Воспоминания о будущем (?)

Системное оповищение!

Система хочет уведомить вас, что новелла была вдохновлена произведениями Мосян Тунсю и Эл Маргот. Автор ни в коем случае не хотел оскорбить кого-либо. Произведение является чистым полётом фантазии и носит сугубо развлекательный характер.

Хорошего вам прочтения.

— ДА ПОЧЕМУ УТРО НАСТУПАЕТ ТАК БЫСТРО???

И вам доброе утро.

— "Выкрики умирающей чайки": ААААААААААААА. Ощущение такое, будто я вообще не спал...

Рада за вас.

— Да иди ты... [тоже мне].. Стой, я вдруг вспомнил, а почему вчера ты не уведомила меня о начислевшихся баллах?

...... Система обновлялась, поэтому я и не смогла озвучить начисленные вам баллы. (///-_-///)

—

Ха, лжёшь, вчера я говорил с тобой, и ты отвечала, а вечером пожелала спокойной ночи и вообще смайлик в конце тебя выдаёт, так что кого это ты хочешь обмануть?

Хорошо, вы меня поймали, я просто забыла озвучить их вслух. Хотите ли вы услышать о количестве начисленных вам баллов?

— Конечно хочу!

[Не хватало ещё подохнуть, внезапно узнав об их окончании.]

Хорошо.
Системное оповещение!
Вам начисляется: +50 баллов за осторожность, +400 баллов за создание злодейского образа и начало конфликта, +150 баллов к страху перед злодеем, +30 за финальный образ злодея, -500 баллов за столь тупую отговорку, настоящий Шэнь, никогда не сказал бы такого. Суммарно: 645 баллов.— Надеюсь вы счастливы.

—Я конечно всё понимаю, но что тогда по твему я должен был сказать???

[Нет, ну это уже какой-то наглёж.]

Что угодно, но точно не то, что вы тогда сказали ¬_¬.

— ЧЁ?! — взорвался он, голос отразился от стен, будто треснул хрупкий воздух.

На секунду показалось, что вокруг всё стихло. Всё внутри кипело. Хотелось метать, резать, кричать, ломать — настолько всё с самого утра раздражало.

[Чёрт... ещё немного — и я бы устроил конфликт... Но с кем? С голосом в голове? С системой? С собой?..]

Бред.

Он стиснул зубы, пальцы подрагивали, но внутренний здравый смысл всё-таки вышел на первый план, затоптав гнев.

— Ну и хрен с тобой. — выплюнул он почти беззвучно, выдохнув, словно отпуская весь сгусток злобы вместе с паром из лёгких. — На это всё равно нет времени...

Он отвернулся. Быстро. Резко. Так, будто хотел оставить эмоции где-то позади себя.
Хватит с меня на сегодня безумия.

В небольшой спешке Шэнь натянул имеющиеся одеяния, с невозмутимым видом взглянув на себя в одно из зеркал, но каждое движение выдавало его внутреннюю усталость.

Уходить не хотелось, но выбора не было. Уходя, он заметил ещё кое-что, что не замечал при осмотре поместья, на полу валялись обломки пергаментов и осколки амулетов — наследие хаоса, оставленного прежним хозяином.

[Даааам, неплохо было бы в какой-нибудь день, заняться уборкой.]

Хммм...... Чего-то определённо не хватает... — Система, а где Мин?

Автор ещё не вернулся, но не беспокойтесь. Я могу передать ему просьбу следовать за вами, как только он прибудет в поместье.

— Нет, пожалуй не надо. Думаю, толку от него всё равно что от картошки.

Хорошо. Сообщу его величеству, что от него никакой пользы.

— ...Его величеству? — он приподнял бровь, явно не ожидая такого поворота.

Да. Из-за того, что он автор новеллы, порой он ведёт себя уж совсем надменно.

[Надо же... — хмыкнул он про себя. — Если так подумать, я бы с удовольствием посмотрел, как Мин устраивает с системой дебаты. Это было бы эпично.]

Но сейчас эти мысли были лучше опустить на второй план.

Скрипнув дверью, Шэнь шагнул в утренний мороз. Снег искрился под ногами, а мост вдалеке казался неприступной линией, отделяющей его от остального мира. Немного пройдясь, он заметил: ему не холодно. Почему? Не то чтобы он этого хотел, просто сам факт того, что вокруг снег, а он ничего не чувствует уже вызывало много вопросов. Может, это снег не такой холодный? Нет, снег сразу же прошёл проверку.

[Снег как снег, холодный и рыхлый. Тогда, неужели оригинальный Шэнь был настолько хладнокровен? Ну, думай не думай, я всё равно не узнаю.]

В этот момент он наконец дошёл до самого моста, пересекающего границу Золотого храма. Ветер легко трепал край рукавов, а воздух казался чуть более плотным. Шэнь медленно достал шпильку из рукава. Одно движение — и она стремительно преобразилась в меч. Сверкнула сталь, изогнутая, почти белая, как иней. Само превращение выглядело почти театрально: лезвие, будто вырастающее из воздуха, с лёгким звоном вставало на своё место.

Меч был длинным. Даже слишком. Глядя на него, Шэнь ощутил странную неуверенность — и на этом мне подниматься в небо?..

По правде говоря, он не был уверен, можно ли это вообще назвать мечом. Скорее, это была одна из его разновидностей, чуть более изящная, ритуальная и очень блинная, почти с него ростом. Такая вещь была бы изящна в сражении, и столь же прекрасна в полёте сквозь небо, как птица. Но на всякий случай он проверил хват и осмотрел лезвие, пока внутренне настраивался на полёт.

[Ну и что теперь, а если я рухну где-нибудь в снегу?] — подумал он, прежде чем неуклюже взлететь, проклиная законы физики этого мира.

[Надо бы ещё потренироваться в полётах.]

Наконец, едва уловимым движением буквально схватившись за воздух, он поймал равновесие. Меч под ним едва заметно вздрогнул, как будто приветствуя, — и в следующий миг, точно стрела, они взмыли в небо.

[Похоже, в это тело с самого его зарождения встроен какой-то гироскоп… Или в роду у него водились кошки. Иначе не объяснить, как мне удалось так быстро всё это освоить. Главное, что получилось.]

Но стоило ветру хлестнуть по лицу, как мысли рассыпались. Все догадки, тревоги, мелкие вопросы — всё сдуло, точно песок с ладоней. Здесь, в небе, они больше не имели значения. Или, точнее, не имели веса.

Тело, которое на земле ощущалось тяжёлым, будто топор, утонувший в воде, теперь стало невесомым. Воздух был пронзительно холодным, но не зябким — наоборот, он наполнял лёгкие как ледяная вода наполняет чашу, позволяя, наконец, вдохнуть по-настоящему глубоко. Грудь наполнилась свежестью, плечи расправились сами собой, и он позволил себе на мгновение закрыть глаза.

Свобода. Необъятность. Чистый горизонт.

Это был первый полёт, в котором не было страха — только безграничное, почти детское восхищение.

Почему всем людям не дано летать? Это оказывается так... Прекрасно. Теперь он в полной мере мог понять что имели в виду люди говоря что: полёт дарит чувство свободы. Вместе с этим чувством, пришло желание вновь закрыть глаза и растопырить руки, словно крылья и взлететь, словно гордая птица.

Но вдруг оказалось что он долетел, путь, который у него занял около часа, он смог преодолеть всего за пять минут, без лишних телодвижений.

[Всё, перемещаемся теперь только таким образом (—   —)....]

Прибыв на пик, он не торопясь начал осматривать тех кто прибыл раньше него. Сразу на глаза попал этот "Шимэй" и конечно, по всем законам жанра, одними из "тех самых" учеников, что шли на задание, чтобы набраться опыта, были главный герой и его лучший друг — непоколебимое клише. Но именно к ним, придётся присматриваться внимательнее всех.

[Хымммм, похоже с ним всё впорядке.]

Хорошенько всех поразглядовать он резко обернулся, тут же встретившись глазами с главным герое и похоже увидев Шэна, страх объял всё его тело, глаза округлились от страха и он тут же отвёл взгляд.

[Надо же. Хотя чему удивляться, одному автору известно, сколько на самом деле "Шэнь" его терроризировал... Хммммм.]

— О чём задумались, старейшина Шэнь?

[Да как ты так незаметно подкрадываешься??!]

Шэнь вздрогнул, но быстро спрятал реакцию под маской ехидства. Повернувшись, он исказил лицо в самой язвительной ухмылке, на которую только был способен:

— Да так… Думаю о том, как рад тебя видеть.

Шимэй остановился в шаге от него, нахмурился и чуть склонил голову набок, будто не понимая, откуда вдруг такая… любовь. Лицо у него, и без того хмурое, стало почти комичным от недоумения.

— Будь серьёзнее! Как вчера валять дурака — уже не получится. Нам пора отправляться.

— Хорошо. — [Если так подумать… вынужден признать, забавно действовать тебе на нервы.]

Как только мысль окончательно оформилась в голове, Шэнь не выдержал и громко рассмеялся. Так, будто что-то щёлкнуло внутри, будто вдруг выдохнул — и стало легче. Смех получился звонким, почти детским. Даже слишком искренним, чтобы быть нормальным для злодея.

