Глава 10 - Лиам (Демьян)

Почему? Почему она так отчаянно отказывается от меня, блять? Настолько, что готова была отдаться мне лишь бы я отвалил. Кого она так любит и кому так верна? Я должен услышать это имя от неё. Должен убедиться, что это я. Во что бы ни стало — обязан выяснить, что между нами было. Мне нужно признаться ей. Дороги назад нет. Она должна быть моей, и не важно, будет ли она знать, что я — Демьян, или нет. Раз чертова память не возвращается, я должен узнать правду иным путём.

Впервые после того, как очнулся после комы, сел на байк. Мне нужен был адреналин. Мотоцикл всегда меня успокаивал — но не в этот раз. Сколько бы я ни гнал, злость и тревога не покидали меня.

В отель возвращаюсь под утро. Завтра уже буду в своём доме: на днях пересмотрел все варианты и выбрал тот, что в самом спокойном районе, ближе к центру, готовый для жизни. Мне некогда ждать ремонтов.

После душа и завтрака в номере решаюсь позвонить дяде. Я ему больше не верю — он обманул и скрыл от меня важную часть жизни. Но я знаю: через него можно выведать правду.
— Племянник, наконец-то ты вспомнил дядю? — говорит он, когда берет трубку.
— Ты часто звонишь мне, дядя, как мать, которая не сепарировалась от двадцативосьмилетнего сына, — закатываю глаза.
— Не наглей. Так выкладывай, раз уж позвонил в два часа ночи.
— У меня сейчас девять утра, и я собираюсь на работу. Дядя, мне нужно, чтобы ты в ближайшее время прилетел в Нью-Йорк. Чем раньше — тем лучше. Разговор лицом к лицу, — говорю напряжённо.
На другом конце тишина. Интересно, о чём он подумал.
— Намекни, — отвечает дядя хриплым серьёзным голосом.
— Мне угрожают, — вру я. Он не должен догадаться об Авроре.
Снова тишина в телефоне.
— Завтра утром буду там, сынок, — отвечает он наконец.
— Пока, дядя, — отключаюсь.
Всегда ком в горле, когда он зовёт меня «сынок». Я надеюсь, у него были веские причины скрывать от меня правду. Но с другой стороны это значит, что между мной и Авророй произошло нечто очень страшное.
Учитывая мои планы, на всякий случай надо взять Аврору под защиту, пока всё не выясню. Этим лучше всех займётся Крей.
— Найди лучшего и надёжного профи, который будет следить за каждым шагом Авроры и в случае чего сможет защитить её. Цена не важна. Даю срок до вечера, — отправляю голосовое сообщение.
Ненавижу звонить этому ублюдку — он ещё болтливее, чем был Ваня. Ваня... единственный, кто скажет истинную правду; мне не по себе от того, что я использую его в своём плане. Но иначе нельзя. Я в болоте вопросов и почти без ответов. Прости, друг, может, мы всё-таки когда-нибудь встретимся.

Сегодня решил провести весь день в офисе и поработать — не знаю, что со мной будет после разговора с дядей завтра.
— Вам нужно что-нибудь ещё? — спрашивает Арина. Она не сдаётся и разными способами пытается достучаться до меня: то якобы случайные касания, то что-то роняет, то принимает максимально вульгарную позу. Тошно. Но она хорошо выполняет работу, и мне плевать на её мимолётные мечты.
— Нет, Арина. Вы свободны. Выйдите, — отвечаю, изучая документы.
Она задерживается пару секунд, потом уходит.
Телефон вибрирует на столе. Это Крей.
«Всё готово. Хочешь, чтобы я сообщил охране твой номер на всякий случай?» — пишет он.
«Дай мой номер и при малейшей опасности пусть реагируют и сообщают мне», — отвечаю я.
С той ночи в её квартире я держусь на расстоянии. Хотя скучаю до боли по её присутствию. Никак не могу забыть её реакцию — неровное дыхание, внезапный стон и то, как она перестала сопротивляться. Такого болезненного стояка у меня ещё не было. Я был готов наброситься на неё и, наконец, узнать, какие эти губы на вкус — может, тогда бы что-то вспомнил. Но когда увидел слёзы на её глазах, весь накал улетучился. Завтра решится наша судьба. Какой бы путь меня ни ждал, она будет рядом со мной — в этом я уверен.

