Глава 11 - Аврора

Сегодня у нас с Сашей выходной — мы решили устроить себе женский день. Точнее, она решила, а я согласилась. Давно мы не проводили вместе целый день.
С утра позавтракали в кафе, затем — маникюр, шопинг, а сейчас мы в массажном салоне. Такое напряжение накопилось в теле, будто мне не двадцать три, а семьдесят три. После массажа мы поужинаем в ресторане и пойдём в кино — на ночной сеанс.
Но, как бы я ни пыталась полностью расслабиться, мне это не удаётся. После той ночи в моей комнате с незнакомцем он больше не появлялся. Я должна была бы этому радоваться, но не могу. Особенно после того, как выяснила: возможно, это не было его первым появлением у меня в комнате. Я обратилась в службу охраны, чтобы проверить камеры видеонаблюдения — вдруг он всё-таки попался на записи. Но нет: каждый раз, когда Саши не было дома, камеры глючили на короткий промежуток. Интересно — он сам это делал или кого-то нанял?
Потом вспомнила: каждый раз, провожая взглядом Сашу, я видела ту странную машину на запрещённой стоянке. Даже не знаю, что чувствовать. Всё слишком странно. Почему человек с таким статусом занимается подобным? Почему он возится со мной, когда может получить любую другую? Всё это нелепо и не укладывается в голове. Иногда я ловлю себя на мысли, что мне не хватает его присутствия. Боль сжимает грудь — эти моменты бьют с нечеловеческой силой. Он не должен был так появляться, не должен был повторить то же самое, что сделал Демьян. Он не должен был отнимать у нас наши совместные моменты. Почему судьба так со мной? Почему мужчины, которым я нравлюсь, преследуют меня, вместо того чтобы проявить внимание иначе?
Хотя... незнакомец же пытался. Это я оттолкнула его. Он должен был сдаться и уйти, когда я сказала, что моё сердце занято, а не вторгаться в мою комнату как маньяк и преследовать меня. Что ж — я хотела бы верить, что он всё понял и сдался. Быстро забуду о нём, и гнусное чувство тоски от его отсутствия оставит меня в покое. Если бы он не напоминал мне Демьяна, возможно, отреагировала бы иначе.
— Нам нужно чаще повторять такие женские дни, Ара. Я снова зарядилась полноценной женской энергией, чтобы как следует скакать на Ашере по ночам, — смеётся Саша и берёт меня за локоть, когда мы выходим из кино и направляемся к стоянке.
— Можно не посвящать меня в подробности своей интимной жизни? — кривлю я рот.
— Тебе стоило трахнуть Лиама, пока он вокруг тебя вертелся, а не быть ханжой, — отвечает она прямо.
Господи, меня всегда поражает её откровенность.
— Уже полночь, а завтра нам на работу. Поехали, — тороплю её, когда мы почти подошли к машине.
— Не так быстро, малышка. Работа подождёт, сначала нужно развлечься, — раздаётся голос позади нас. И в тот же момент кто-то накрывает мне рот тряпкой.
Я в ужасе пытаюсь вырваться, но ничего не получается: мужчина слишком сильно держит меня. Не перестаю пытаться, хотя чувствую, как сознание начинает таять. Прежде чем совсем отключиться, вижу, что Саша уже потеряла сознание, а крупный мужчина в белой лыжной маске подхватил её на руки.
— Нет... — это всё, что успеваю прошептать, прежде чем тьма накрывает меня.

Просыпаюсь в ошеломлении: глаза тяжёлые и скользят, внутри — горькое ощущение вины и страха. Голова раскалывается, во рту пересохло. Нас похитили. Шок и паника пронизывают тело. Резко распахиваю глаза; дневной свет ослепляет, и мир кружится. Нужно успокоиться и медленно восстановить силы. Глубоко вдыхаю и пытаюсь открыть глаза медленнее. Постепенно они привыкают к свету, и фокус возвращается: я привязана к стулу — руки и ноги связаны толстыми верёвками. Сижу посреди огромного заброшенного помещения: голые бетонные стены, у здания нет крыши, отсюда льётся солнечный свет. Вокруг ни души и ни звука.
Саша... где Саша? Мы же были вместе.
— Саша! Сань! Где ты?! Кто-нибудь?! — кричу я во весь голос, но ответа нет. Отчаяние сжимает горло, слёзы выступают на глазах. Кто и зачем мог нас похитить? Где держат Сашу? Что, если с ней что-то случилось?
— Кто-нибудь! Ответьте, пожалуйста! — рыдание рвётся из груди.
В попытках вырваться дергаюсь так сильно, что стул опрокидывается; я ударяюсь головой о бетон. Боль пронзительна, тёплая жидкость стекает по виску. Меня так туго связали, что я почти не могу пошевелиться; от удара в голове темно становится снова.