Шимэй только покосился, как на больного, но — на удивление — промолчал. Видимо, решил списать это на «шок от высоты» или «внезапную просветлённость». Но тут же, с видом человека, который обязан выполнить долг, вздохнул и начал:

— Раз уж ты собрался вести себя как идиот, я всё равно прочитаю тебе лекцию. Внимательно слушай, это важно.

Шэнь только махнул рукой:

— Ладно-ладно, только не забудь под конец сказать: «Будь осторожен, герой» — а то я не почувствую, что иду на задание.

Шимэй закатил глаза.

— Ты не герой.

— Я стараюсь.

— Если кто забыл, напоминаю: деревня находится относительно недалеко, но поскольку с нами в путь отправятся младшие ученики, мы будем добираться верхом. На лошадях. — Шимэй говорил строго, с привычной чёткой интонацией, будто уже десятый раз повторяет это на совете.

Он сделал короткую паузу, оглянулся на Шэня, скрестив руки на груди.
— Перед тем как двинемся в путь, старейшина Шэнь, прошу: удостоверьтесь, что ничего не забыли.

Шэнь вяло махнул рукой и ответил с ленцой, будто его разбудили посреди снов:

— Да не парься, можем хоть сейчас туда отправляться.

— …Не парься? — Шимэй повторил как эхо, брови уехали вверх. В зале повисло молчание. — Что это ещё за выражение?

[ААААААААА... Я СНОВА СКАЗАЛ ЭТО! В ДРЕВНЕМ КИТАЕ ТАК НЕ ГОВОРЯТ!!!]

Шэнь нервно кашлянул, почесал висок и выдавил:

— Э-э… то есть, не беспокойся. Всё под контролем. В любом случае, можем выдвигаться хоть сейчас! — выдал он, изобразив полуулыбку на грани фальши и отчаяния. (- _ - ")

— Хорошо... — Шимэй взглянул на него как на недоученного актёра в школьной постановке, но промолчал. — Тогда выдвигаемся. Дорога займёт около четырёх, максимум пять часов.

[Четыре!? Четыре часа скакать на лошади...Нееееет, лучше убейте сразу же. Я не хочу туда идти!!!]

—Сделаем остановку в середине пути — ученики не успели позавтракать из-за раннего подъёма.

— Повезло им… — пробормотал Шэнь, представив себя младшим учеником, у которого есть право пожаловаться.

Но жаловаться ему было некогда. Они действительно собирались отправиться. Вниз, к выходу из ордена, уже выводили лошадей — тёплое утро, гул голосов, лёгкая суматоха. Запах пыли, дерева и седельной кожи — всё говорило о скором пути. Долгом пути, полном ожиданий, разговоров… и, возможно, неприятностей.

***

Утро. Снова утро, и первым делом их сразу же созвали на задание. В этом, впрочем не было ничего удивительного — они даже обрадовались возможности, за столь долгое время наконец выйти за пределы ордена, да ещё и в сопровождении двух старейшин. Укрепление духа, шанс подняться на следующий уровень... Ничего не предвещало беды. Пусть на утренний приём пищи они и не успели, у них всё же будет возможность поесть по пути, в небольшом перерыве.

— Нам сказали, что мы поскочем верхом, на лошадях.

— Ну, это и так было понятно. —"мы ведь только-только заканчиваем первые этапы обучения."— Вот бы поскорее достичь третьего уровня и обрести бессмертный меч. Тогда бы мы без проблем взмыли в воздух и!..

— Куда ты так торопишься? Тебе для начала нужно пройти последний экзамен и пробудить ядро. Мечтать недостаточно, нужно постараться.

— Да знаю я! Не пугай этими предостережениями. И без тебя напряжение — хоть в штаны неси. У тебя есть все шансы, а меня чуть не выгнали отсюда, хорошо хоть наказанием отделался. Мало того, что спина до сих пор болит, так теперь, я у всех на виду.

—..... Но, не выгнали же ведь? — наконец произнёс он — Значит, старейшина Шэнь был благосклонен, раз уж ты так легко отделался.... Нуууу, или хотя бы был не так зол...

С этими словами, он бы поспорил. Перед глазами, возник образ: окровавленного высокого человека в белом. На первый взгляд казалось, что он был спокоен, но глаза... Глаза сочились ненавистью (По крайней мере, ему так показалось). Мысли приходили сами собой, но он не хотел убеждаться в их правдивости,но они всё ни как не унимались. А что, если их послали на это задание, чтобы по-тихому убить? Нет! Они бы такого никогда не сделали бы. Нужно отвлечься от этих мыслей. И тут как гром среди ясного неба появляется старейшина Шимэй.

— Рады приветствовать вас старейшина Шимэй.

"Поклон."

— Из учеников, послали лишь вас двоих?

— Да, задание не слишком тяжёлое. Нам сказали, что с учётом того, что с нами пойдут двое старейшин, было принято решение отправить только двоих учеников.

— Ясно. Лошади готовы к отправке?

— Да, их приготовили к нашему прибытию. Прошу прошение за любопытство, но можно узнать, кото из старейшин кроме вас будет вместе с нами?

— Думаю, сейчас и узнаете. — И впрямь, ожидание оказалось не столь долгим, практически сразу после сказанные ранее слов. Однако тот, кто пришёл, одним своим присутствием вогнал сердца в ужас.

Старейшина Шэнь.

[Похоже, мы точно умрём.]

В голове кроме этой мысли не приходило ничего другого. А воспалённый страхом мозг, начал рисовать самые мерзкие и подробные фантазии.

Надеясь уловить его настроение или хотя бы подготовиться, он медленно и незаметно повернул голову. Но его заметили. На секунду перекрестившись взглядами и тут же отвернувшись. Пока старейшины беседовали между собой, оставалось лишь только, погрузиться в размышления или молиться. Хотя здравый смысл уже начал кричать, пытаясь как можно быстрее успокоить.

[Он не выглядит злым или разъярённым. Может, Шань прав и он действительно не держит на нас зла? Нет! Я... я ведь чуть его не убил! Уверен, это не обойдётся мне просто особо жестоким наказанием.]

Всё же мысли и собственные страхи одолевали крупици здравомыслия, словно пытались сожрать его заживо. А после, послышался внезапный хохот. Старейшина Шэнь. Тихо, но звучно.Он смеялся. Все тревожащие мысли тут же замолкли, и остался лишь один немой вопрос: "Он умеет смеяться?" Причём так искренне и добродушно, не источая злобы и не издеваясь над кем-либо.

Вопрос показался бы странным, если бы был адресован кому-то другому. Но это ведь, старейшина Шэнь. Тот самый, Старейшина пика Демонов. Сейчас он уже не источал той зловещей ауры. Даже стал походить на обычного человека.

Переглянувшись, оба пришли к одному выводу:"Лучше просто помолчать и не говорить лишнего."

— Выдвигаемся в путь.

***

П

оборов себя словами: надо. Шэнь  смирился со своей участью и всё же пошёл, при всей его вредности, жить ему хотелось больше. Выбравшись за пределы барьера, которым обвит весь орден, наконец открылся вид на остальной мир. Он старался не выдавать восхищения и оставаться хладнокровным, но насколько бы серьёзным не было у него лицо, душа радовалась и кричала всей этой красоте. Вымышленные миры, в фантазиях в принципе очень красивы, но видеть всё это в живую — совершенно другой опыт.

Фэнтези в сетинге древнего Китая, всегда идеальное комбо для придумок и идей авторов. По край немере он убедился в этом за уже пятнадцатый год своей читательский жизни. В подобных мирах, очень легко придумать что-то необычное, неординарное или интересное. И результат всегда будет, пусть и не идеальным, но с широким размахом на творчество и теории.

Тем временем, один пейзаж сменял другой, и каждый вызывал экзотическое восхищение, даже пустоши, где не было ничего, кроме поля, большое, нет, ОГРОМНОЕ, скача мимо которого не было видно его конца и края. Именно в этот момент зад и начал неистово болеть, и привал было решено, сделать здесь. Еда частично перестаёт быть нужной уже по достижению второго порядка, поэтому, они просто сидели и ждали, пока ученики восполняли свои силы.

Стоя в ожидании, он решил осмотреться. Поначалу окружение не сильно его волновало, поле как поле, выделяющееся лишь своими размерами. Потом он вдруг заметил: оно было не просто огромным, а чёрным причём полностью усеянным цветами, настолько плотно, что ни одна пустота не нарушала его целостности. Посев из чёрного мака почему-то, смотря на которое, создаётся какое-то тревожное чувство, в нём не было бреши, ни одного дерева. Здесь не где спрятаться, отсюда никуда не убежать. Оно ничем не защищено, тот, кто попытается бежать этим путём, тут же обречён на провал.

[Кто вообще их всех посадил, если садил вовсе? Чёрный мак, ведь такой редкий и наверное дорогой, не думаю, что поле возникло само собой.]

Чем больше смотришь вперёд, тем спокойнее становится остальной мир. То что в начале пугало своей не естественность больше не имело значения, хватило всего десять минут, и оно больше не пугало.

