Глава 20 - Лиам (Демьян)

Это грёбанный ад. Если это всплывёт, меня никто и ничто не спасёт. Этот сукин сын Девенпорт посмел класть лапы на мою женщину, на мою жену. Чёрт, я зол — и на неё, и на себя, и на этого мудака. Что, блять, она здесь забыла?
Я достаю телефон, пока тащу Аврору с собой. Она всё ещё в шоке от увиденного.
— Крейтон, проверь все камеры наблюдения и сотри любые следы. Удали всё, где видны мы с Авророй. Никаких улик. Понял? И сделай это как можно скорее, — диктую голосовое сообщение, которое он тут же получает. Надеюсь, он быстро возьмётся за дело. Если кто-то хоть краем глаза заметит, что я натворил, меня никто не спасёт от отпрысков этого ублюдка — они ещё хуже, чем он.
Наконец доходим до моего байка. Я беру Аврору за плечи, чтобы она пришла в себя.
— Послушай меня, Аврора. Этот человек — очень плохой. И очень влиятельный. — Говорю тихо. — У него целый гарем таких девушек, и даже моложе — несовершеннолетних, которых он держит в плену и использует, как ему вздумается. Практически все на этой вечеринке об этом знают, но никто не решается действовать: его власть сильнее, чем у кого-либо в этой стране. То, что он хотел сделать с нами, — минимум из возможного. Мне пришлось выбирать: либо ты, либо я. Если бы речь шла только о моей жизни, я, может, отступил бы. Но когда дело касается тебя, я готов сжечь весь мир. Поняла?
Она внимательно смотрит и кивает. Я вздыхаю — не хотел бы делать это при её глазах. Хотя, возможно, она уже видела подобное раньше —  от Демьяна. Не знаю, как она к нему относится: презирает или, может, ещё что-то чувствует. Где-то в глубине души щекочет маленькая надежда.
— Садись, поехали, — велю, надевая шлем на нее.
— На байке? — удивлённо шепчет она. — Ты приехал на байке? И в костюме? — Её глаза мелькнут, я не могу понять: испуг или восхищение. Может, воспоминание из прошлого — мы ведь когда-то ездили вместе.
Подхожу ближе, наклоняюсь и шепчу ей на губы:
— Тебя я тоже трахал, пока был в костюме. Понравилось, ведь?
Она сглатывает, переводит взгляд с моих глаз на губы и закрывает глаза. Улыбка сама рождается на моем лице. Я быстро сажаю её на байк, потом сам надеваю шлем.
— Обними меня крепко, — прошу.
Она обнимает.
Перед тем как заводить мотор, говорю:
— Как ты уже поняла, я знаю способы убийства, от которых кровь в жилах стынет, даже у серийных убийц. Поэтому не делай ничего втайне от меня. Не улыбайся лишним людям, не позволяй никому к себе приближаться. Поняла меня, Аврора?
— Что ты имеешь в виду? Ты не можешь так со мной поступать постоянно. У нас ведь не настоящий брак, — взволнованно и зло отвечает она.
— Наш брак более чем настоящий, — отрезаю я. — Ты это тоже чувствуешь, просто пока не готова в этом признаться.
Завожу мотор, чтобы она ничего не успела добавить.
Адреналин бурлит в крови. Злость не покидает моё тело. Почему она здесь оказалась? Зачем приехала? Она не та женщина, которая ходит по таким местам. Что случилось? Зачем она втайне от меня пришла сюда? Я знаю, у неё есть какая-то весомая причина. Но она мне ничего не рассказывает. Не знаю, как добраться до неё. Чувствую, как между нами постепенно всё меняется. Возможно, она когда-то мне откроется. Но я не могу ждать. Схожу с ума. Мне нужна правда от её уст. Вся правда. Правда нашего прошлого — я должен выяснить у неё, что она здесь забыла. Должен.
Как только мы приезжаем домой, я не даю ей времени опомниться. Снова кидаю на свои плечи, тащу в нашу спальню. Она не сопротивляется. Я чувствую, что она тоже зла на меня. Мы молчим. Пока я оставляю её посреди комнаты, вставая перед ней. Мы просто молча смотрим друг на друга, испепеляя взглядами. У обоих много вопросов, но никто не хочет отвечать. И у каждого свои причины. Чёрт, замкнутый круг.
Но сейчас меня волнует кое-что другое. Сегодня, пока я трахал её, целовал и чувствовал, как она отдаёт мне каждую крупицу себя, я понял: что бы между нами ни было в прошлом, мне плевать, предала она меня, любила или не любила. Сейчас я хочу её для себя. Я её не опущу, во что бы мне ни стало. Беру её лицо в ладони и страстно целую в губы. С напором, с нажимом, выкладывая всю свою боль, всю свою грёбанную душу. Она отвечает мне таким же пылом.