Меня возвращает в сознание гул мотора машины. Я резко открываю глаза — кто-то подъехал. Пусть это будут добрые люди, а не похитители, пожалуйста...
— Ох, принцесса упала? Ну что ж ты, малышка... — тягучий мерзкий мужской голос.
Стул поднимают, и я вижу говорящего: крупный высокий мужчина в спортивном костюме светло-хаки и в белой лыжной маске сидит передо мной на корточках. Его серые, лишённые жизни глаза вызывают во мне холодную ярость.
— Где Саша? Кто вы? Что вам от нас нужно? — спрашиваю хрипло.
Он тянет руку к моему виску; я отворачиваю голову.
— Не смей прикасаться ко мне, урод! — вырывается из меня.
— Тише, малышка, зачем ты навредила себе? — усмехается он. — Ты слишком важная пленница.
Слёзы снова наворачиваются.
— Где Саша?! — почти кричу я.
— Она в таком же «безопасном» месте, как и ты. Мы в курсе, что вы — отпрыски крупных акул в России, поэтому вы у нас, пока ваши папочки не раскошелятся ради своих дочерей. Но мы решили действовать по очереди, чтобы не посвящать их в то, что обе вы у нас. Как только получим деньги, отпустим вас целыми и невредимыми, — отвечает он, не отводя от меня своего холодного взгляда.
— Почему вы держите нас по отдельности? Как вы узнали, кто мы? — не могу сдержать вопросов.
— Хватит дурацких вопросов. Я сказал всё, что нужно. Просто сиди и жди: если твой папа тебя любит, он заплатит и как можно быстрее вернёт тебя домой, — встаёт он и идёт в глубь здания, к выходу.
— Я хочу в туалет и пить, — кричу ему вслед.
— Обойдёшься, — отвечает он и вскоре исчезает.
По звуку машины понимаю, что он уехал. Тишина наступает снова — давящая, длинная. Интересно, кто они и как узнали о нас с Сашей. У него нет акцента, речь идеальна — он явно не из России. Значит, это вряд ли враги наших отцов. А что, если они просто наняли кого-то в другой стране? Что, если, получив деньги, убьют нас? Может, им и неизвестно, кто мой отец на самом деле? Но он не оставит это так. Если он действительно следит за мной, как я предполагаю, то вскоре ворвётся сюда. Даже если нет — он уничтожит их прежде, чем они успеют улизнуть.

Прошло, чёрт знает сколько времени; никто не приходит — ни спасатели, ни те, кто нас похитил. Я безумно хочу пить и в туалет. Почему папа так долго не приехал? Нас похитили прошлой ночью, и скоро снова стемнеет. У моего отца и у папы Саши есть личные самолёты — они уже должны были быть здесь или прислать кого-то, чтобы спасти нас, или хотя бы начать переговоры. Интересно, какая у них сумма выкупа?