В душе почему-то возникало чувство чего-то знакомого, ощущение, что он здесь был. Но это ведь не правда.

[Неужели Мин и его друг, настолько проработали этот мир? Хотя, сильно в этом сомневаюсь...]

Несмотря на странные чувства, идти куда-то больше не хотелось. Хотелось просто лечь здесь и пролежать часов шесть, взирая на пустоту.

[Система. Почему это место кажется таким знакомым? Если мне не изменяет память то в новелле оно не особо упоминалось.]

Подождите секунду... Да вы правы, в новелле оно ни разу не упоминалось. Что же говоря о ваших странных ощущениях то я их не понимаю, но для следующего раза, постараюсь запомнить подобные явления. Однако, насколько позволяет моя программа, я постараюсь предположить самый близкий к вашему чувству вариант: может, это то, что люди называют — ложными воспоминаниями?

Ложные воспоминания — это искажённые или полностью вымышленные воспоминания о событиях, которые никогда не происходили, или о деталях, которые были изменены в процессе их запоминания.

Как считаете, чувство, которое вас беспокоит, похоже на это явление?

[

Не знаю, но спасибо за ответ....]

— Хватит лежать нам пора уходить, собирайся давай. — с упрёком, внезапно сказал Шимэй.

— Старейшина Шимэй, как назвать чувство, когда ты вроде не посещал какое-то место, а оно всё равно кажется таким... знакомым?

— Я... Я не знаю. Ты действительно тут раньше не бывал? — Вопрос был озвучен с каким-то слишком глубоким недопониманием. Казалось, он хотел спросить что-то ещё, но сдержался.

— Да, я даже помнится, свой пик покидал от силы пару раз, не говоря уже о том, чтобы покинуть орден.—И это, действительно было так. Шэнь, как персонаж, всегда был очень закрытым. В новелле, за девятьсот глав, наверное, всего пять раз упоминалось то, как он уходил за пределы своего пика, причём на собрания, и каждый раз его появление, было просто восхитительным: серьёзный, хладнокровный, реалист, который не стесняется в выражениях, подобные моменты всегда было особенно уморительно перечитывать. Ну, не суть.

— Понятное дело, за двенадцать лет, появился всего лишь пять раз и то испортил всем мнение о себе не сдержанными высказываниями.

Слова прозвучал особенно обидно.

[Так вот, в каких мы отношениях?Ты тоже меня ненавидишь?]

— Да что вы такое говорите, всё, что я когда-либо говорил, были лишь дружеские замечания. — Уж лучше съязвить, чем пытаться оправдаться. Да и если бы он начал оправдываться, думаю вопросов к нему возникло бы больше.

Пришла не долгая пауза, после Шимэй вновь заговорил.

— Однако сейчас... Даже не знаю как сказать, ты два года не выходил из своего пика, а потом вдруг явился и в тебе будто что-то, поменялось.

[ Ясен пень поменялось. Ты говоришь вообще с другим человеком. А ведь я тебя даже не знаю! И вообще, разве в новелле было сказано, о том что он не появлялся на людях целых два года?? Если это так, то получается Шэнь, впервые встретил главного героя именно тогда? И получается, Шэнь не терроризировал его с началом обучения??]

— Эти два года одиночества. Они так сильно повлияли на твою жизнь? — этот вопрос был... Обеспокоенным? Неужели Шимэй беспокоится о нём? Неужели ему не всё равно?

[Даже если так откуда мне знать?]

[И что мне ответить??]

— В какой-то степени... Да, определённо что-то поменялось, однако я и сам не понимаю что именно.

[Ну вроде пойдёт.]

— Ясно. — он произнёс это так тихо что похоже говорило о том что тот был разочарован столь не понятным ответом ответом

В воздухе пролетел какой-то неприятный холодок. Атмосфера поменялась, будто напряжение давило полной силой. Но он был невозмутим, лицо каменное, не выдаёт ни одной эмоции. Но Шимэй всё не унимался.

— Вот ответь, почему ты вообще решил пойти на это задание?

[ Угх. Ох уж эти неудобные вопросы, не могу же я сказать, что это одно из ключевых событий...]

— Мне... Просто скучно? — вновь не особо эмоционально и не вовлечено ответил Шэнь.

— Понял.... Тогда ответь. Ты правда не помнишь?

— Что? — Он расширил глаза в небольшом шоке и ожидании ответа. Шимэй тоже не отставал, казалось, он смотрит прямо в душу. В этих глазах не было злобы, но вопрос всё равно вызывал подсознательный ужас. Странный вопрос, странная ситуация и место где всё происходит. От него не исходила угроза — оружие в ножнах, руки расставлены по обе стороны , он стоял прямо, почти бездвижно. Чего тут можно бояться?

[Какого ответа, он от меня ждёт? Помню что? Как я поднасрал ему в жизни? Если это так, то что мне ответить? В оригинальной новелле о тебе не было ни слова. Хотя нет... соврал. Ты упоминался целых — один раз, и то вскользь.]

Его взгляд прожигал. А молчание казалось затянувшимся. Было ощущение, что любое сказанное слово, может обернуться катастрофой. На мгновение, между ними повисла абсолютная тишина. Казалось, даже ветер, который ещё минуту назад тихо шумел среди маков, вдруг затих, словно природа сама пыталась подслушать их разговор. И вдруг, заветные слова:

— Не важно.... Нам в любом случае уже пора выдвигаться. — Обернувшись, он показал жест руками и ученики тут же за собрались. Игра в гляделки, наконец завершилась, и победу в ней одержал он. Градус наколения тут же спал и наступило блаженное облегчения.

[Что он имел в виду? Надеюсь, я всё же смогу узнать об этом в будущем, при этом не рискуя своей жизнью]

***

—

Поле действительно до странного очень большое. — Сказал Шань с набитым ртом. За что, ему прилетел лёгкий дружеский подзатыльник.

— Дурак, прожуй для начала, потом уже говори.

— Холошо. — После этой фразы уже точно было ясно, он делал это намеренно. — В такие моменты, ты раздражаешь. — Слова были сказанные без видимой злобы, конечно они ведь друзья. — Знаешь что? Я не буду говорить с тобой, пока ты не закончишь есть.

" Многозначительный кивок головой."

Если так подумать, то это место действительно странное, такое большое и пустынное. Пытаясь отвлечься этими мыслями не получалось и всё сводилось к тому что осознанно начинал рассуждать: что же произошло в тот день? Он пощадил нас? Или ему просто нет до нас дела. Оба варианта были не плохи и в каждый хотелось верить.

— Ты чего не ешь, задумался о чём-то?

— Ну, немного..

— Если не хочешь есть я могу тебе помочь. —Проговорил он, с широкой лукавой улыбкой. Уже потянувшись к еде, попытка присвоения была пресечена. Он просто затолкал её в рот...

— Есё чаво?

— И этот человек ругает меня за то, что я говорю с набитым ртом. — В голосе прозвучала небольшая обида.

Но сейчас его внимание было сосредоточенно на другом.

— Интересно, о чём они говорят.

— Не увиливай!

— Я не увиливаю, мне действительно интересно!

— Не знаю, но если так посмотреть, то разговор точно не про нас.

— Уверен?

— Да... Наверное...

После недолгой паузы, Старейшина Шимэй, обернувшись показал жест, что объявлял об отправлении. — Выдвигаемся.

Всю дорогу до деревни Цзюэ то и дело смотрел в спину старейшины Шэня. Он не был похож на того человека, о котором говорилось в рассказах, да он даже не был похож на себя, на того себя, которого он тогда видел. Как будто, это и не он вовсе, хотя внешность бывает обманчива и может слухи о нём, чистая правда? Может, ведь его аура, всё так же внушала страх. Они пошли дальше, вернее не пошли, а поскакали.

***

Ш

энь всё так же глядел на горизонт, с желанием увидеть: когда эти цветы, перестанут их преследовать. Рвение к ответам было вызвано тем что он пытался отвлечься и хоть и не сильно но тема с цветами всё же разогрела в нём любопытство. Прошло ещё минут двадцать, прежде чем поле наконец закончилось. Учитывая, что они скакали на лошадях, это навевало некоторые вопросы. Место действительно было странным, за время пути по дороге, не встретилось ни единого дерева. Казалось, цветы просто пытались преследовать их в пути. Как хорошо, что они не умеют бегать.

Проскакав ещё два с половиной часа, они наконец доскакали до деревни Чэн Дон (Восток).

[Ну наконец, не прошло и полвека.]

Стоило только пересечь мост, как их встретили, и тут же отвели в дом старосты.

— Вы и не представляете, как мы рады, что вы явились. Прошу, пройдите со мной, вам там уже накрыли стол.

— Ох, не стоило...

— Нет, что вы, нам совсем не сложно, вы ведь не берёте за это ни денег, ни каких-нибудь вещей, вот мы и решили, что надо бы вознаградить вас, хотя бы вкусной пищей.

— Дело не в этом, просто мы по сути не можем голодать, а энергию—

— Говори сам за себя, даже если сейчас, а особенно летом, нам не нужна пища, это не значит, что мы не можем её есть, так что прояви уважение и прими приглашение за стол.