Мы быстро раздеваем друг друга. Сначала я беру её там же, стоя на ногах, потом на подоконнике, потом на своих руках, потом на кровати, во всех возможных позах. Когда я беру её на кровати, пока она лежит лицом на подушке, она кричит громче всего. Теперь знаю, какая у неё любимая поза. Даже не знаю, сколько это длится. Просто не могу успокоиться. Не хочу и не могу закончить. Я хочу высосать из неё душу так же, как она высосала из меня.
Когда она получает свой оргазм, крича громко. Думаю, она попросит меня остановиться, но нет. Она продолжает сходить с ума и сама начинает насаживаться на меня. Хорошая девочка. Моя девочка. Моя женщина. Я тяну её к себе. Не останавливаясь, начинаю целовать.
— Скажи, мне остановиться?
— Нет... Пожалуйста. Дай мне то, что я хочу, — шепчет она мне в губу, вызывая мою улыбку.
Я отпускаю её на подушку и неистово начинаю двигаться в ней. И в момент, когда я изливаюсь, глубоко в ней мы стонем в унисон. Так громко, как будто это был наш первый, последний и единственный раз.
Сейчас она лежит в моих объятиях. Знаю — тоже не спит. Мы просто молчим, наслаждаясь друг другом и этим мгновением. Я чувствую: она думает о том же, о чём и я. Пока мы не можем признаться друг другу ни в чём, но оба понимаем — между нами больше ничего не будет прежним.
Я целую её волосы, потом — макушку. Обнимаю крепко и, наконец, проваливаюсь в сон. Впервые, несмотря на всё, что я сделал, — мне спокойно. Пусть за моими плечами страшные поступки, но впервые за долгие годы я чувствую покой. Потому что знаю: мне удалось достучаться до её души.

Утром за завтраком я замечаю её румяные щёки, милую улыбку. Она изменилась. Обычно холодная и сдержанная, теперь она другая — мягкая, спокойная, почти счастливая. И это слишком опасно для моей грёбаной души. Потому что, видя её такой — уязвимой, довольной, нежной, — я готов положить весь мир к её ногам, лишь бы она всегда оставалась такой.
Мои мысли прерывает звонок. Незнакомый номер. Чёрт. Кто это? После вчерашнего вечера я напрягаюсь сильнее, чем обычно. Мне не приходят звонки с неизвестных номеров. Задержав дыхание, беру трубку.
— Здравствуйте, мистер Картер.
— Здравствуйте. С кем я говорю? — отвечаю я, пытаясь узнать голос.
— Джон Девенпорт, — следует ответ.
Я закрываю глаза, тяжело вдыхая. Сын того самого ублюдка Девенпорта. Значит, они что-то знают.
— Здравствуйте, мистер Девенпорт. Чем обязан вашему звонку?
— Думаю, догадываетесь. Я буду краток. Сейчас скину вам адрес. Приезжайте. Желательно один, — произносит он и сразу отключается.
Чёрт. Чёрт! В груди бурлит тревога. Эти эмоции нельзя показывать при Авроре. Она как раз наливает себе кофе. Я отворачиваюсь, чтобы она не увидела моего лица. Он узнал. Но как?
Молча выхожу из кухни, не сказав ни слова — иначе выдам себя. В кабинете захлопываю дверь, тут же набираю номер Крейтона.
— Крей, мне звонил Джон Девенпорт. Ты что, не смог стереть следы?!
— Что он сказал? — слышу его встревоженный голос. — Я стёр всё! Никаких следов вас с Авророй на камерах нет и быть не может!
— Видимо, может... Раз уж он звонит мне, — процедил я сквозь зубы.
— Не знаю, Картер, как он что-то узнал. Разве что кто-то вас узнал лично там...
— Мы были в масках! Нас никто не мог узнать!
Чёрт, чёрт, чёрт...
На телефон приходит сообщение от Девенпорта с адресом. Эти ублюдки не шутят. Мне нужно туда. Но прежде — придумать, как успокоить Аврору.
Быстро одеваюсь и спускаюсь на кухню. Аврора смотрит на меня с тревогой и удивлением.
— Ты уходишь? — спрашивает она.
— Да. Позвонил Майкл. Срочное дело в офисе. Не волнуйся, ничего страшного. Просто я ему нужен, — целую её в лоб, потом в губы и ухожу, чувствуя боль в сердце. Я не знаю, смогу ли вернуться.
Сажусь в машину и еду. Единственный, кто может помочь мне в этой ситуации с Девенпортами, — Маттиас. Вернее, его фамилия. Набираю номер друга в надежде, что он поможет спастись от них.
Наша история с Авророй не должна закончиться вот так — снова на полпути, без объяснений, без развязки. Без конца и продолжения.
Я должен всё вспомнить. Должен решить — признаться ей или нет.
