"Шэнь"

Системное оповещение !

Система хочет уведомить вас, что новелла была вдохновлена произведениями Мосян Тунсю и Эл Маргот. Автор ни в коем случае не хотел оскорбить кого-либо. Произведение является чистым полётом фантазии и носит сугубо развлекательный характер.

Хорошего вам прочтения.

Надо же. Стоило закрыть глаза, а утро уже наступило... Почему так быстро? Он интуитивно потянулся за очками, очков не было, но его скрутила подступившая боль — от шеи до плеча. Всё ещё лёжа на полу в размышлениях, он всё же принял тот факт, что всё, что случилось вчера, было не сном... Самый настоящий кошмар. Вспомнив все детали минувшего дня, он постарался по возможности не двигаться. Камин горел, согревал, попутно напитывая духовной энергией. Нужно просто принять позу для медитации. Но двигаться совсем не хотелось. Не то что двигаться, не хотелось даже думать. Рана на шее зажила, даже шрама не осталось, но почему, она до сих пор так болит? Похоже, он окончательно превратился в овоща.

— Доброе утро.

Доброе утро, пользователь номер два.

— Скажи мне, почему утро наступило так быстро? — вздох полный усталости.

[Если честно, то я предпочёл бы очнуться в больничной палате, где позже окончательно сошёл бы с ума.]

Время здесь течёт так же, как и у вас. По сути, единственное различие этой жизни от вашей предыдущей лишь в том, чтобы умереть, вам банально хватит того, что вы выйдете на улицу (- _ -).

— О, да что ты? Спасибо за уточнение, а то вчера мне лезвия в горле не особо хватило...

[Ах да..... Есть же главный герой..... Хотя, может, забить на это и умереть?.... Неееее, нельзя допускать даже мысли об этом, хотя бы потому что, я старался, чтобы потом вот так сдаться? Всё же, я ещё не настолько отчаялся.]

Может, чтобы отвлечься, вы попытаетесь осмотреть поместье?

— Зачем? Мне даже думать не хотелось, а ты предлагаешь мне двигаться...

Хотя, поразмышляв об этом немного, идея всё же показалась ему неплохой. Хотя бы комнату с кроватью найти получиться. Да и несмотря на то, что сюда никто не ходит, нельзя отменять того факта, что сюда всё же могут заявиться. По канону новеллы Шэнь любил коллекционировать проклятые и бессмертные орудия, кучи свитков с историей, артефакты и просто интересные редкие вещи. Хобби такого рода никого не смущало, а наоборот, все изредка пользовались этим для совершения обмена. Изредка — лишь потому что, равноценные и привлекающие его внимание вещи найти было сложно. Но подобное, всё же случалось. И будет в какой-то мере подозрительно, если в нужный момент к нему заявится кто-то для обмена, а он не знает, где находится нужная вещь.

[РЕШЕНО! Пойду осматриваться. Хотя для начала, нужно хотя бы принять вертикальное положение.] К удивлению, это оказалось проще, чем ожидалось: боль не стала распространяется, по ощущениям стала даже более терпимой, что не сомненно делало ситуацию лучше.

Дворец Теней, или Обитель Демонов, — название было придумано теми, кто или боялся или ненавидел его владельца. Причём оно приелось настолько, что даже, он сам начал так его называть.

Пик Демонов был самым значимым и поэтому самым большим. Территория была просто огромной. Помимо основного поместья, там располагался небольшой, но очень старый золотой храм. Само же поместье, снаружи состояло из трёх традиционных дяоцзяолоу, между которыми, проходил мост-дорожка. Двухэтажные здания были частично встроены в гору, из которой стекали небольшие природные и несколько искусственных водопадов.

Цве‌товая гамма по большей части, состояла из чёрного и красных цветов, из которых доминировал чёрный. На каждой двери и окне были изображены демоны, духи и люди. Однако большая часть изображений, а именно демонов, были не нанесены искусственно, а появились сами, со временем. Из-за хитро сплетённых комнат, что перемещались из-за многократно нанесённых печатей, вошедшие однажды, более не могли найти выхода из лабиринта, позже там и погибнув. Кто-то умирал сам, от сдавливающей силы печатей, за кем-то целенаправленно охотились, но всех их ожидала одна судьба: навеки остаться в стенах этого дома как портрет, вытканный из нити, пропитанной кровью.