— И давно, ты такой благородный?

— Хым, я всегда таким был. — Ответ был скорее на эмоциях, но правильно сыгран и сказан. — Да и зачем пропускать вкусную еду и сладости? Причём нас угощают, если не воспользоваться подобным моментом, то это считай какой-то перевод продуктов. Так что и поедим вкусно и нужную информацию соберём :3.

— Ладно...— Всё-таки, некое зерно сомнения, засело в его тоне.

[Что ж, учтём ошибки и будем играть убедительней.]

***

З

а столом царило спокойствие. Еды было так много, что даже опытный обжора, растерялся бы. Видно, деревенские жители постарались заранее, зная о приезде старейшин.

Цзюэ, задумчиво покусывая пирожок, украдкой бросал взгляды, на старейшину Шэня. Этот человек, был для него словно загадка, покрытая льдом. Холодное, непроницаемое лицо. Тусклые глаза, будто чуждые всему человеческому. И всё же, что-то в нём вызывало необъяснимую тягу, как если бы он, прятал в себе ответы на все вопросы.

[Почему он тогда, пощадил нас? Это была жалость? Или просто расчёт?..] — мысли появлялись в голове, заполняя её до отказа.

И в моменте раздумий он невольно ощутил, как чужой взгляд прожигает его насквозь, его заметили. Подняв глаза, он встретился с ледяным, почти бесстрастным взглядом старейшины Шэня. Внутри, словно что-то оборвалось. Сердце пропустило удар, а руки дрогнули, чуть не уронив пирожок. На несколько секунд их взгляды пересеклись, и Цзюэ почувствовал себя словно загнанным зверем, пойманным в капкан. Но старейшина отвёл взгляд, как будто ничего не произошло.

Безразличие.

Это слово застряло в его сознании. В том взгляде не было ни гнева, ни осуждения, ни даже намёка на эмоции. Как будто Цзюэ для него — просто пустое место, не сто́ящее ни единого лишнего слова.

[Так почему же от этого мне так страшно?] — он с трудом сглотнул, стараясь выровнять дыхание. Его плечи невольно напряглись, но лицо оставалось спокойным, будто выточенным из камня.

[Может, это просто из-за того случая. Тогда, он мог меня убить. Нет, он должен был убить. Но вместо этого...] Цзюэ заставил себя взглянуть на стол, делая вид, что сосредоточен на еде.

— Ты чего сидишь, как в воду опущенный? — в пол голоса шепнул Шань, легонько пихнув друга локтем. — Ешь, а то всё остынет.

— Угу, — пробормотал он, отламывая кусок лепёшки и запихивая его в рот, чтобы хоть как-то скрыть своё смятение.

[Если он ничего не предпринимает, бояться нечего,] — мысленно убеждал он себя. Но страх не отпускал. Возможно, он боялся не самого старейшины Шэня. А того, что будет, когда тот, наконец решит действовать. Хотя, даже бездействуя, он сам по себе внушал страх.

***

Б

люда действительно были потрясающими: рыба, мясо, вкусные фрукты, аж глаза разбегались, настолько сильно хотелось всё это съесть, но нужно держаться. И вообще они пришли сюда не желудки набивать. За трапезой он старался слушать, анализировать, разговоры шли или по делу, или вовсе в другое русло. Как же это было утомительно, сначала: да пропадают люди, а потом: у нас один из самых широких мостов в этой местности, и так каждый раз. От этих скачков на разные темы уже голова побаливает.

[Как же скучноооооооо...Ещё и в комнате ничего интересного.]

Разглядывая сначала вещи, потом стены, а после людей, он понял: это так утомительно. Ровно до момента, пока он не бросил взгляд на главного героя, и вообще, почему главный герой?

[У него тоже есть какая не какая личность и имя. Будет странно, если я случайно назову его так. Вроде его Чжу Цзюэ зовут? М-да, вот это у автора фантазия на имена. В любом случае, надо вызубрить его, ну и раз уж его друг выжил, и его запомнить.]

Задумавшись, он на минуту выпал из реальности и именно в этот момент он сидел так будто пялился на учеников. В скоре поняв это, он решил посмотреть ему прямо в глаза. Не получилось. Шань просто не заметил этого, продолжая есть, а Цзуэ было видно что некомфортно, особенно под его прицелом, поэтому он просто сидел и смотрел в пол. Лишь изредка просматривая из-под лобъя, чтобы убедиться: он уже отвернулся? Подумав, что, пожалуй, не стоит его мучить, он вновь сконцентрировался на окружающих, разговоры всё так же были скучны. Быстрее. Насколько бы он не желал остаться и ещё поесть, но надо закончить с трапезой и наконец приступить к решению проблемы. Стоило об этом задуматься, как тут прилетает вопрос.

— Извините, господин, мне всё хотелось задать вопрос. Вы упоминали, что вам не нужна пища, эти ваши слова действительно заставили меня задуматься, как именно это работает?

Шэнь повернулся к сидящему напротив товарищу и вопросительно посмотрел.

[Ты объяснишь, или мне это сделать?]

Но он ничего не ответил, похоже до него даже не дошло, что именно имеет в виду этот немой вопрос, и из-за этого он уставился с недоумением в глазах.

[ВАААААААЙ, какой же ты тормоз, как ты вообще умудрился стать старейшиной??]

— Ладно, я объясню примерно, как это работает. — раздражённо произнёс Шэнь.

— Я тоже, мог это сделать.— внезапно выдал Шимэй. Но ответа не последовало, Шэнь просто уставился на него, с немым вопросом.

[Да ладно, а чё тогда промолчал???? Как жаль, что мысли читать ты не умеешь.]

Но, похоже, на этот раз до него всё же дошло.

— Хорошо, можешь сам им всё объяснить.

— Спасибо за вашу благосклонность. "Улыбка во все тридцать два зуба.

[Хммм, если так подумать, то быстрое объяснение всё же найдётся.]

По достижении второго порядка само совершенствующие уже имеют немалый запас духовной энергии. То самое ядро, что её хранит, восполняет её через медитацию и энергию солнца. Летом, когда солнца больше всего, они могут и вовсе не пить и не есть, тогда как зимой его гораздо меньше. Тогда они пытаются восполнить энергию через воду и медитацию, но это не всегда может помочь, поэтому мы прибегаем к пище. Если говорить проще, то все само совершенствующие дали своего рода обет и должны держать его всю жизнь.

— Да, пусть и совсем коротко но он вполне верно всё истолковал.

— Но это так же и не значит, что есть нам совсем нельзя. Всё-таки еда один из источников удовольствия.

— Да, этот пункт тоже верен. Употребление пищи не является чем-то запрещеным, именно поэтому среди нас есть такие люди, как Шэнь. Он, например, жить не может без сладкого. — произнеся последние слова, он самым деланным видом закатил глаза.

[Ничего себе он закатил глаза. И вообще почему сразу 'жить не может?' .... Хотяяя, если так подумать то он вполне себе прав, Шэнь как персонаж тот ещё сладкоежка... Так, о чём я вообще думаю?? Уже надо начать своё исследование. Если мне не изменяет память, то по сюжету этой арки в поисках озлобленного духа, все погрузились в омут глубочайших кошмаров. После же вынырнули из озера, гг всех спас, счастье, победа, дружба, жвачка.]

Но для начала нужно в этом убедиться.

[Система, можешь напомнить примерный сюжет этой арки?]

Молчание.

[Странно, но ответа не последовало... Может у неё очень много дел, хотя чем она вообще может заниматься??? Система?]

И снова молчание.

[

Ну и ладно, без тебя справлюсь... Надеюсь.]

Махнув головой, он осмотрелся. Зачем?

— Хей, старейшина Шимэй, не хочу отвлекать вас от ваших столь "важных" разговоров, но думаю, нам уже пора заняться устранением проблемы.

—Да, думаю мы немного отвлеклись. Спасибо за еду. Староста, можете показать дом, который самым первым подвергся атаке этого духа?

— Конечно, но сам я не пойду. Я лишь могу отправить с вами одну из служащих, она вам всё покажет.

[НУУУ, в этом нет никакой необходимости, но мы подыграем, то есть, я, я подыграю.]

С ними по итогу отправилась молодая девушка, поклонившись, она не сказала ни единого слова, просто спокойно шла впереди, указывая нужный путь. Ученики шли сзади, не отлипая друг от друга, всю дорогу что-то бурно обсуждая. Впрочем, это не имело значения, главное, чтобы их никто не схватил по дороге.

По началу, путь показался не столь интересным, вообще так оно есть. Больше внимания привлекла атмосфера, стоя́щая в воздухе, она была странной, как будто бы давя́щей, очень вязкой. На улицах было пустынно, все как будто попрятались по своим домам, хотя почему как будто? Не было слышно ни единого звука, ни людей, ни каких либо бытовых звуков по типу: моющейся посуды, смеха детей, разговоров взрослых, был лишь гул ветра и шорох листьев, все до́ма были объяты туманом. На секунду могло показаться, что деревня заброшенна, но это ведь не так, они видели людей. Одна из них и вовсе сопровождает их, идя впереди. Но чётко шло ощущение, что тут точно что-то не так. Однако, что именно? В отражении луж мелькает небо, заполненное тысячами глаз. Ощущение, будто кто-то шепчет ему на ухо, но оборачиваясь, он не видит ничего.