Я решил не говорить дяде о том, что купил дом в Нью-Йорке, поэтому назначил встречу в своём номере в отеле.
В дверь стучат. Быстро иду открывать.
— Дядя, — встречаю его с улыбкой и обнимаю.
— Привет, сынок, — отвечает он, обнимая в ответ.
— Ты что, снова с гвардией охраны? — смотрю на четырёх мужчин у порога и закрываю за нами дверь.
— Забыл, что я госслужащие? Я на вражеской территории и намерен как можно скорее уехать отсюда, — садится он в кресло напротив.
— Я не задержу тебя долго. У меня всего один разговор.
— Кто посмел тебе угрожать? Объясни всё подробно, — кладёт он локти на стол.
— Кем была для меня Аврора Кузнецова? — спрашиваю холодно.
Он замирает, округляя глаза, изучает моё лицо несколько секунд, затем закрывает глаза, будто ему больно.
— Блять! — ударяет он кулаком по столу.
— У меня уже есть информация. Так что не смей врать мне, дядя. Надеюсь, у тебя была веская причина скрывать правду, — говорю грубо.
— Эта мерзавка... — он собирается произнести.
— Не смей её так называть! — перебиваю его.
Он смотрит на меня странно, словно слышал это много раз раньше.
— Аврора Кузнецова. Она — дочь Петра Кузнецова, как ты, наверное, уже знаешь. Ты был одержим ею с тех пор, как отомстил за своих родителей. Когда вы начали встречаться, ты был слеп от привязанности. Но через несколько месяцев выяснилось, что она всё это время сотрудничала с единственным выжившим сыном убийц твоих родителей. Они хотели отобрать у тебя власть и убрать тебя. Она всегда знала, что ты не Демьян Романов, а Воронов. Вместе они инсценировали её похищение и заманили тебя в ловушку. Когда ты поехал спасать её, Андрей выстрелил в тебя, и когда ты сорвался с обрыва, утащил его с собой. Сукин сын умер из-за собственной же ловушки. А ты выжил, сынок. И да, пока ты не спросил — зачем она это сделала. Её мать была такая же: киллер Кузнецова, и Аврора пошла по её стопам, чтобы занять её место. Я хотел её убить, но Кузнецов спрятал дочь. Несколько лет не мог её найти и в конце концов сдался. Ведь ты был жив — и это было главное. Кузнецова я не убил только потому, что он не знал, чем занимается дочь. Каким бы ублюдком он ни был, он не ввязывал бы своего единственного ребёнка в дела. Я молчал, потому что хотел, чтобы ты отпустил прошлое и двигался дальше, без жажды мести. Ты дважды чуть не погиб из-за этой грёбаной мести, сынок. А эта девка — как пиявка, ей богу. Как ты узнал о ней? — заканчивает он.
Я ему не верю...
— Я тебе не верю, дядя, — говорю тихо, но в душе ураган. — Ты уже врал мне. Поэтому сейчас позвонишь Ване и убедишь меня в своей правоте. Я поверю только своему другу. Заводи разговор как хочешь, но убеди меня, что не лжёшь. Если не сделаешь — я сам свяжусь с Ваней. А ты этого не хочешь, так?
Он сжимает челюсть, молчит, достаёт телефон, набирает номер Вани и ставит на громкую связь.
— Влад Михайлович? Здравствуйте... — отвечает Ваня сонным, удивлённым голосом.
Сердце сжимается: как же больно, что я не могу просто поговорить с другом, в котором так нуждаюсь. Он был единственным надёжным человеком в моей жизни.
— Здравствуй, Иван. Есть разговор, — отвечает дядя.
— К-конечно. Чем могу помочь? — слышу в трубке.
— Я в Нью-Йорке по делам. Сегодня видел Аврору Кузнецову. Видимо, она здесь пряталась.
На той стороне — тишина. Ваня молчит.
— Иван? — зовёт дядя.
— Вы хотите убить эту предательницу? — спрашивает он мрачным голосом.
«Предательница...?» Волна паники поднимается по позвоночнику.
— Не знаю, есть ли в этом смысл после стольких лет. Поднимется шумиха, и Кузнецов захочет отомстить. Не хочу, чтобы кто-то ещё погиб из-за этой... — сдерживается дядя, переводя взгляд с телефона на меня.
— Я бы нашёл и убил её в любой момент. От меня её никто бы не смог скрыть. Единственная причина, по которой я этого не сделал, — Демьян. Только в память о нём. Потому что даже когда он узнал о её предательстве, он продолжал искать её и хотел спасти. Ах, если бы я знал, что её похищение — уловка, которую она устроила вместе с этим сукиным сыном, с которым тайно встречалась, пока влюбляла в себя Демьяна... Мой друг был слеп от любви и простил бы ей всё. Не пачкайте руки, Влад Михайлович. Она всё равно ничего не добилась. Империя отца Демьяна всё ещё стоит. И мой друг сам отомстил, утащив с собой в могилу этого мудака Андрея.
Я не выношу и резко встаю, выбегаю из номера. Мне нужен воздух.
Нет, нет, нет... только не это. Я не был готов к такому, блять! Я испоганил свою жизнь и загнал себя в могилу из-за женщины, которая охотилась на меня?! Я спасал её, даже зная о её предательстве?! Каким же я был безмозглым ублюдком! Значит, тот, кому она предана — не я, а этот сукин сын Андрей?! По нему она плачет и сохнет?! После того как забрала у меня всё?! Я не поверил дяде ни на секунду, но Ваня... это другое.
Забираю машину и мчусь по городу, не замечая скорости. Предательские слёзы жгут глаза, боль пронзает не сердце, а душу. Я рычу и ору во всё горло, пока не теряю голос, бьюсь головой и рукой о руль, пока не перестаю чувствовать руку от агонии, пока не ощущаю кровь, стекающую по виску на подбородок и капающую на одежду. Доезжаю до какого-то далёкого безлюдного холма и выхожу из машины.
Я потерял десять лет жизни из-за одной женщины: потерял личность, лицо, память, сущность, империю — из-за неё.
Могу сколько угодно винить кого угодно, но главный виновник — я сам. Если бы не был таким глупым, ничего бы этого не случилось. Всю детство, пока родители были живы, видел их сильную любовь и привязанность друг к другу и как глупый мальчишка решил, что могу получить то же самое? Но пути назад нет — я слишком глубоко вляпался.
Достаю телефон и звоню дяде.
— Демьян...
— Послушай меня внимательно, дядя. Спасибо за всё, что ты для меня сделал, и я понимаю, почему ты скрывал правду. Но отныне ты не будешь лезть ни во что. Настала моя эра. Уезжай в Россию и не вмешивайся. Если узнаю, что ты как-то влияешь на события, ты потеряешь меня навсегда, — отключаюсь, не дождавшись ответа.
Я заставлю Аврору Кузнецову попробовать собственную пилюлю. Игры окончены. Теперь мне нужен пошаговый план. Она сама должна, по своей воле, зайти в мою клетку. Но мне нужно ещё кое-что.
— Найди мне лучшего в мире специалиста по восстановлению памяти. Мне плевать — психолог это будет или грёбаный маг, — отправляю я голосовое Крею.