Из более примечательных вещей, можно выделить лишь то, что перед каждым входом, на концах крыш и деревянных балках всегда были фонари, горящие красным пламенем, со свисающими стеклянными колоколами, с расписанными печатями. Разжигали их с целью отогнать, как можно больше духов и демонов.

По большей части, это работало, но, учитывая, сколько уже имеется изображений, работало не идеально.

Из эстетических элементов в доме, можно отметить то, что все окна и двери были украшены традиционной резьбой. Учитывая, что на территории Пика всегда идёт снег, выглядело это просто охренительно и очень внушающе.

Внутри же всё было не менее интересно за счёт того, что только владелец, мог находиться там в спокойствии. Всё те же орнаменты и узоры, разве что поражало то, что кому-то было не в лом делать столь проработанные око‌нные рамы. Сменяющиеся же коридоры работали не менее интересно: при желании можно было попасть в нужную комнату, просто войдя в "дом".

Из внутренних особенностей самах комнат выделялось лишь то, что там было много зеркал, почти в каждой комнате. Это единственное, что наводило ужас даже днём. Пусть они и были обёрнуты тканями, казалось, что даже через неё кто-то в отражении смотрит на тебя — пристально и беззвучно, не отводя взгляда.

Легенды трактуют многое, и Шэнь знал о них. Знал и учился уживаться с теми, на кого не желал смотреть. Поэтому, он обернул все зеркала тканями, заперев в комнатах, которые никогда не посещал, попутно пытаясь заглушить паранойю и никогда не ставя в своей комнате ни одного зеркала.

И почему-то, единственной выделяющейся вещью, был камин. При наличии традиционного "кан", это был чрезмерно выбивающийся элемент, на который в произведении часто акцентировали внимание. Но, справедливости ради, он был довольно-таки функционален.

А так, всё как у всех: множество спальных комнат, огромная библиотека, оружейная, комната для медитаций, склад проклятых музыкальных инструментов, склад проклятых обычных инструментов и огромная кладовая с вином.

В золотой храм Шэнь предпочёл не идти, как нибудь в следующий раз, да и в произведении он практически не присутствовал, так что можно отложить его осмотр на потом.

[Что ж, это был довольно-таки полезный опыт. Если так подумать, даже немного успокаивающий.]

А я о чём говорила. — Гордо заявила, система.

[

Если так подумать, то она же не человек. Так как у неё получается передавать "их" эмоции? Хотя, возможно, она ИИ, которая постепенно обучается повадкам людей. Сам подумал, сам же и ответил. Гений.]

Пользователь номер два, хочу сообщить о том, что в скором времени начнётся небольшая сюжетная арка на совете старейшин, и вы обязаны будете на ней присутствовать.

—

Ах да, мне же придаётся взаимодействовать с социумом... — И что мне делать??? Пропустить нельзя — сразу убъют. Выдам в себе самозванца — тоже убъют.

[Осознание: Т_Т. Надежда только на моё прекрасное актёрское мастерство.]

— МИН, СОБИРАЙСЯ, ТЫ ИДЁШЬ СО МНОЙ И ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!

[Раз уж сюжетная арка начнётся в скором времени, идти нужно уже сейчас. Что-то мне подсказывает, что летать, я всё ещё не могу.]

Приведя себя в надлежаший вид, захватив с собой автора, он вышел из поместия. Снег всё так же шёл крупными хлопьями, его хруст под ногами был наверное единственным сопровождающим его шумом, и шумом приятным, успокаивающим.

Они ничего не говорили. Молчание не нарушалось вплоть до прибытия к выходу и вступлению на мост.

— Ты же поможешь, если что, разобраться кто есть кто? — Внезапно, тишина была нарушенна. Неудивительно: он ведь должен не выдать в себе самозванца, говоря со всеми в первые.

— Ты настолько не внимательно читал мою новеллу?! — Голос был резким и оскарблённым, как у маленького ребёнка.