[Бррр, на секунду даже холодно стало. Ничего не понятно, людей не спросишь, даже система не отвечает, точно ли эта та арка, которую я вспомнил?]

Дело было в том, что деревня Чэн Дон была участником многих, значимых сюжетных арок. Именно здесь, гг пробуждает ядро, не далеко отсюда, находит свой бессмертный меч и любовь "всей своей жизни", по край немере её жизни. Собрав все факты вместе, нужно хорошенько поработать мозгами и вспомнить, точно какая из них является первой. Если смотреть со стороны логики, то всё же приобретение золотого ядра, вполне сходится по хронологии.

Пока неспешно шли размышления, они сами уже успели прибыть.

[Быстро однако.]

— Вот дом, который самым первым подвергся атаке злого духа. Заранее прошу прошения, но я не хочу отправиться туда, даже с вами. — Она пыталась звучать максимально дружелюбно, но было видно, она в ужасе.

— Мы и не собирались тебя туда вести, от тебя будет мало пользы, так что отправляйся скорее домой. Еще неизвестно, что нам придётся изгонять.

[Мммммм, прямой как рельсы.]

— Хорошо, до свидания. — До этого момента, спокойная девушка, тут же рванула в противоположном направлении.

— Надо же, как быстро побежала...

— Ага, и не говори.

[Ну, сойдёмся на мысли что это тот самый дух. Если это так то я уже знаю что делать... Наверное... В любом случае , начнём же творить магию.]

В новелле, символ описывался довольно таки чётко, да и на сайте, в котором он её читал, было прикреплено изображение.

[Не совсем правда помню его предназначение.]

Авторам отдельное спасибо, а ещё его безупречной памяти, которая запомнила то как эта самая печать пишется.

Подойдя ближе к дому и закрыв дверь, он разрезал руку.

[АЙ.]

Это оказалось гораздо больнее чем он представлял, но "что не сделаешь, ради выживКХМ, то есть продвижения сюжета. Только он начал вырисовать печать, как его окликнули.

— Ты что делаешь? — На лице читалось недопонимание: в смысле, мы не знаем какой именно это дух, а ты уже проводишь обряд?

Точно, они же не знают! М-да, тут он действительно лохонулся, ве-едь... он то знает, с чем именно они борются, потому что читал новеллу, а они? Что им сказать? Что-то по типу: ну... я решил пованговать и увидел, что это злой дух, убивающий тебя в твоих же кошмарах. Так что я знаю что делать!

После такого объяснения, он на всю оставшуюся жизнь заклеймил бы себя сумасшедшим.

Рубрика: ИМПРОВИЗАЦИЯ.

— Нуу это.. —внезапно его всё же посетило озарение, у него же уже есть ответ! Если я правильно вспомнил, то — Это базовая печать и применяется она для поиска духов, а не их уничтожения. Вы удивляете меня всё больше и больше. Неужели вы никогда о ней не слышали?— с небольшой насмешкой произнёс в своей манере Шэнь.

[Если нести чушь с серьёзным лицом, то все тебе поверят.]

Так и случилось, Шимэй на секунду смутился, но тут же изменился в лице и со злобой в голосе ответил.

— Всё потому что, я вложил всё в силу и духовные навыки, по названию моего пика, вам думаю должно было быть понятно, почему. — слова прозвучали все разом, спокойно, но тая в себе некую угрозу.

[ДА БЛЯТЬ, СТОИТ-ЛИ ТОГДА ГОВОРИТЬ, ЧТО Я ТЕБЯ В ПРИНЦИПЕ, ВИЖУ ВПЕРВЫЕ! Я ДАЖЕ ФАМИЛИИ ТВОЕЙ НЕ ЗНАЮ, А ТЫ ГОВОРИШЬ ПРО НАЗВАНИЕ ПИКА.]

Оставив эти мысли, как можно дальше во тьме, с как можно серьёзным лицом, он всё же ответил:

— Да, вы правы, я немного не учёл этого.

Почему ты здесь?

Ты же знаешь, тебе не выбраться.

Голос.

Холодный, ровный и пугающе спокойный, прозвучал со спины. Словно шелест ядовитого шелка. Он пробрал до костей.

[Что за... ПОХОЖЕ, НАЧИНАЕТСЯ!]

Шэнь резко обернулся, собираясь дорисовать печать, но… Её не было. Следы крови исчезли, словно их и не было. Кожа на руке — чистая, без единого пореза. Ровная, как будто времени откатили назад. Десять секунд. Максимум. Даже если кровь и высохла бы — где следы? Где остатки? Где, чёрт возьми, хоть что-то?!

— Хэй, старейшина Шимэй, ты ничего странного не замечал?.. Может почувствовал чьё-нибудь присутствие?..

Тишина.
Ответа не последовало.

Он обернулся.
Шимэя не было.
Как и учеников.

Пусто. Абсолютно. Безжизненно.
Без признаков пути. Без шагов.
Без движения.

[Что?.. Но как?.. Мы ведь шли вместе… всё это время... Я же... Я же не один был!]

Сердце сжалось. Холод пополз по позвоночнику.

[Не думаю, что это мой косяк. Здесь точно… что-то большее.]

Внимание зацепилось за руку. Что-то на ней... Нет. Показалось.

И тогда он увидел её — дверь, что медленно искажается в пространстве. Деревянная рама будто растворялась, словно нарисованная на воде. Волны шли по поверхности, нарушая форму, ломая восприятие. Он хотел сделать шаг назад. Сказать хоть что-то.
Но не успел.

Мир вспыхнул и рухнул в темноту.

Быстро. Без предупреждения.

Будто кто-то одним махом сорвал покрывало с иллюзии.

Похоже, арка духа кошмаров уже началась.
Хотя нет.
Она началась гораздо раньше.

Всё, что произошло…
Всё, что казалось настоящим…
— не было реальным.

Но когда это успело начаться?

[ЧЁРТ.]

Во всём этом хаусе было ясно только одно: если он не выберется, то тут же умрёт. На ряду с этими мыслями, мир начал обретать ясность. Кошмары привели его к "собственному " пику, где обычно шедший спокойными крупными хлопьями снег, превратился в самый настоящий буран. Не было видно ничего, лишь только он сам, белые одежды вместо чёрных, распущенные волосы, что летят во все стороны, кровь все так же хлестала из шеи, не переставая идти, как в тот день. Но эта деталь давно перестало его волновать, да и не до этого ему было. В голове лишь крутились вопросы: Откуда ждать опасности? Что ему делать? Бежать некуда, да и нет смысла, ведь это его собственные кошмары. Никого так же не было рядом, оставалось лишь кричать самому себе:

— Давай, думай быстрее!

Что именно сделал главный герой, чтобы выбраться из омута? Он пробудил ядро и...? И что дальше, всплеск духовной энергии? Поможет ли ему вообще этот ход, ведь если судить по основному таймлайну, то главный герой имеет заведомую неуязвимость в самом сюжете, (ох уж эти марти сью). Вариантов более не оставалось, надо хвататься за все возможные варианты. Тут же он принялся воплощать свой план в действие, но внезапно замер. В сантиметре от его лица пронеслось лезвие — бессмертный меч. Узнавание пронзило его, эта энергия была до боли знакома... Сквозь бурю, вглядываясь в даль, он различил едва заметные очертания фигуры. Видимость была ужасной, но даже в этом хаосе черные одеяния чужака выделялись, словно тень, преследующая свою жертву. И он знал, кому она принадлежит. Тому, кого меньше всего хотел видеть в этот момент. Взрослый, озлобленный на весь мир, а в большей степени — на него. Чжу Цзюэ. Он больше не был тем побитым жизнью ребёнком с трудной судьбой, которого он, казалось, видел всего пол часа назад. Нет. Перед ним стояло чудовище. Самое настоящее чудовище, явившееся за его головой.

Этот страх появился совсем недавно, лишь пару раз проникая в его кошмары, но быстро превратился в навязчивую тень, преследующую его каждую секунду.

[Если не попытаюсь всё изменить — точно лишусь головы.]

Шэнь постигла жестокая, даже по меркам его поступков, участь. Человек, предавший всех, в итоге был наказан самой судьбой. Его медленно разрывали на части, ломая не только тело, но и остатки достоинства. Сначала пальцы, вырванные по костяшкам, один за другим. Затем челюсть, сломанная до основания, почти вырванная, так что язык безжизненно свисал, лишая его возможности говорить. Но он был заклинателем, и это не позволило смерти забрать его. Его заковали в цепи и выставили на всеобщее обозрение с головой, зафиксированной так, чтобы он не мог опустить взгляд. Он вынужден был наблюдать, как мимо проходят люди: кто-то с презрением, кто-то с равнодушием, но никто не пытался помочь, да и зачем? Месяц он провисел, и пытки продолжились. Но он не кричал. Не умолял. То ли не мог, то ли не хотел. Даже когда его тело превратилось в искалеченную оболочку, даже когда боль превысила все мыслимые грани он не предал свою гордость до самого конца.

