Глава 8

Как только машина Эдгара подъехала к дому, мы сразу же забились в комнату Нейтона. Ну, они с Ньюманом забились, а меня зачем-то с собой прихватили. Меня одолевало необъяснимое веселье, смешанное с адреналином, которое было невозможно контролировать. Мне было плевать на наличие Майли, Лайлы и Эдгара в доме, но реакция Нейта и Ньюмана забавляла. Они в такой спешке утащили меня наверх, что я даже опомниться не успела.

— Эй, а я-то вам зачем здесь? - с легкой улыбкой спросила я, когда дверь за мной закрылась.

Впервые была в комнате брата. Она особо ничем не отличалась от моей. Та же расстановка, та же мебель. Только была другая цветовая гамма (темно-синий с коричневым) и не было огромной гардеробной. Вместо неё был просторный шкаф, над кроватью висели плакаты с рок-группами, но разглядеть их было сложно из-за нехватки света, которую обеспечивали темные шторы. А здесь комфортно, я бы осталась здесь, нежели в моей комнате...

Нужно будет потом махнуться с Нейтоном комнатами.

— Можем поболтать, - усмехнулся Алек, лёжа на спине, свесив голову с кровати, чтобы видеть меня.

Слышала, как парни называли его Алексом, а Нейт - Алом. Его полное имя слишком официальное и длинное, чтобы, каждый раз думая о нём, называть его так. Слишком утомительно, поэтому я решила сократить... Но это только в моих мыслях...

— Тебя слишком много, - буркнула я, наблюдая, как Нейтон заходит в ванную, оповестив, что ему нужно принять душ.

Сейчас? Он серьезно? Что такого случилось, чтобы этот парень испачкался? Зачем душ? Давай сразу ванну!

Он оставил меня с ним один на один? Сам же предупреждал держаться подальше. А теперь просто оставил... шикарно!

— Но тебе нравится моя компания, - подмигнул мне и перевернулся на живот.

Вылитый кот...

— Меня сейчас вырвет от твоей двуличности, - я приложила руку к грудной клетке, изображая, что мне плохо, на что парень лишь усмехнулся, поднявшись на локтях, не отнимая от меня глаз.

Мы оба знали, что это правда. Александр Рэй Ньюман - опасный тип, который сейчас подобным поведением лишь играется со мной. На самом деле он не относится ко мне так. Это всего лишь иллюзия, созданная для подавления моей бдительности. Я уверенна. В какой-то подходящий момент, следуя своему плану, он сделает мне подлянку. И не удивлюсь, если это будет чисто ради смеха. Он ненормальный...

— Самовлюблённый придурок!- буркнула я по-испански, чтобы он не понял, - Лучше бы сидела в своем Токио. Зачем я здесь?

— Тогда на тебе было бы ещё больше травм, - я вздрагиваю, в шоке смотря на парня, который с довольной едкой ухмылкой говорил на испанском.

Ему нравится то, что он видит. Моё шокированное лицо, мой ступор. Ему доставляла удовольствие подобная реакция на его какие-то проделки. Он был взрослым парнем с виду, но на деле это был мальчишка, лишённый любви, которому нужно всем показать, какой он прекрасный...

Он знает его? И всё это время понимал всё, что я говорила? Неет... Это должно быть шутка. Я, наверное, сплю.

Было бы больше травм...

Ребёнок, способный на мозговой штурм... Он аналитик... Он понял... Действительно, проанализировал всё, что видел и слышал, и соединил воедино. Александр Рэй Ньюман - опасный тип. И в какой раз я уже сама себе это говорю? Но всё равно продолжаю тянутся к нему... Он двуличен, умен и безумен. Взрывная смесь...

Мои руки были сложены на груди, поэтому я незаметно для всех щипаю себя за предплечья, дабы опровергнуть всю реальность происходящего. Больно. Значит, не сон. От этого ещё страшнее...

— Тогда бы ты не узнала, что брат тебя не предавал, не нашла таких хороших друзей, - его улыбка стала ещё шире, но говорил достаточно тихо, чтобы Нейтон не услышал нас, хотя в этом не было смысла, он бы всё равно ничего не понял бы, - Не встретила бы меня.

Он делает акцент на последнем слове, якобы показывая собственную значимость в моей жизни, будто он реально имеет како-либо значение для меня. Нет (да)... Вот же самовлюбленный придурок...

