Акт VII: Добро пожаловать в разведкорпус

Сцена 1: Стратегический гамбит

Главнокомандующий Эрвин Смит, человек с ледяным умом и стальной волей, наблюдает за судебным процессом из своего кабинета. Он видит не двух предателей, а уникальный актив. Гений Армина на суде и взаимная готовность Эрена и Энни к самопожертвованию рождают в нем дерзкий план. Он является в Верховный Трибунал с неожиданным ходатайством.

Эрвин (обращаясь к судьям): «Мы тратим ресурсы, чтобы запереть два самых острых ума своего поколения. Марли не спит. Они создают новые виды оружия. Эрен Йегер знает нашу оборону как свои пять пальцев. Энни Леонхарт знает тактику и слабости Марли. Вместе они - идеальный инструмент для нанесения упреждающего удара. Я беру их под свое командование в Разведывательный Корпус. Они будут на передовой, без права на ошибку. Одна провинность - и расстрел на месте. Это не помилование. Это отсрочка с направлением в ад».

Суд, с радостью готовый избавиться от этой горячей карты, соглашается.

Сцена 2: Новые рекруты Адского Отряда

Эрена и Энни, все еще в наручниках, доставляют в мрачную штаб-квартиру Разведкорпуса, известную как «Гнездо Ворона». Их встречает сам Эрвин и его правая рука - циничный и проницательный Леви Аккерман.

Леви (осматривая их с нескрываемым презрением): «Итак, Ромео и Джульетта, решившие поиграть в шпионов. Запомните, ваша жизнь здесь ничего не стоит. Вы - инструменты. Сломался инструмент - его утилизируют. Ваши чувства - слабость, которую враг использует против вас. И против нас».

Их форма - черный мундир Разведкорпуса без знаков отличия. Их «камеры» - две смежные, голые каморки в подвале, без окон, с решетчатыми дверями. Их первое задание - прослушать многочасовой допрос друг друга, который проводит Леви. Это психологическая пытка, призванная сломать любые последние иллюзии и сплотить их против общего «врага» - командования.

Сцена 3: Танец клинков и карт

Эрвин ставит перед ними невыполнимую задачу: разработать план диверсии на марлийском заводе по обогащению урана - том самом, куда должен был отправиться «Призрак». Они прикованы к одному столу в подвале, заваленному картами и схемами.

Первые дни - это молчаливое противостояние. Эрен, ожесточенный, работает в одиночку. Энни, с ее доскональным знанием объекта, видит фатальные flaws в его планах, но хранит молчание.

Все меняется, когда Эрен, в ярости, швыряет свои чертежи на пол.
Эрен: «Доволен? Без тебя я ничего не стою?»
Энни (холодно): «Наконец-то ты это понял. Твой патриотизм слеп. Мой взгляд - единственное, что отличает этот suicidal charge от операции».

Она подходит к карте. Их пальцы впервые соприкасаются не в ласке, а в споре над линией обороны. Она рисует маршруты патрулей, он предлагает точки для подрыва. Это уже не танец на балу, а танец смерти, который они choreograph вместе. Их диалог становится коротким, рубленым, профессиональным. «Здесь.» - «Согласен.» - «Взрывчатку тут.» - «Недостаточно. Нужно отвлечение.»

В этом адском симбиозе рождается гениальный, безжалостный план.

Сцена 4: Проверка огнем

Эрвин одобряет операцию. Их обоих включают в состав штурмовой группы под командованием Леви. Им выдают оружие. Энни получает свой кастет. Эрен - снайперскую винтовку.

Идет дождь. Они на нейтральной полосе. Задача Энни - проникнуть внутрь и установить заряды. Задача Эрена - прикрывать ее с высоты, являясь ее глазами и ее щитом.

Когда все идет по плану, Энни попадает в засаду. Ее окружают. Рация взрывается криками и выстрелами. Эрен в своей снайперской гнезде видит это. Старая ярость и новое, выстраданное доверие сталкиваются в нем. Он вспоминает слова Леви: «Чувства - слабость».

Но он также помнит ее слова в подвале: «Твой патриотизм слеп. Мой взгляд - единственное, что отличает...»

Он делает выбор. Не из страсти, а из стратегии. Он доверяет ее навыкам. Вместо того, чтобы бежать на выручку, он хладнокровно подавляет вражеских снайперов, расчищая ей путь для маневра, который он предугадал, потому что они разрабатывали его вместе.

Энни, чувствуя это прикрытие, делает немыслимое - она не отступает, а использует его огонь как таран, прорывается к цели и завершает минирование.

Сцена 5: Доверие, выкованное в аду

Возвращение в «Гнездо Ворона». Они стоят перед Эрвином, покрытые грязью, потом и чужой кровью. Завод уничтожен. Операция - успех.
Эрвин: «Аккерман?»
Леви (кивает, в его глазах впервые появляется тень уважения): «Сработались. Не подвели друг друга».

Их отпускают в их каморки. Двери не запирают. Впервые за месяцы они по-настоящему одни. Они стоят в коридоре, не в силах войти в свои одиночные кельи.

Эрен первым нарушает молчание. Он протягивает руку. Не для объятия, а чтобы показать ей смятый, но заламинированный кусочек бумаги - их «Эльдийскую песнь», которую он пронес через тюрьму и ад.
Эрен (хрипло): «Ты была права. Одному не справиться».
Энни смотрит на ноты, потом на него. В ее глазах нет улыбки, но есть признание. Глубже и честнее любой страсти.

Финал седьмого акта:

Она не берет его руку. Вместо этого она поворачивается и идет к своей комнате, оставляя дверь открытой. Молчаливое приглашение. Пока только стоять на пороге. Дышать одним воздухом. Делать следующий шаг в их новом, страшном и единственно возможном теперь мире - мире разведкорпуса.

Их песня больше не о любви вопреки. Она о любви, которая стала их силой и их оружием в самом сердце войны.