В этом конце страшила не столько жестокость, сколько сам факт того, что он так и не смог умереть. Его бывший ученик, словно извращённым актом милосердия, сохранил ему жизнь, отделив голову от тела. Но даже после этого покоя не было, голову поместили на крошечный клочок суши посреди озера, накрыв стеклянным куполом. Теперь он был вынужден вечно наблюдать за миром, который больше не принадлежал ему, слушая отголоски чужих разговоров, но никогда не имея возможности ответить.

Оказавшись на месте злодея, он ощутил леденящий ужас — подобный исход был страшнее смерти. Он не хотел закончить так. Не желал подобной участи ни себе, ни кому-либо другому. Если он не предпримет ничего прямо сейчас, его ночной кошмар станет явью, повторяя всё до последней ужасающей детали.

Цзюэ взмахнул мечом, но лезвие рассекло лишь воздух — на этот раз уклониться удалось. Не теряя ни секунды, он принял единственное верное решение — бежать в сторону поместья.

[Даже если я не выберусь, во время побега, будет время на концентрацию]

Оказавшись внутри поместья, он наконец смог перевести дух — посторонние звуки больше не беспокоили. Однако спокойствия это не приносило. Всё здесь оставалось неизменным: идеально скопированная реальность, разбросанные вещи, комнаты, чьи очертания менялись с каждым взглядом, и давящая темнота. Но самое тревожное — зеркала. Они были открыты. Каждое. Их отражения искажали пространство, усиливая ощущение кошмара, заставляя сердце сжиматься от непонятного предчувствия.

Спокойствие. Всё это — лишь иллюзия. Глубокий вдох. Сосредоточься. Он сжал кулаки, заставляя себя игнорировать искажённые отражения и давящую темноту. Нужен всплеск духовной энергии! Мгновение — и мощный импульс расходится по телу, готовый разорвать кошмар на части. И вдруг—

Боль.— ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА.

Попытка отозвалась резкой, пронзающей болью. Ощущения обрушились волной, от которой перехватило дыхание. Шея вспыхнула, будто кто-то влил в неё яд и зашил раскалённой иглой. Боль была настолько острая, что на мгновение перед глазами потемнело.

БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО! БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО! БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО! БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!БОЛЬНО!..!!!

Ощущение было невыносимым хотелось содрать с себя кожу, лишь бы избавиться от жгучей боли. Крик агонии вырвался сам собой, пронзая тишину помещения. Конечно, его услышали. Цзюэ появился, словно вынырнув из зеркала, не оставляя и секунды на раздумья. В одно мгновение он оказался рядом, метнулся вперёд и вцепился в горло, сжимая пальцы с нечеловеческой силой. Маниакальная улыбка растянулась на его лице, а в глазах плясала безумная радость. Воздуха катастрофически не хватало, лёгкие сжались, а мир начал расплываться в тёмной дымке. Пальцы судорожно сомкнулись на запястьях нападавшего, но силы были неравны. Цзюэ даже не дрогнул, продолжая сжимать горло, как хищник, упивающийся моментом победы. Стук крови в ушах заглушал всё вокруг, пальцы немели от холода, а грудь сковал мучительный спазм. Ещё немного и кости не выдержат. Воздух иссяк, лёгкие судорожно сжались, требуя глоток спасительной свободы. Но её не было.

[ДА ЧЕМ ТЕБЯ ТАКИМ ОТКОРМИЛИ?!]

Сознание угасало, тело слабело, и мысли путались в тумане боли. Всё кричало о том, что пора сдаться. Принять неизбежное. Позволить этому чудовищу забрать остатки жизни. [НЕТ!] Громоподобный голос разорвал вязкую темноту. [Я НЕ ДЛЯ ЭТОГО ВСЁ ВРЕМЯ ПРИТВОРЯЛСЯ!] Вспышка ярости. Последний рывок. Пальцы, обессиленные, но всё ещё цепкие, вонзились в руку Цзюэ, влив в этот отчаянный жест всё, что осталось.

В поисках спасения он судорожно осмотрелся по сторонам, насколько это было возможно. Но нет, ничего не было. Только руки, которые сжимали его всё сильнее, и лицо главного героя прямо перед ним. Лицо Цзюэ было перед ним, так близко, что можно было рассмотреть каждую деталь: его злобную улыбку, глаза, полные презрения. Казалось, что с каждой секундой мир сужается, оставляя только боль и тот мрак, который он так долго пытался избежать. Даже отчаянная попытка вырваться не принесла пользы. Неужели ему суждено умереть в иллюзиях собственного кошмара? Да и если он умрёт, разве это не будет лучшим исходом? Но он бессмертен. Получится ли ему избавиться от боли столь лёгким путём?

— Как грустно.

[Что?]

Открыв глаза, он тут же увидел отражение. Из пустых зеркал, собственное отражение смотрело на него, со столь спокойным выражением. В них не было ничего, даже Цзюэ там не отражался, почему?

— Ты, только попал в этот мир и уже оказался обречён.

[Помоги мне, прошу.]

Говорить он не мог, лишь схватился за возможность и расширил глаза от ужаса в ожидании помощи, или хотя-бы ответа.

— Помощь? Зачем мне тебе помогать? Ты пришёл сюда, украл моё тело и все эти дни притворялся мною. Я считаю, что это как-то нечестно, что я, ещё и должен тебе помогать.

[Так — это отражение... оригинальный Шэнь?]

— Всё верно и ты самозванец, сейчас в моём теле.

[ДА ЭТО БЫЛ ДАЖЕ НЕ МОЙ ВЫБОР, МНЕ СКАЗАЛИ, ЧТО Я СДОХ! А ТВОЁ ТЕЛО ДАЛ МНЕ, ВЕЛИКИЙ КИТАЙСКИЙ РАНДОМ!]

— Хей, успокойся, а то лопнешь раньше времени, — оригинальный Шэнь ухмыльнулся, наблюдая за его мучениями. — Но знаешь, ты интересный, давно мне не было так.... Интересно? Не скучно? В любом случае ты всё ещё пытаешься бороться, хотя исход уже предрешён.

[Ты можешь говорить сколько угодно. Но если я не выберусь из этого кошмара — твоё тело тоже пострадает. Если оно вообще выживет в таком состоянии.]

Мысль вспыхнула, как молния, обожгла изнутри. Но он не закричал. Больше — нет. Толку всё равно не будет.

— Ха, запугать меня вздумал? —
Шэнь скрестил руки на груди и чуть наклонил голову набок. Его голос звучал как насмешка, хриплая и колкая.
— Ты забавный. И, если честно, куда глупее, чем кажешься. Думаешь, мне вообще есть до этого дело? Он посмотрел прямо перед собой, уже без улыбки. — Я мёртв. Что мне, собственно, терять? И жизнь, скажу я тебе, в последние лет двести — была не особо приятной. Ты, я так понимаю… тоже?

Вопрос пронзил, как лезвие.
Молча. Без предупреждения. В точку.

И…
Слёзы.
Сами собой.
Горячие, тяжёлые, обидные.
Как нож в горло.

Цзюэ продолжал душить. Его руки, будто корни старого дерева, всё крепче и крепче вжимались в плоть. Воздуха не хватало. Дыхание срывалось на судороги.

Боль была настоящей.

И вдруг — голос. Радостный. Слишком радостный.

— Ты что, плачешь? (° ^ °)  Ааах, да пошутил я!

Щелчок.

Мир разлетелся.
Как разбитое стекло.
Как песок.

И — тишина.

Он закашлялся. Воздух хлынул внутрь, будто впервые.
Грудь сотрясалась, в горле жгло, пальцы судорожно вцепились в землю. Он не мог встать. Даже если бы мог — не стал бы. Он просто остался лежать. На холодной земле. В той же самой позе.

Слишком уставший, чтобы злиться.
Слишком живой, чтобы умереть.

— Надо же. Ты действительно подумал, что я дам тебе умереть? — С какой-то обидой в голосе, спросил он.

— А зачем так тянуть!?

— Какие мы громкие. Ты вообще-то сейчас должен молиться на мене за то что я предоставил тебе свою помощь. И вообще, не забывай, ты, находишься в моём теле, если я дам тебе умереть, то это считай равноценно самоубийству. Так что, это просто мерзко? В любом случае я бы не хотел видеть свою собственную смерть. Однако сейчас, ты даже более приближён к смерти, чем тогда, когда тебя душили.

"Показывает на шею."

Наконец, отдышавшись, он начал осматривать себя. Кровь давно перестала хлестать, но зрелище было не для слабонервных. Огромная рваная рана, глубокая и жуткая, казалась результатом многократных мучений — словно всё время, что он находился в этом теле, её будто драли кошки.

— Я думал, камин помог её вылечить....

— Ты действительно тупой. —Проговорил он, хватая пальцами вески.

[Да ладно, зачем так грубо?...]

— Во первых: камин предназначен для лечения внешних и внутренних повреждений, у тебя же, оно духовное, каналы были не просто порваны, ощущение такое, будто их кромсали продолжительное время.

