14

Стучу в дверь чисто для приличия и валиваюсь внутрь, не дожидаясь ответа.В воздухе пахнет слезами и её дурацкими апельсиновыми духами.

Комната в полумраке. Окно приоткрыто, занавеска дёргается на ветру, как мой нервный тик. Крис лежит на кровати, уткнувшись в телефон. Но я-то вижу , экран давно потух, а её пальцы просто бесцельно ползают по стеклу, оставляя жирные следы. В свете уличного фонаря замечаю её глаза красные, заплаканные, веки опухшие, будто её били по лицу.

Кто, блять, её до такого довёл?

В комнате ещё двое: Вика, её соседка, уткнулась в телефон, делая вид, что листает ленту, но палец замер на одном месте. Аделина сидит в позе лотоса прямо рядом с Крис, что-то бубнит под нос успокаивающее,но это бесполезно. Та просто в сидит,укутавшись в одеяло,кажется в своем мире.
Подхожу, грубо сдвигаю её ноги, сажусь на край кровати. Пружины скрипят. Она не смотрит на меня, но я знаю,чувствует каждый мой вздох.
Аккуратно кладу руку ей на голую щиколотку, начинаю водить большим пальцем вдоль по голени, как в детстве, когда она закатывала истерики из-за двоек по математике.

- Сашин способ от истерик? - подкидываю ей мятную конфету, ту самую, что она воровала у меня из карманов.

- Уйди, - шипит она, не отрываясь от телефона, но нога предательски дёргается, прижимаясь к моей ладони.
Смотрю на Аделину. Та разводит руками, глаза округлены,мол, сама не знаю, с чего ревет.Впервые ей верю.

-Что произошло? - спрашиваю спокойно, но внутри уже закипает чёрная, масляная ярость.

-Ничего, - бросает Крис, но ее веки предательски подрагивают, губы белые.Ничего, блять, да?
Терпение лопается. Вырываю у неё телефон. Она тихо взвизгивает, царапая мне руку.
Мне плевать, кому она там пишет. Глушу экран, швыряю гаджет на соседнюю кровать. Она не плачет из-за сломанного ногтя,уж поверьте.Не её уровень.
Крис сжимает кулаки, губы дрожат, но слёз больше нет. Только сухая, злая дрожь по всему телу.

- Как ничего? Саша стоит за дверью с видом, будто человека прирезал, ты ревёшь, как по покойнику, и никто не может мне внятно объяснить, что, блять, случилось?! - голос уже срывается на крик, но я ещё держусь.Боюсь сделать ещё хуже,хотя дальше некуда.

- Вот иди и спроси у него! - она резко пихает меня ногой в бедро, хватает телефон обратно и отворачивается к стене, вся сжавшись в комок.Еще одна,мечтает стрелки как ребенок,на деле так и есть.
Тишина. Слышно, как за окном шуршат листья и рядом смех Вики от телефона
Задерживаю взгляд на её сжатых плечах, на том, как она глотает воздух, пытаясь не разреветься снова. Знакомый до тошноты трюк.Я ж ее знаю как свои пять пальцев.

-Понял, - бросаю тихо и встаю. Пружины снова скрипят,направляюсь к выходу.
Она не отвечает. Просто глубже зарывается в подушку.
Ухожу, хлопнув дверью так, что стекло в окне дребезжит.

Ну всё, Саша. Теперь ты мне всё расскажешь. Пока обойдёмся словами.
Что, блять, произошло между этими двумя? Оба мямлят, как дети, ничего внятного сказать не могут. Один стоит под дверью, как обдолбанный, без объяснений, вторая рыдает, будто впервые в жизни. А она не рыдала даже тогда, в восьмом классе, когда те стервы из параллели устроили ей травлю из-за того уёбка Тёмы. Облили кефиром, сняли на телефон, выложили в сеть. Она тогда даже слёз не проронила, просто пришла домой, помыла голову и заперлась у себя на сутки. А сейчас... Сейчас будто подменили.

Нахожу Сашку на старых качелях за корпусом. Они противно скрипят при каждом раскате туда-обратно. Он сидит, растопырив ноги, уставившись в телефон. Экран тёмный. Вокруг ни души, только ветер шелестит листьями, да в лужах переливается бледный полумесяц. Впервые за все годы дружбы вижу его таким... растерянным. Потерянным.

- Она тебя сдала, - говорю, плюхаясь на соседнюю качелю. Цепь грозится оборваться под моим весом.

- Не могла, - глухо отвечает он, блокируя телефон и зашвыривая его в карман худи. Голос севший, чуждый.

-А ты её лучше меня знаешь? - впиваюсь в него взглядом.Все таки повелся на провокацию.Но он упорно смотрит куда-то в сторону тёмного леса.

Слышу лишь тихий выдох и скрип железа.

— Че было? — достаю сигарету,шоркая зажигалкой,прикрываю рукой и прикуриваю.Дым ест глаза,но сука успокаивает.Родное тепло по всем лёгким.
Он молчит так долго, что я уже думаю, придётся ли бить первым.

-Я её назвал шкафом, - наконец выдавливает он, слова приходят с трудом, будто кошка горло царапает.
Жду. Смотрю, как пепел опадает на его кроссовок.

-Потом она заплакала... Заперлась в ванной. Я пришёл извиняться, и... - он замолкает, сжимая перекладины качелей до белизны в костяшках.Знакомый жест

- И трахнул? Или извинился? -  мой голос твердый как железо.
Отводит взгляд. Щёлкает суставами пальцев и отвечает.

-Что-то между.

Вскакиваю с качелей. Они с грохотом бьются друг о друга.Что блять он сказал?Я же просто разбавил диалог в попытках его развеселить.Я конечно понимаю,у нее своя жизнь и не мне с ней семью строить,но сука,что он произнес?

- Между?Ты вообще в себе, долбоёб? Ей семнадцать, блять! Она ребёнок!

Он поднимает на меня глаза. И в них нет ни злости,ни страха,ни оправданий. Одна пустота.Прекрасно понимает,что для меня проще разрешить конфликт словами,нежели кулаками.

- Она не ребёнок, Лёх. Ты сам это знаешь.

И от этих тихих слов у меня по спине бегут мурашки. Потому что он прав.По всем пунктам,он прав. И это самое страшное.
Смелости поговорить с Кристиной ему хватит,но проблема заключается совсем не в этом.В ее гордости.Дебильный характер.У обоих.Хоть бы во время уборки смыли их вместе с гордостью.
Увы.