Вдруг я снова слышу звук машины — нет, нескольких машин. Похититель приезжал на одной; может, это отец? От одной только мысли становится не по себе: даже в такой ситуации я не хочу его видеть.
Я с нетерпением и страхом смотрю в сторону входа, откуда заходил и уходил похититель, — ожидаю суда. Но внутрь входит тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Незнакомец.
Он в тёмно-синем костюме и белой рубашке, быстрыми шагами с яростным лицом идёт ко мне. Его взгляд прикован к моему виску — видимо, к ранению.
Он садится на корточки передо мной и без слов начинает развязывать верёвки.
— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл? Или может это ты меня похитил?! — спрашиваю я слишком резко у человека, который только что освободил меня.
Он на мгновение замирает, потом бросает мне ухмылку, прежде чем продолжить работу с узлами.
— Мистер Картер, мы нашли их. Вторая девушка с ними — в другом конце города. Личности изучили. Обычные наёмники, значит кто-то другой стоит за этим. Что прикажете делать? — вбегает мужчина лет пятидесяти, форме спецслужбы.
— Дай мне пять минут, Зейден. Жди снаружи, — отвечает незнакомец, развязывая последнюю верёвку.
Мужчина уходит, оставляя нас наедине.
— Что происходит? Вы нашли Сашу?! Как ты меня нашёл?! — вскочила я на ноги, как только освободилась.
Он тоже встаёт и кладёт палец на мои губы — знак, чтобы молчать.
— Слушай меня внимательно, ледяная королева. Я нанял человека, чтобы охранял тебя, чтобы твоя красивая головушка не попала в беду; как видишь, не зря. Он был один, поэтому не смог вмешаться, когда вас похитили — их было трое. Потом они разделили вас. Мой человек не мог до меня дозвониться, поэтому прости, что заставил ждать. Пока я ехал, он следил за уродом, который привёз тебя сюда, и нашёл след твоей подруги тоже, как ты уже слышала.
— Мне нужно к Саше! Надо спасать её! — направляюсь к выходу.
— И как ты собираешься это сделать? — спрашивает он ровно.
— Твой человек же знает, где она! Поехали уже! — нетерпеливо двигаюсь к двери.
— С чего ты решила, что я её спасу? — его голос холоден, и я замираю, медленно оборачиваясь, чтобы увидеть его лицо.
Он смотрит на меня без всякого смягчения.
— В смысле? — спрашиваю осторожно.
— В прямом. Она мне — никто. Зачем мне возиться? Если ты хочешь, чтобы я помог — у меня есть условия. — Он наклоняет голову, изучая мою реакцию.
— Какие? — страх уже плотно поселился во мне.
— Согласись официально выйти за меня — и я обеспечу спасение твоей подруги, — произносит он спокойно, как будто обсуждает деловую сделку.
У меня начинается истерика. Он шутит? Какое «выходи замуж»?
— Ты не можешь быть серьёзным? — восклицаю я.
— Почему нет? На кону — жизнь твоей подруги. А тебе всего лишь нужно дать согласие на формальное оформление. Или твоя подруга не стоит этого?
— Слушай, ты бредишь! Почему я тебе понадобилась? Зачем тебе женщина, которая не хочет тебя? Женщина, которая любит другого? — пытаюсь я доказать абсурдность предложения.
— Разлюбишь, — рычит он, и я вздрагиваю. Он не шутит.
— Знаешь что? Ничего не нужно! Они нас похитили ради денег. Наши отцы уже должны были всё уладить: заплатить и вернуть нас. Точнее — вернуть только Сашу. Спасибо тебе, незнакомец, — скрещиваю я руки на груди, гордясь собственной уверенностью.
— «Незнакомец»... Интересно. Никто не прилетит вас спасать как минимум до завтра из-за погодных условий. Ты не думаешь, что они уже должны были быть здесь? Не прошло ли слишком много времени? И когда похитители вернутся и увидят, что тебя нет — что они тогда с ней сделают, как думаешь? Я скажу: они не оставляют свидетелей, поэтому исчезнут вместе с твоей подругой, — говорит он мрачно, двигаясь ко мне, руки в карманах брюк.
Ком застревает в горле. Паника бьёт в груди. Он прав: наши отцы должны были уже утром быть здесь. Они бы заплатили любую сумму и спасли нас. Что теперь делать? Саша — моя семья, моя опора. Её жизнь для меня важнее всех принципов. Сначала — спасать её, потом — думать, как выбраться из этой ситуации.
— Спаси её, я сделаю, что скажешь, — сдаюсь я. — Но я не понимаю, на что ты рассчитываешь, угрожая мне моей подругой.
— Я не угрожаю — я даю выбор. Ты сделала его. Только не думай, что ты умнее меня, ледяная королева. Всё будет происходить по моим правилам. Мы сейчас же поедем в ЗАГС и оформим необходимые бумаги; только потом сможешь увидеть подругу. Пока ты выполняешь мои условия, мои люди будут спасать её и доставят к тебе невредимой.
— Поехали, — отвечаю я и отворачиваюсь, чтобы он не увидел моих слёз. Не отдамся ему просто так; сначала — спасу Сашу.
Снаружи стоят две машины: одна — та, что я видела под окнами, во второй сидят люди — охрана.
По дороге мы молчим, и я молюсь, чтобы с Сашей всё было в порядке.
— Год, — вдруг говорит незнакомец и выводит меня из мыслей, — по договору мы будем женаты год. Если ты не полюбишь меня и не захочешь меня как мужа, разведёмся через год.
— Я тебя никогда не полюблю и не захочу как мужа даже через сто лет, — отвечаю я со злобой.
— Следи за тоном, Аврора. Ты не будешь мне грубить и хамить. На людях веди себя как примерная и любящая жена. Наедине — можешь не притворяться, но за речью и манерами советую следить, — говорит он низким голосом.
И то, как он произносит моё имя... Это так напоминает Демьяна, когда он был зол на меня. Мне требуется вся моя чёртова сила, чтобы не расплакаться. Ненавижу его за то, что заставляет меня быть рядом, и ненавижу себя за то, что сравниваю его с любимым и чувствую трепет.

Мы подъезжаем к очень роскошному, но тихому району — одни виллы вокруг. Машина незнакомца останавливается у самого дальнего дома, стоящего в величественной одиночестве. Ворота открываются, он въезжает во двор и останавливается перед домом.
— Это наш дом. С этого дня ты будешь жить здесь как моя жена. Нас уже ждут внутри, — говорит он, выходя из машины и подходя к двери.
— Прошу, — открывает он мне дверь.
— Откуда мне знать, что ты не обманываешь? — останавливаюсь я в проёме.
Он берёт телефон и звонит, не отводя от меня своих океанских глаз.
— Как обстоят дела?
— Как прикажете: заберём девушку и возьмём этих ублюдков для допроса, — отвечает судья по голосу тот седовласый.
— Жди приказа, — отключает он и смотрит на меня с самодовольной уверенностью.
— Ты же понимаешь, что я тебя не люблю. Лучше умру, чем позволю тебе прикоснуться ко мне, — не сдаюсь я.
Он сокращает расстояние между нами, наклоняет голову, и наши лица почти касаются. Я чувствую его дыхание на губах и с трудом не закрываю глаза; сердце снова пульсирует быстрее от его близости.
— Ты всегда забываешься рядом со мной, Аврора, — говорит он хрипло, изучая мои губы — Я же говорил — в этой игре победителей не будет, если речь обо мне. И да, обычно это женщины умоляют, чтобы я к ним прикоснулся, — хищно улыбается он.