— А что, во вторых....?

— ДА ТЕБЕ И ПЕРВОГО ПУНКТА ХВАТИТ! Такие как ты меня так раздражают. Ты вообще кто и почему из-за тебя, моё сознание начало умирать???

Умирать....

— Я просто человек, цель которого на данный момент это — выжить...

— Тогда красть моё тело и личность идея не самая лучшая.

— Ты прав, но у меня не было выбора...

Хмыкнув, его собеседник больше не произнес ни слова, сосредоточив взгляд на ране на шее. Цзянь Эр всё так же лежал на полу. Прикоснувшись к повреждённому участку шеи, он попытался залечить его. Внешнее повреждение действительно стало заживать, но боль не утихала.

— Слушай и запоминай. Раз уж ты стал владельцем этого тела и как ты сказал: тебе надо выжить, то теперь тебе предстоит много медитировать. Нужно будет провести медитацию продолжительностью минимум в месяц. В этот период, не смей использовать духовную энергию и не отвлекайся. Иначе просто сойдёшь с ума или сдохнешь, как повезёт. После медитации, тебе придётся следить за целостностью барьера на пике демонов и вложить в него свою силу — этого будет достаточно, примерно на три месяца. В крайнем случае, облепи всё защитными печатями. Понял?

— Да, но..

— Ты не рад, что останешься в живых? Я ведь даже не о чём таком тебя не прошу.

— Ты просто смирился? — помедлив, он всё же продолжил. — Ты говорил, что твоё сознание начало умирать. Почему тогда, ты так спокоен? Разве тебе не хочется жить?

Его лицо не выдавало никаких эмоций, было невозможно понять, что он чувствует. Он просто продолжал смотреть.

— Это всего лишь небольшой осколок того, что от меня осталось. По сути, я умер в тот момент, когда явился ты. Мне хватило сил остаться в сознании, но теперь, я навсегда исчезну. — Он улыбнулся до ушей и просто хмыкнул.

[Его вообще ничего не волнует?? Если сознание Шэнь умрёт окончательно… Ведь Шэнь… Шэнь? Точно.. Это ведь не моё имя, почему же я так долго себя им называю? Что вообще это место со мной делает?]

Пока он пребывал в размышлениях, "Шэнь" снова подошёл. Его шаги звучали тихо, но уверенно, как если бы он знал, что его время пришло.

— Слушай… — голос был тихим, почти шепотом. — В скором времени от меня больше ничего не останется. Я передам тебе своё сознание. Так ты сможешь нормально "жить"… или хотя бы выживать. Если кто спросит — скажи, что потерял память.
Продолжи мою жизнь. Забери моё имя себе.

Он говорил спокойно.
Слишком спокойно.
Так, что если бы кто-то из читателей увидел его впервые — никогда бы не поверил, что перед ними главный злодей всей истории.

— Не волнуйся, воспоминания я запечатаю. Тебе не придётся их лицезреть.

И в тот миг...
Осколки воспоминаний — обрывки боли, сражений, утрат — начали тускнеть.
Словно звёзды на рассвете. Там, в глубине чужого сознания, "Шэнь" осознавал — время уходит.
Тело больше не принадлежит ему.
Остался лишь привкус прошлого.

И вдруг…
Голос вновь прорвался, эхом разлетаясь внутри.

— Знаешь... Смерть для меня — это не кара. Это конец. Долгожданная свобода. Боль, гнев, страх, ненависть — всё, что шло в мою сторону…
Всё это просто исчезнет, по край немере для меня.

Пауза.
Тишина.
Плотная, как камень. Глубокая, как бездна. Сердце сжалось.
Он вдохнул. Медленно. Глубоко.

Последний вдох.

Пропитанный горечью, как прощание.
Как прощение.

— Забирай это тело.
Забери — и сделай с ним то, чего я не смог.
Пусть хотя бы в тебе найдётся… что-то достойное.
Позаботься о том ребёнке… которого я не сумел спасти.

Он хотел было возразить. Открыть рот. Сказать хоть что-то.
Но что-то внутри него оборвалось.
Словно кто-то вырвал часть души.

Он застыл.
Немой. Оцепеневший.

И вдруг "Шэнь" — улыбнулся.
Во весь рот, до самых ушей.
Слишком ярко, слишком не по ситуации. Обнажив клыки. Слёзы хлынули из его глаз.
И в этот момент он выглядел…
Счастливым. До дрожи. До безумия.

— Удачи тебе.

Слова прозвучали неожиданно.
И пугающе. Он широко раскрыл глаза — будто видел напоследок что-то невероятное.

И исчез.

С этими словами, сознание стало гулко пустым, словно эхо в огромной пещере.

— Не забывай... — его слова, как последний след на воде, исчезли, как и его сознание.

Внезапно всё вокруг начало рушиться, словно сам мир стирался из памяти. Реальность вновь обрела ясность. Чувство усталости стало сильнее. Поэтому, первые пять минут, он просто лежал. Пребывая в состоянии покоя, в голове как и ожидалось, отозвался голос системы.

Системное оповещение :

Пользователь номер два, хотите я начислю часть баллов сейчас? Или же предпочитаете, чтобы я начислила и вычла баллы уже после окончания всей сюжетной арки?

[Да, думаю лучше начислить всё потом. Кстати говоря, а почему я не слышал тебя когда погрузился в кошмар? В смысле это из-за того, что он проходил внутри разума или из - за начала сюжета?]

Очевидно. — она буквально выждала паузу.— И то и другое, в некоторых случаях, я просто не имею право вмешиваться в подобное.

[Тогда ответь на вопрос. Ты знала, что от оригинального Шэня остался небольшой кусок внутри моего разума?

Да.

[ТАК КАКОГО ХУЯ, ТЫ МНЕ ОБ ЭТОМ НЕ СКАЗАЛА?!]

Потому что, не обязана.

[А ты та ещё тварюга, ну и хрен с тобой....]

Наконец, придя в себя, он принял вертикальное положение. Было уже темно. Они всё так же находились на поле засеянным маками, [так и знал! Это поле действительно не внушало доверия.] Лошади стояли неподалёку, остальные лежали, похоже всё ещё окутанные кошмарами.

[СТОП, ТАК НИКТО ИЗ НИХ НЕ СМОГ ВЫБРАТЬСЯ!?]

Осознав ситуацию, он сразу же рванул к остальным. Кошмар ещё не уничтожил их души, поэтому действовать нужно было быстро.

[Ну, логичнее будет сначало вытащить гг.]

Сев на корточки перед ним и опустив голову, он распахнул верхнюю часть одежды. Пока происходили все эти действия, он мысленно повторял у себя в голове, так как будто сейчас сдавал экзамен:

[Надо просто пустить поток энергии в грудь, надо просто...]

Похоже, что так. Как только духовная энергия начала растекаться по телу, главный герой подскочил, вскрикивая какую-то тарабарщину. В ужасе, весь в поту, он не понимал, что происходит, только продолжал хватать воздух, словно он был на грани удушья.

[ Ты чё такой резкий!? Чуть не обделался....Ну-у, зато он проснулся. Нужно включить режим сурого старейшины и как-нибудь его успокоить."]

— Дыши глубже. — После этих слов, он поднялся и начал наблюдать.

— Вы... Меня убьёте?

[Чего?? Странные же у тебя фетиши. Я что был слишком суров?]

Голова была наполнена множеством вопросов, но главным из них оставался: что ты там увидел? Надев маску безразличия, он спросил холодным и сдержанным тоном:

— Зачем мне твоя жизнь? — Прошла пауза, никто ничего не говорил. Его как никак, все же, успокоил подобный ответ. Самое важное осталось позади

— Если не собираешься ничего говорить то нужно помочь другим.

— Что...

[К чему этот шокированный тон?? Ты до сих пор удивляешься тому, что я способен на помощь окружающим?]

— Поднимайся и поправь одежду. —

[Ух,икак я хорош, надо было, всё же идти в театральный.]

Проделав те же действия с остальными, все присутствующие наконец очнулись. Забавно однако, Шимэй уж сильно брыкался, а Шань так вообще заорал в голоса от нахлынувшего страха и последующей боли. Их реакции были такими забавным что Шэнь едва сдерживал смех.

[Чёрт, как же всё болит. Главное, теперь не упасть у всех на глазах.]

— Пока вы приходите в себя, я примерно попытаюсь объяснить, что же с нами случилось, хорошо?

Все согласились. Учитывая то, что никто не заметил момента погружения в иллюзию, всем хотелось узнать, как они смогли выбраться.

— И так, раз уж все согласны, давайте начнём! Поле, скорее всего было окружено тонким барьером и тонким настолько что даже я его не заметил. Повреждая этот барьер, активировалась печать, которая сработала во время остановки. Её действие осталось незамеченным и проявилось именно в тот момент, когда вызвало тревогу. Однако, после этого, никто не обратил на него внимания, ведь сон маскировался под продолжение дня, и все оставались в одной и той же иллюзии. Когда внутри иллюзии была нарисована печать для поиска духов, она распалась. Судя по всему, нашему духу это не понравилось, и разобраться с нами, он решил более быстрым путём.