Как же он меня раздражает. Взрослый парень с шизой строит из себя дурочка. Не мог сразу сказать, что всё понимает? А если бы я сказала что-то личное? У него ни стыда, ни совести.

Он серьезно думает, что я поведусь на его спектакль? Чего он хочет этим добиться? Он не тупой - не стал бы просто так молчать или раскрываться именно сейчас. У него есть какая-то цель... какая?

— Ты знаешь испанский?

— Глупый вопрос.

Я мысленно закатила глаза, услышав свои же слова, а его моя реакция позабавила. Сжала руки на груди несколько сильнее, чтобы хоть немного привести себя в норму.

— Почему ты не сказал? Что ты хотел услышать? - брови нахмурились, а голос был тверд, хотя внутри я тряслась от страха перед ним.

Я боялась его. До жути. Потому что знала, что у него психические отклонения, и знала, что люди могут делать в таком состоянии. Ломка, вспышки агрессии, бессознательное поведение, боль... Он не был таким как Маркус. Тот был просто больным ублюдком, которому требовалось внимание и игрушки, он причинял физическую боль. Этот же играл с разумом, водя жертву по лабиринту, полному ловушек.

Алек не был сторожевым псом, он был Цербером, готовым отгрызть голову любому вошедшему на его территорию. Я стала маленькой отсрочкой от столь ужасной участи благодаря Нейтону.

— Этот уже лучше.

— Не ответишь?

— Нет, - протягивает он.

— Ты невыносим! Ненавижу тебя, - чуть ли не пыхтя от раздражения, высказываю я.

— Прекратите, - проворчал Нейт, выходя из ванной, поморщившись, - А то они нас услышат.

Нейт уселся на свою кровать, а я устремила на него свой вопросительный взгляд, сложив руки на груди.

Какая разница услышат нас или нет? Что в этом такого плохого? Нам отрежут языки? Что за семейка такая, где сын прячется от родителей...

Заметив мой взгляд, парень толкнул друга и кивнул в мою сторону, чем еще больше заинтересовал меня. Теперь я смотрела то на одного, то на другого.

Что происходит?

— Я не собираюсь посвящать ее в свои дела, - резко агрессивно отозвался Алек, сорвав свою маску дурака, и зло глянул на брата.

Значит, перед Нейтоном он может не держать свой образ... Только перед другими... Забавно...

— Возможно, ты не заметил, но она чужая, - он тыкнул в мою сторону, - Ты совершенно ее не знаешь, - рыкнул Ньюман, прожигая взглядом, полным злости, Нейтона.

Резкая смена в настроении? Это вспышка гнева? Или он действительно скрывал своё "Я"? А может это истерия? Или психоз? Где его таблетки? Доктора! У нас тут псих разбушевался!

— Бро... - начал было брат, но брюнет стрельнул в него агрессивным взглядом, заставив заткнуться.

Ему не нравилось это обращение. Он не был душой компании, которой притворялся. Даже если с Нейтоном они были близки, и, возможно, он держался за Гарсиа по каким-то определённым причинам, то это не значило, что брат может относиться к Александру так, как ему вздумается. Ньюман установил границы дозволенного для всех.

— Даже не рассчитывай, что я подпущу тебя ближе, чем сейчас, - он так резко повернулся ко мне, что я вздрогнула, - Ангел, - он выплюнул это прозвище, как нечто омерзительное.

Я вздрогнула вновь, а бравада, за которой скрывался страх, начала рушиться. Его тон был таким же, как у Маркуса. Взгляд таким же, как у Маркуса. Да и он сам... Вся та херня с заботой и прочим были лишь маской, не более... Вот ты и показал свою вторую личность...

Не скажу, что я удивлена, и не скажу, что расстроена, что некая надежда рухнула. Какая к чёрту надежда?

Его глаза горели ненавистью, которую я испытывала к нему. Мы бесили друг друга и ненавидели в равной степени. Единственным исключением был мой страх. Его серые глаза стали ледяными, показывая всем своим существом, что с ним лучше не связываться. Волосы на затылке стали дыбом, но я не отступила, продолжая смотреть на него ненавистным взглядом. Что-то во мне сильно толкало меня, чтобы я боролась против него. Страх окутывал всё изнутри, но наружу так и не вышел, предоставляя место штурмана безрассудству.