— КХМ, дело не в этом. Я действительно помню описание каждого из них. Ты скорее подстраховка.... На всякий пожарный. Слушай, ты можешь стать меньше, а то ты слишком тяжелый!

— Хорошо.

После тишина не нарушалась.

[Нет, не хочу идти так.]

— Слушай, ты ведь по большей части прописывал это мир?

— 50/50. Что-то писал я, а что-то мой друг.

— Ясно. А ты? По сути этого мира, что ты такое?

— Если идти по лору, то я смесь "мао-яо" и обычных Онни. Слишком маленький для демона, но слишком большой для обычного кота.

— Надо же. Вот это тебе ПОВЕЗЛО. Обычно пушечное мясо.

— АГА! А ты вообще главный злодей и тебя ждёт такая же участь!

— Справедливо.

Чтобы не начинать очередной спор, остаток пути, было решено идти молча.

Выбравшись наконец за пределы Пика, засияло солнце. Ярко. С моста уже виднелся Пик Чжун Синь. Осталось пройти "какие-то" 40 минут....

Почти дойдя до конца моста, в первую очередь козалось что колени откажут быстрее, чем он пересечёт его порог.

Но нужно идти, не подавая виду.

После же, он увидел кого-то кто шол в его сторону... Идущего на встречу Вэнь Ляня, главу пика и по совместительству, старший брат...

М-да-а-а, стоило увидеть его, как сразу нахлынули определённые воспоминания, не завидую я его участи.

Он был одним из немногих, кто всегда был и будет на стороне Шэня. Честный, верный и просто хороший. На удивление и Шэнь его не ненавидел. Их взаимоотношения — одна из тех вещей которые ничем не смогли испортить. Персонаж создавал архитип того самого улыбчивого и наивного дурачка. Прямо как пёсик. Однако единственное, что отличало его от младшего брата, — это то, что он становится хладнокровным и жестоким только тогда, когда это требовалось.

[Эх, а ведь он мой любимый персонаж...]

По степени жестокости его судьба казалась самой трагичной: он был предан всем орденом за защиту младшего брата, а вскоре и он предал его, выпустив более трёхсот стрел для убийства, но даже так, ему хватило духа простить Шэня....

Однако сейчас, он почувствовал что-то не ладное? Увидит ли он во мне чужака? Как бы мне хотелось, что бы всё прошло гладко.

— Давно не виделись, брат.

Они с Мином переглянулся.

— Да, действительно давно.

— Наверное, ты куда-то спешил? В любом случае, это уже не важно, ведь мы подводим итоги этого года, и ты как старейшина одного из пиков, обязан присутствовать. — Увидив кота на шее, на секунду он замолчал. А после как ни в чём не бывало продолжил. — После начала нового учебного года, ученики будут распределяются по пикам. Может ты бы захотел в это году взять к себе личных учеников? Хотя-бы двух?

— Не знаю. Надо это обдумать.

[Попытка быть более скептичным продвигается успешно. Может надо добавить несколько слов для убедительности?]

— Увидев как новоприбывшие ученик не справляются с давлением, заходя в лес на моём пике, я убедился в жалкости и некомпетентности некоторых старейшин. Что вскоре повлияло на моё мнение о твоём предложении. Но я пока только обдумываю это. — После этих слов показалось, что Вень Лянь буквально начал светится. Надо же, он способен радоватся столь незначительным вещам. [Я ведь даже ничего толком и не обещал. Но, похоже, теперь появилась причина взять главного героя в ученики.]

— Рад слышать, что хоть в этом году мы сможем понаблюдать за твоим участием в обучении. (Обычно ты на такое не соглашаешься) Надеюсь, ты не собираешься учить учеников тому, как игнорировать всех вокруг.

[Нет, ну серьёзно, свет сочился столь сильно, что казалось, сейчас, он сожжёт мне глаза.]

— Кстати говоря, брат, почему ты идёшь с демоном на шее. (' V '?)

— Не знаю, он просто стал мои временным собеседником, да и он не совсем демон—

[И это лучшее, что ты смог высрать!?" только и промелькнуло в голове. "Можно я расшибу головой стену?.]

Но похоже, этот ответ его вполне устроил, и это наверное, не самое худшее, что он мог бы ответить, вполне в духе Шэна.

