один из них так торопился скрыться, что врезался в каменную поилку для лошадей и затих, притворившись мертвым.
— Валерия! Сделай что-нибудь! — Адриан едва перекрикивал этот электронный ад. Его глаза горели праведным гневом, но я заметила, как он крепче сжал рукоять меча, когда машина в очередной раз мигнула дальним светом, полоснув по его лицу белыми лучами. — Она призывает демонов?!
— Она просто жалуется на побои! — закричала я в ответ, выхватывая ключи. — Нечего было её руками трогать!
Я судорожно нажала на кнопку. Машина издала короткий, обиженный «пип», дважды мигнула «аварийкой» и замолкла. Тишина после этого воя показалась такой плотной, что её можно было резать ножом.
Адриан медленно выдохнул и посмотрел на своих людей, которые всё ещё живописной кучей лежали в грязи у колес.
— Встать! — рявкнул он, возвращая себе властный тон. — Позорники! Испугались воплей бездушного железа?
— Но, Ваше Величество... — пролепетал один из стражников, отряхивая мокрый плащ. — Оно же кричало человеческими словами на языке Грома!
Король перевел взгляд на меня. В его взгляде теперь смешались подозрение, страх и какое-то странное, почти детское любопытство.
— Твоя повозка очень обидчива, Валерия. И крайне криклива. Если мои люди еще раз к ней прикоснутся, и она снова решит «пожаловаться», я не посмотрю на твои странные панталоны и отправлю тебя в темницу вместе с этим железным монстром.
Он сделал жест страже, чтобы те убирались с глаз долой.
— Возвращаемся в зал. Нам нужно обсудить твое «вдохновение», пока твой зверь не решил еще что-нибудь... спеть.

Мы вернулись в зал. Шаги Адриана гулко отдавались от каменных сводов, и в каждом его движении чувствовалось сдерживаемое раздражение. Он снова опустился в своё огромное кресло, но на этот раз не стал притрагиваться к вину. Его взгляд — был прикован ко мне, словно он пытался просканировать меня насквозь.
— Итак, — начал он, и голос его вибрировал от скрытого гнева. — Твоя карета кричит, ты кормишь меня «радужными змеями» и утверждаешь, что купила мой дневник, который я ещё даже не закончил.
Я присела на край тяжелого стула, и вдруг меня прошиб холодный пот. Я огляделась по сторонам внимательнее: никакой пыли, никакой бутафории. Факелы коптили по-настоящему, пахло жженым маслом, сырым камнем и жареным мясом. Никаких камер. Никаких проводов. А главное — этот взгляд короля. Такую властную ярость не сыграет ни один актер в мире.
«Ой, мамочки», — пронеслось в голове. — «Это не клуб реконструкторов. И туман был какой-то слишком... густой».
— Адриан... то есть, Ваше Величество, — я постаралась придать голосу спокойствие, хотя внутри всё дрожало. — Давайте уточним одну деталь. Просто для моего «вдохновения». Скажите, а какой сейчас... э-э... год? И какое время года?
Адриан нахмурился, его брови сошлись на переносице.
— Ты издеваешься надо мной, женщина? Сейчас весна одна тысяча пятьсот двадцать шестого года. Самое время для сева и, судя по всему, для визитов сумасшедших иноземок.
У меня внутри всё рухнуло. Тысяча пятьсот двадцать шестой. Мой телефон в кармане показывал 2026-й. Ровно пятьсот лет разницы. Я сглотнула, чувствуя, как мармеладный червяк встал поперек горла. Нужно помалкивать. Если я скажу, что приехала из времени, где люди летают на железных птицах, меня либо сожгут как ведьму, либо запрут в темнице навсегда.
— Ясно... — тихо пискнула я. — Просто у нас в... э-э... в моих краях другое летоисчисление. Мы считаем от основания нашей столицы, так что я немного запуталась в цифрах. Дальние земли, понимаете? Очень дальние. За туманами.
— Насколько дальние? — Адриан подался вперед, впиваясь в меня взглядом. — Твой язык похож на наш, но слова в нем — словно мусор. Что это за наречие? Ты шпионка? Тебя подослали враги, чтобы ты свела моих воинов с ума своей орущей повозкой?
— Нет-нет! — я замахала руками. — Клянусь! Я просто... путешественница. Понимаете, я заблудилась. В тумане. Я даже не знала, что попаду именно к вам. Я просто искала тишины, чтобы писать свою книгу.
Адриан долго молчал, барабаня пальцами по дубовой столешнице. Он явно мне не верил, его злила моя недосказанность, но и доказательств моей вины у него не было — только странные штаны и «крикливая карета».
— Ты странная, Валерия, — наконец произнес он, резко вставая. Гнев в нем боролся с усталостью. — От тебя веет опасностью и безумием, но я не чувствую в тебе яда предателя. Пока что.
Он махнул рукой стражникам, которые замерли у дверей.
— Отведите её в гостевые покои в восточном крыле. Заприте дверь снаружи. Пусть отдохнет... и пусть молится, чтобы завтра её ответы стали более вразумительными.
— Подождите, — я тоже встала. — А мою машину... то есть карету? Её не обидят?
Адриан посмотрел на меня через плечо, и в его голубом глазу на мгновение мелькнула тень усмешки — холодной и острой.
— Мои люди боятся подойти к ней даже на расстояние полета стрелы после того, как она их прокляла своим воем. Так что твой железный зверь в полной безопасности.
Когда меня вели по коридору к моей комнате, я всё ещё сжимала в руке ключи от моей ласточки. В голове крутилась одна мысль: «Валерия, дорогая, ты не просто заехала не туда. Ты промахнулась на пять веков. И, кажется, твой "вайб" здесь официально вне закона».