Связаться с Ньюманом значило, пойти на риск, и я прекрасно понимала это... как никто другой... Результат неудачи - смерть...

— Ал, - предостерегающе произнес Нейтон в попытках хоть как-то достучаться до друга.

Что мог сделать человек, чей разум застелен пеленой безумства и гнева? Мог ли услышать тот отчаянный голос, взывавший к нему? Да и значил ли хоть что-то его друг в эти минуты беспамятства?

Нейт старался защитить меня от этого парня, от его убийственного взгляда, что обжигал, но это было не в его силах, и мы все это понимали. Ньюмана бояться не просто так. И даже если Нейтон был с ним дружелюбен и, возможно, как-то скрывал страх перед другом, всё равно не смог бы сделать абсолютно ничего.

Ставлю сто баксов, что отсутствие его убийственной ухмылки делало его в сто раз опаснее.

Однако мне не нужен был защитник, способный закрыть меня своей спиной в решающий момент. Я не была леди, которой нужны принцы и рыцари. Ньюман называл меня ангелом, и я действительно была им, но он никогда не использовал прилагательных. Грязный, омерзительный, развратный. Они действительно лучше бы охарактеризовали меня, раскрыли самую суть. Я никогда не считала себя чистой и достойной, какой считал меня Нейтон, называя лотосом. Знала, кто я и где мое место. Возможно, я бы хотела выкарабкаться из этой ямы дерьма, но у меня не получалось. Каждый раз хвасталась за новый выступ, а он обваливался, и я летела вниз, больно ударяясь спиной.

— Ты жалкий мальчишка с проблемами, - огрызаюсь, потеряв инстинкт самосохранения окончательно и проигнорировав взгляд брата, который кричал, чтобы я остановилась, - Строишь из себя пупа земли, скрывая свою истинную сущность под маской дурака. Весело, наверное, быть особенным, - я делаю акцент на последнем слове, едко ухмыляясь, - Наверное, так же весело, как и избиение человека до полу смерти.

Я всё ещё не забыла. Ту сцену, которая произошла прямо на моих глазах на вечеринке. Те хладнокровные и кровожадные глаза, жаждущие смерти. Тот крепкий захват, которым он держал бедолагу на весу. То, как его чудом оттащили от полумертвого тела.

Теперь я на его месте...

Брюнет в миг оказывается подле меня и прижимает меня к двери, удерживая за шею (там, где до сих пор оставался след чужой руки). Не сильно. Я бы не задохнулась. Просто, чтобы удерживать меня на одном месте - любое неосторожное движение могло заставить его потерять контроль окончательно. Я разозлила его... сильно. Его глаза в прямом смысле горели. Лёд горел! Он тяжело дышал, сдерживаясь из последних сил. Его длинные и холодные пальцы слегка сжимались на шее, но не слишком.

— Ал! - вскрикнул брат где-то позади, - Твои таблетки...

Его голос дрогнул. Нейтон был напуган. Если так подумать, сомневаюсь, что Ньюман мог бы навредить другу - Алек слишком привязан к нему. Брат боялся за меня, поскольку знал отношение Ньюмана ко мне (то, что видел). Однако как бы это не было смешно, Ньюман не сможет надавить сильнее, и мы оба это понимали. Но Нейт был нормальным, и для него это казалось безумством.

— Сядь! - приказал ему друг жестким, как сталь голосом, и я услышала, как скрипнула кровать под весом Нейтона, не в состоянии увидеть из-за широкой спины брюнета.

Он слушался брюнета. Это даже смешно. Все боялись Александра Рэй Ньюмана, потому что он псих, способный на всё, что угодно. Предугадать его следующую выходку было невозможно, потому люди и держались от него как можно дальше, потому его тихо презирали и пускали слухи за спиной.

— Я могу придушить тебя прямо сейчас, - выплевывая свой яд, шептал парень на испанском, наклонившись к моему лицу.

Для убедительности он немного сузил свою хватку, ограничив мне кислород. Внутренний страх постепенно растворялся в воздухе. Он блефовал, не в состоянии лишить друга любимой сестры... причинить ему боль...

— Давай, - сладко прошептала я в ответ, ухмыльнувшись, - Ты же видел, я только и жду того момента, когда решусь порезаться достаточно глубоко.