— Ясно... А ты уверен, что он не захватит твоё тело? Или он просто ждёт, пока ты сдашься?

[Я буквально увидел, как Мин разошёлся в хитрой улыбке, это что вообще было???]. Справедливости ради, шутка вызывает лёгкую улыбку. — Хех.. В любом случае, давай вместе отправимся на совет, он уже должен в скором времени начаться.

— Хорошо. — Что-то после этих слов определённо поменялось. Вень Лянь пристально посмотрел на него больше с беспокойством, чем с угрозой. Неужели его что-то выдало?

— Брат, с тобой всё в порядке? — Слова пронеслась порывая небо. Почему он вдруг спросил это? — Ты неважно себя чувствуешь? При встрече я заметил, что твоя кожа беднее обычного, но списал всё на холод, но ты ведёшь себя крайне странно, в добавок, у тебя огромные мешки под глазами, с тобой точно всё хорошо?

Он посерьёзничал, похоже его покладистость его и выдала. Но его беспокойство вызывали тёплые чувства, он действительно заботился о своём брате, но сейчас это вызывало не более чем холодный ужас.

Холодок прошёлся сквозь всё тело.

Возможно, одну из ключевых ролей сиграли вчерашние события, он начинает что-то подозревать? Стоит сказать хоть что то.

— Да, я действительно чувствую себя немного неважно. Но не думаю, что это то, о чём ты должен беспокоится. — Он всё так же смотрел в глаза, внимательно и пристально, я тоже пытался не отводить взгляда, попутно стараясь сделать так, чтобы на лице не дрогнул ни мускул.

[Похоже сдерживать эмоции, у меня получается очень даже хорошо...]

— Хорошо, в таком случае пойдём.

[БОЖЕ, Я ДУМАЛ ВОТ ВОТ И СДОХНУ.]

Внутренний вздох-сдох. Надо перейти на язык демонов.

— Мин, общаться теперь будем только так, ты понял?

— Понял я, понял.

После непродолжительного пути они наконец дошли.

Пик Чжун Синь.

Второй в ордене по величине и значимости. Ведь именно здесь, находится главный зал старейшин, который все как один называют — "Старейшинская". Это место, где проходят все собрания, обсуждения и суды. Причём слово "все" имеет прямой контекст: сюда часто прилетают совершенствующиеся из других орденов, для проведения судов и вынесения приговоров. Это обусловлено тем, что сам орден считается одним из крупнейших, если не самым крупным. Вторая его, не менее важная функция заключается в том, что именно здесь каждый год проводится отбор учеников, которые в последующем живут тут первые полтора года своего обучения.

[На самом деле пик Чжунь Син оказался даже более величественным, чем я себе представлял...]

Проходя к Старейшинской, он чувствовал взгляды.
Каждый из учеников, стоявших вдоль дороги, будто невольно поворачивал голову в его сторону. Они старались не смотреть — но не могли удержаться. В их глазах читалось всё: осторожность, почтение, страх, жажда понять. Будто они пытались заглянуть ему в душу, вынуть наружу мысли, чувства, слабости.

Он чувствовал их взгляды как уколы — холодные, пронзительные.
Как будто он не человек, а редкий зверь, за решёткой, опасный и неизученный. Они боялись — и всё же тянулись.
Боялись и уважали.

[Хотя, это только мои догадки....]

Смельчаки всё же находились.
Они подходили, будто по команде, чтобы выразить уважение, склонить головы, проговорить формальные приветствия. Но он — лишь скользил по ним взглядом, даже не замедляя шаг. Их слова тонули в воздухе, не оставляя в нём никакого следа.

Возможно, всё дело было в силе. Все здесь знали, кто он — глава Пика Демонов, человек, о котором ходили легенды и множество слухов. Ли Шэнь, сильнейший из всех. В новелле говорилось: даже в самое беспощадное время года, когда Пик засыпало снегом по колено, новички всё равно карабкались туда, чтобы стать его учениками.
Им было всё равно. На холод, на боль, на страх.
Потому что, чтобы стать сильным — нужно чем-то жертвовать.
Они жертвовали комфортом. Он — собой.

