Акт XXXIII: Новые лица, старые раны
Сцена 1: Эхо прошлого
В главном зале «Крепости» царила непривычная тишина, нарушаемая лишь гулом генераторов. Леви, стоя перед строем «Призраков», представлял пополнение. Четверо новичков в свежих, но уже потертых мундирах.
Леви: «Пополнение. Бодт, Гарнир, Хуго, Ралль. Слушаться командира Йегера как меня. Кончились разговоры».
Эрен, стоявший рядом с Энни, почувствовал, как ее тело мгновенно стало жестким, как сталь. Ее взгляд, обычно такой отстраненный, был прикован к двум фигурам - Райнеру и Бертольду. В воздухе повисло невысказанное напряжение, густое, как смог.
Сцена 2: Призраки за столом
Во время ужина новички пытались влиться в коллектив. Марко, улыбчивый и открытый, расспрашивал Армина о структуре отряда. Мина, немного робкая, восхищенно смотрела на Микасу. Но Райнер и Бертольд сидели чуть в стороне. Их взгляды то и дело скользили по Энни, сидевшей напротив, а затем переходили на Эрена.
Энни ела, не поднимая глаз, но каждый мускул ее лица был напряжен. Она отломила кусок хлеба так, что костяшки пальцев побелели.
Райнер (обращаясь к Эрену, его голос был неестественно громким): «Впечатляющая база. Нам говорили, вы лучшие. Рады служить под вашим командованием».
Его слова звучали как правильные, но в них была фальшивая нота.
Эрен (кивнул, его взгляд был оценивающим): «Ценность доказывается в деле. А не в словах».
Сцена 3: Немой вопрос
Позже, когда они остались одни в своем отсеке, Энни стояла у стены, скрестив руки. Она смотрела в одну точку, ее дыхание было ровным, но слишком контролируемым.
Эрен (подойдя к ней сзади, не касаясь): «Кто они?»
Он не спрашивал «ты их знаешь?». Он видел. Он знал.
Энни (после долгой паузы, сквозь зубы): «Солдаты. Как и мы».
Эрен: «Не врать. Не мне».
Она обернулась. В ее глазах бушевала буря - ярость, страх и что-то похожее на стыд.
Энни: «Райнер и Бертольд... мы были в одной группе. В разведшколе Марли».
Сцена 4: Гроза в подземелье
Он не удивился. Он лишь почувствовал, как холодная ярость заполняет его. Эти двое не просто старые знакомые. Они - живое напоминание о ее прошлом, о долге, который она предала, о ловушке, из которой они вместе пытались выбраться.
Эрен (тихо, но голос был опасным): «Они здесь как шпионы?»
Энни (качая головой, с горькой усмешкой): «Нет. Скорее, как я. Пешки, которых бросили на уничтожение. Или... проверку. Они видят меня с тобой. Они знают, кто ты. И теперь они в панике».
Она подошла к своей койке и вытащила из-под подушки тот самый пистолет «Малахит». Она проверила обойму и поставила его на тумбочку, на самое видное место. Жестокий и ясный сигнал.
Энни: «Они не тронут меня. Боятся. Но тебя... они могут решить, что ты - слабое звено. Препятствие».
Сцена 5: Новый фронт
Эрен смотрел на пистолет, потом на нее. Его ярость сменилась холодной, расчетливой решимостью. Война с Марли пришла к ним в дом. Не в виде снарядов, а в виде четырех молодых лиц.
Эрен: «Значит, так. Мы играем в их игру. Ты - ничего не знаешь. Я - ничего не подозреваю. Мы наблюдаем».
Он подошел к ней и взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
Эрен: «Они - угроза. Но они же и ключ. К информации. К тому, что знает Марли. Мы используем их. Как они хотели использовать нас».
В его глазах горел тот самый огонь, что когда-то был обращен на нее. Теперь он был направлен на защиту их общего мира.
Финал тридцать третьего акта:
Они легли в постель, но не спали. Спиной к спине, как два стражника, они прислушивались к звукам базы. За стеной был слышен приглушенный голос Райнера.
Их «Эльдийская песня» снова стала боевым маршем. Но на этот раз враг был не за стенами. Он ел из одного котла, спал под одной крышей и смотрел на женщину, которую он любил, глазами, полными старой ненависти и нового страха. Их любовь, едва нашедшая покой, снова была осаждена. Но на этот раз они знали - они сражаются не за идею, а за свое право быть вместе. И это делало их опаснее, чем когда-либо.