Мой шепот с каждым словом становился всё тише из-за нехватки кислорода, но парень слышал. Он слышал каждое слово. Слышал стук моего сердца... Видел тот бесстрашный фальшивый взгляд и дерзкую ухмылку. Он понял...

— Ты не сможешь. Ты слабачка, - устало высказался Алек, потеряв всякий интерес.

Резким движением он откидывает меня к кровати, прямо к ногам Нейтона. Больно... Брат тянет ко мне свои руки, а я всего лишь потираю шею, где будет ещё один синяк. Ньюман следит за моими руками.

Он видит их...

Видел старый след, что ещё не успел сойти, и видел новый... от своей руки... что уже начинал потихоньку набираться...

— Ты такой же... - выплёвываю, усмехнувшись.

К глазам подступали слезы, обжигая, но сейчас плакать было нельзя. Мои слабости... он видел их уже достаточно. Сейчас просто нужно поставить во всём этом точку, чтобы отгородить себя от второго Маркуса.

Отмахиваюсь от рук брата, поднимаюсь на ноги, и смотрю на парня. Он смотрел на свои руки со спокойным выражением лица, но в глазах горело удивление, наверное, не мог поверить, что стал таким же монстром, как любой другой насильник или маньяк. Смешно. А это после того, как он отправил парня в больницу с несколькими переломами. Его мысли гуляли далеко отсюда, но мне было плевать. Я играла с ним в его игру по его правила, но пришла пора выйти из нее победителем.

— Мы заканчиваем эту игру, - грубо говорю я по-испански, - На этом наши дороги расходятся.

Его взгляд мечется ко мне. Всегда острые ледяные глаза были затуманены дымкой мыслей, но всё еще видели меня. Но я больше не желала видеть его.

Я гордо иду в сторону двери, стараясь не касаться шеи, что сильно пульсировала. Нейтон зовет меня, но всё слишком приглушенно отзывается в моей голове то ли из-за моих мыслей, то ли из-за всё ещё не восстановившегося дыхания или сердцебиения. У меня будет срыв... Нужно успеть уйти отсюда до его начала. Я отталкиваю Ньюмана в сторону и открываю дверь.

— Я больше не вижу тебя, - кидаю я напоследок и выхожу, захлопнув за собой дверь.

Это была ложь...

Вечером ко мне заходит Нейтон. Один. Алек ушёл почти сразу. Ему нужна была помощь его психиатра. А я за это время успела нанести новые полосы, что сейчас бесщадно жглись под бинтами, и выпить дозу нейролептиков, одурманивающих мой разум.

— Чего же ты без своего цепного пса? - едко отзываюсь я.

Это был глупый вопрос, на который я знала ответ, но не задать его не могла. Просто, чтобы съязвить, чтобы показать, что недовольна тем человеком.

Закрыв за собой дверь, он строго смотрит на меня, я хмыкаю, продолжив менять струны на гитаре. Слишком сильно натянула их под действием эмоций, вот и порвались.

— Он уехал, - брат подходит и садится на край кровати, - Сис, держись от него подальше.

— Тебе не кажется, что ты слегка опоздал с предупреждениями? - усмехаюсь я, - Я уже успела сыграть с ним и выйти из этой игры, а с моего прилета прошло всего пять дней, - выставляю перед его лицом пятерню.

— Он... - Нейтон запнулся, подбирая слова, - Немного того...

— У него расстройство личности, - закончила я вместо брата, - Он сломан психически. А ещё, возможно, у него психоз, но я не уверена.

— Откуда...

— Секрет, - я подмигнула.

— Наоми, Ал - опасный тип. На его плечах много преступлений, - обеспокоенно лепетал брат, на что я нахмурилась, - Убийство, отравления, воровство, колония, наркотики и другое. Не связывайся с ним.

Ничего себе комплектация! Я, конечно, представляла что-то подобное, но такое... Это когда он начал заниматься таким? В три года, чтобы к восемнадцати иметь такой "успех"? Плевать. Подобные нам меньше всего нуждаются в жалости. Он вполне трезво соображает, но как я и заметила раньше: Все вокруг для него — это всего лишь игра. И не важно, что нужно сделать убить, сломить... пока он в азарте, неважно что, он сделает это...