Должен понять, кем быть для неё: Демьяном или Лиамом.
Но одно я знаю точно — в конце концов мы должны быть вместе.
И я не умру, пока это не случится.
Я доезжаю до адреса, который скинул Джон. И чёрт, он даже не церемонился — позвал меня прямо в особняк. Да уж, чему стесняться. Выходя из машины, прохожу через ворота; охрана проверяет меня и проводит внутрь. Пока всё тихо.
Ведут меня в гостиную — тошнотворную, кричащую классикой. Господи, как в таком можно жить? Конечно, всё обязано кричать о властвовании и богатстве. Девенпорт‑младший сидит на диване, курит сигарету, ноги и руки раскинуты — показывает, кто тут хозяин.
— Присаживайтесь, мистер Картер», — кивает он в кресло напротив.
— Отойдите, — отдаёт приказ охране. Ничего удивительного: оружие лежит рядом с ним. Я не показываю ни единой эмоции. Никогда особо не боялся за жизнь, но теперь, когда у меня снова есть Аврора, боюсь — боюсь остаться без неё.
— Можно знать, почему я здесь, мистер Девенпорт? — спрашиваю.
— Думаю, вы и так знаете ответ, мистер Картер, — усмехается он.
— Ваш друг неплохо почистил всё. Я не нашёл ни единого доказательства того, что вы были вчера на той вечеринке, где убили моего отца. Но крысы есть везде, — ухмыляется он.
Значит, кто‑то нас всё-таки узнал? Или... Чёртов урод. Может, это охрана отца Саши, которая привезла Аврору сюда. Если мне удастся выбраться, я проверю этого сукина сына. Или же кто‑то действительно узнал меня. Но это маловероятно — в этих кругах меня мало кто знает. С Девенпортом я знаком лишь потому, что однажды он заинтересовался мной на одном из мероприятий — я был новичком, и ему было любопытно узнать, кто появился в их океане денег и власти.
— Я не люблю лишних разговоров, мистер Девенпорт, так что будьте кратки, — говорю без эмоций.
— Вы похоже, ожидали увидеть суд, но нет: суда не будет. И вам не нужно было использовать громкую фамилию вашего друга. Это меня не остановило бы, если бы я хотел отомстить.
Он ухмыляется, берёт новую сигарету.
— Я позвал вас поблагодарить, — говорит внезапно.
Я смотрю на него изумлённо.
— Да, вы не ослышались. Позвал вас поблагодарить. Не хочу вдаваться в подробности, но вы, наверное, знаете, что творил мой отец. Его преступления касались не только посторонних, но и нашей семьи, в том числе нашей матери. Я годами вынашивал план, и сегодня — мой самый счастливый день. Благодаря вам мы избавились от чудовищного отца. Никаких следов меня или моих братьев на той вечеринке нет. Мы вне подозрений. Спасибо вам, мистер Картер, — мрачно произносит он.

Я не сразу нахожу слова. Все знали, что Дэвенпорт‑старший — чудовище, но я не догадывался, что это касалось и семьи.
— Вы позвали меня сюда только ради этого?— спрашиваю.
— Да. Можете идти, но забудьте, что сделали и что были здесь. Надеюсь, мы поняли друг друга, — изучает он моё лицо.
— Можете не сомневаться, — отвечаю я.
Я встаю, прощаюсь и ухожу из особняка. Выхожу за ворота, глубоко вздыхаю, пытаюсь прийти в себя. Я не ожидал такого поворота событий.
Охрана возвращает мне телефон и оружие. Когда сажусь в машину, вижу десятки пропущенных вызовов от своей охраны. Чёрт, Аврора. Набираю по очереди всех — ни Зейден, ни другие, никто не отвечает. Когда звоню Авроре, она тоже не поднимает трубку. Еду обратно, домой.
На максимальной скорости добираюсь до дома и перестаю дышать: ворота выбиты — как будто в них врезались на большой скорости. Вся охрана лежит без сознания. Дверь в дом открыта.
— Аврора! — кричу и врываюсь внутрь, но никто не отвечает. Обегаю все комнаты — её нигде нет. Чёрт, чёрт, чёрт.
На кухне вижу Зейдена без сознания. Я пытаюсь разбудить его, обливаю холодной водой. Он еле приходит в себя.
— Зейден! Зейден, очнись! Что случилось? — кричу на него.
Он тяжело ранен. Ему нужна помощь. Чёрт.
Достаю телефон: набираю номер врача, которого мне он давал.У Зейдена есть люди, которые могут помочь, но я не могу вызвать скорую — это привлечёт лишнее внимание и разрушит нас. «
— Потерпи, Зейден. Скоро тут будут твои люди, — говорю, сжимая зубы.
Наконец он складывает слова и еле слышно выдаёт:
— Отец... вашей жены...