— Ясно, похоже нам не придётся отправляются в деревню. — Задумчиво заключил, Шимэй.

[В смысле, мы ведь не поймали заразу. Почему он пришёл к такому заключению?]

— К чему такие умозаключения? — Всё-же задал вопрос.

— Если, как ты сказал, поле объято барьером, пусть очень тонким и не заметным. То ту печать по поиску духов, ты можешь начертить на границе, пусть и слабое, но присутствие будет и где-то ближе к деревне мы сможем его найти и изгнать даже не идя туда. Понятно?

[Понятно. А ведь можешь же когда захочешь, это на тебя так свежий воздух влияет? Хотя нет, ты просто решил наконец включить мозги!— АЙ— ДА ПОЧЕМУ, ШЕЯ ТАК БОЛИТ?!]

Как хорошо, что он не умеет читать мысли.

— Так и сделаем! Пошли к границе, прямо сейчас!

— Угу, вы двое, соберите все вещи. Думаю, деревню мы не посетим, просто отправим им письмо по воздуху.

— Хорошо! — Сказав это хором в глубоком поклоне, они тут же ринулись со всех ног, готовить лошадей к отправлению. Справились на удивление быстро, меньше чем за минуту.

[Вот это скорость.]

Было решено идти пешком, взяв лошадей за поводья. Всю дорогу пейзаж всё не менялся, цветы, о и вон там цвет и даже там цветы! О, а там — тоже цветы.

[М-да, вот это разнообразие. Когда уже там эта граница? Ноги скоро отвалятся.]

Со стороны этого было не заметно, ведь ходил он прямо и спокойно, как всегда. Но ощущения мучали его с ног до головы. Все шли более менее тихо, лишь ученики там что-то бурно обсуждали. Цокот копыт, звуки шагов и не различимый спор между друзьями. Так продолжалось бы и дальше но, главный герой решил нарушить эту идиллию.

— Прошу простить этого ученика! Старейшина Шэнь, можно задать вопрос?

Надо же. Цзюэ сам решил заговорить с ним, и голос его звучал взволнованно. Было видно, что ему страшно.

[Звучит так, как будто от этого вопроса, зависит вся его дальнейшая судьба. Страшно даже представить, что он там такого решил уточнять.]

Остановившись, он не охотно и деланно повернулся к нему с чутка раздражённым лицом и всё же решил продолжить начатый разговор.

— Раз осмелился открывать рот, задавай вопрос сразу же, нечего так тянуть.

Оба склонили головы.

— Прошу, простите этого ученика. Мы хотели... Мы.. Мы просто хотели, спросить. Можете взять нас в ученики! — После этих слов они опустились на колени, в глубоком поклоне.

[ВЫ ЧЁ ДЕЛАЕТЕ, А НУ КА ВСТАЛИ! Что за избитое КЛИШЕ!! Сейчас умру со стыда! Да если бы это было в новелле я бы в этот же момент её дропнул... Но если так подумать мне бы все равно пришлось это сделать... Вы лишь существенно облегчили мне задачу.]

— С каких пор, дети сами просятся к тебе в ученики? — Шимэй был в Полном АХ — то есть, в шоке от ситуации.

— Да я сам удивлён... Я подумаю, а теперь поднимите головы, вставайте и пошли!

[Не хватало мне тут, сцены устраивать.]

Похоже ответ их обрадовал. Пусть это и не был удовлетворительно ответ, но и не было отказом. По крайней мере, настроение у них точно поднялось.Теперь, уже в менее напряжённой атмосфере, путь был более спокойным. Цветы наконец закончились, и перед ними открылась бездна. Граница выглядела как обрыв — один неверный шаг, и падение неизбежно. Он порезал руку, начертил печать, и теперь нить, натянувшаяся, как струна, больше никуда не ускользала. Сдернув поводья, они вскочили на лошадей и рванули вслед за ней. Чудовище, принёсшее людям столько бед, было найдено быстро — даже слишком быстро. Изгнание так же не вызвало проблем. Прах существа поместили в специальный мешочек и закопали среди цветов.

Задание выполнено. Было принято решение сразу отправиться обратно в орден. Если выехать прямо сейчас, то они доберутся как раз к утру. С этим решением, все единогласно согласились.

[Доберусь и сразу лягу спать.]

Системное оповещение:

+ 500 баллов за прохождение сюжетной арки, главный герой пусть и не без помощи пробуждает золотое ядро, так держать! + 300 баллов за поддержание злодейского образа. + 400 к силе главного героя.+ 100 к силе главного злодея. Недочётов не обнаружено, вы хорошо отыграли роль злодея! Продолжайте в том же духе. Общее количество ваших баллов: 1245

Активировано достижение: ученик и учитель.
Поздравляю с победой!

[Ничего себе! Я уже и забыл о тебе. С каких пор такая щедрость?]

Вы действительно хорошо всё сделали и не выходили из образа злодея. Наверное, это чувство люди называют гордостью, так что знайте, я очень рада.

[Спасибо.]

Пожалуй, думаю теперь вы сможете отдохнуть. Хочу уведомить вас, что какое-то время, я не смогу отвечать, система получила обновление. Так что удачи.

[В таком случае "услышемся".]

Да, "услышемся"

Отправив письмо с помощью стрелы, убедившись что оно не сбивается с курса. Они пошли обратно. На этот раз смотреть и разглядывать что-то не хотелось, да и не получилось бы. Тело совсем не слушалось и все силы уходили на то, чтобы попросту не упасть. А вокруг была сплошная темнота. Но наконец, в не далике показался барьер, вход в орден. Быстро пересекая его, в первую очередь ученики, были отправлены по комнатам, а сами старейшины пошли с докладом на пик Чжун Синь.

Пройдя в главный здание, они сразу же направились к Вень Ляню.

— Мы вернулись глава! — будто подражая солдату произнёс Шимэй.

— О, прошло не так много времени, как я ожидал. Что ж, присаживайтесь и расскажите как всё прошло. — предложение было заманчивым, да ещё от старшего брата перед которым было не стыдно.

[Оо, у меня как раз колени ноют.]

— Нет мы пожалуй постоим. — но Шимэй всё обломал.

[ ДА ТЫ СТЕБЁШЬСЯ. Ну и ладно.]

Закатив глаза, он всё же решил постоять, так сказать: за компанию.

— Как хотите. Ну что, проблем не возникло? — Говоря о проблемах, он украдкой посмотрел на Шэня. И это не осталось не замеченным.

— Нет, не возникло. Нам даже саму деревню посещать не пришлось.

[ А ты не верил!]

— Надо же, что ж, я рад. — Самая настоящая овца. После монотонного объяснения Шимэя о случившемся, (ничего интересного) их наконец решили помиловать и отпустить.

Но оставалось ещё кое-что. Что-то важное.
Выдержав паузу, Шэнь медленно выдохнул и заговорил:

— Глава… Я хочу взять тех двоих в личные ученики.

На лицах обоих — шок.
Чистый, неприкрытый ужас.
Вэнь Лянь, подняв бровь, всё же уточнил:

— Шэнь, ты уверен?

[Да что с вами такое, я же не собираюсь готовить из них суп.]

— Да. И они сами не против. —
Молчание затянулось. Те двое переглянулись с недоверием.

[Чё вы на меня так смотрите? Таков сюжет, а я его заложник.]

Наконец, он натянул на лицо что-то вроде улыбки и добавил:

— Хорошо. Так тому и быть. Завтра сообщу им эту "чудесную новость", так что сейчас можете идти.

Он всё ещё выглядел слегка шокированным. Вэнь Лянь не раз пытался уговорить брата взять хоть кого-нибудь в ученики…
Но не ожидал, что тот вдруг вот так, внезапно, решительно, с самыми "неподходящими" кандидатами. Он продолжал метаться взглядом сначало на Шэня затем к Шимэю.
— будто не верил глазам.

[Спа-а-а-а-а-асибо. Как же я устал.]

Не успел он повернуться, как почувствовал, будто вода начала капать. Проведя пальцам по губам он понял. Кровь. Из обоих ноздрей хлынула кровь, горло словно сдавило невидимой удавкой, дыхание стало резким и хриплым. Кровь горячими потоками стекала по губам, пока тело не поддалось удушающей тьме. И он рухнул на колени. Это, конечно же не осталось незамеченным. Вэнь Лянь тут же рванул и обхватил его за живот , удерживая на ногах.

— ШЭНЬ! ШЭНЬ! Что случилось?! — Ответ не последовал, горло переполнилось собственной кровью и он начал задыхаться.

— Старейшина Шимей срочно приведите сюда Цзю Ана!

— ХОРОШО! — И он тут же выпрыгнул из комнаты. Звуки бега ещё какое-то время можно было отсчётливо услышать, а Вэнь Лянь...

— Шэнь ты слышишь!! ...! — Слышал.

Мир постепенно опускался во тьму, тело окончательно обмякло. А крики растворялись в тишине. Последнее о чём он думал, было:

[Да слышу я, слышу.]

И тьма взошла, поглотив с головой.