[Как хорошо, что в какой-то момент, Шэнь всех обломал и перестал брать учеников.]

К сожалению, осмотреть всё сейчас не получится, и это было грустно.

Они вошли в зал, где их ждали остальные старейшины. Завидев Шэня, их лица перекосило то ли от удивления, то ли от отвращения, но все были явно ошарашены тем, что он вообще явился.

Старейшина Пика Демонов, собственной персоной.

Они только переглядывались, ничего не говоря. Завидев демона на его шее, начали шептаться.

Шэнь незаметно осматривался. Зал был огромен, он имел круглую форму и от центра проходило восемь линий деля его на равные части. Так же можно отметить то, что в зале было что-то вроде второго этажа, как если забраться на лестницу и смотреть в пол на первом, именно туда и шли все старейшины, "величественно" возвышаясь над теми, кому придётся стоять в центре.

Бегло осмотревшись, он посчитал, Все восемь старейшин уже были тут.

[Хотя, стоп. А с какого ЛЯДУ ИХ ВОСЕМЬ?!]

Внимание привлекла только одна фигура. Человек, высокий, в белых одеждах, со струящимися белыми волосами. Он сильно выбивался из этой толпы и увидеть его можно издалека, это ж как надо в глаза долбить, чтобы его не заметить, и поэтому, возник резонный вопрос: ЭТО КТО ВООБЩЕ ТАКОЙ???

[Неужели при прочтении новеллы, я настолько яро его игнорировал?? Иначе вообще не понимаю, как в тексте, можно не заметить столь прямое описание. Хотя, если бы, он вообще упоминался, думаю, я бы запомнил.]

[Ммм, персонаж взятый с воздуха, как мы это любим (—    —)....]

° Мин! Это вообще кто?

° Ты про кого?

° Я про одного из старейшин. Он стоит в белых одеждах.

Демон наконец обернулся и даже через невыразительный животный лик можно было понять что он в ахуе. И теперь у обоих стоял вопрос: действительно, кто он такой?

° Я не знаю.

° В СМЫСЛЕ ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ?! ВСЕ ЭТИ ПЕРСОНАЖИ ПО СУТИ ТВОИ ДЕТИ, И ТЫ НЕ ПОМНИШЬ ОДНОГО ИЗ НИХ?!

° Вот именно. К тому же, я писал их всех, и думаю, запомнил бы, если бы такой существовал.

[Логично.]

Похоже, он не лжёт, да и зачем ему это. Но вопрос остаётся открытым: если его не было в новелле, то как он вообще здесь появился?

[Система, может, ты знаешь?]

Подождите, нужно просмотреть всё произведение... Да, его упоминали в арке главного злодея, но как ребёнка. Вот отрывок: "Ребёнок, маленький и очень худой. Весь в грязи и обносках, но даже через эту грязь были видны прекрасные белоснежные волосы".

На этом описание закончилось.

[Надо же, персонаж, что упоминался лишь раз, наверное "любовь" к этому у меня даже больше. В любом случае, спасибо за помощь.]

Всегда рада помочь.

П

усть это и никак не помогло, но теперь мы знаем, что он хотя бы не какой-нибудь ноунейм. И даже если Мин писал о нём, похоже, он забил на него болт, иначе происходящее не объяснить.

Но вот вопрос за все 900+ глав он, я так понимаю, упоминался лишь раз, если это действительно правда, то почему сейчас он старейшина?

— Да почему ты так долго пялишься?! Хочешь в очередной раз бросить мне вызов?! — Наконец когда он повернулся, Шэнь смог хоть и мимолётом, но отметить выделяющиеся черты в его внешности. Он был смазлив, но эта черта ему определённо подходила, практически белые волосы, а самой запоминающийся деталью стали яркие глаза, цвета янтаря.

[Ну, теперь мы знаем, что он вспыльчив и красив. Хоть какое-то продвижение.]

— Нет, просто неимоверно рад тебя видеть.

Слова были брошены сквозь зубы. Они не сочились угрозой, но и не были искренними. Однако, похоже, он этого не понял и искренне был удивлён. Собираясь ещё что-то сказать, но не успел.

— Сегодняшнее собрание было организовано в спешке. Прошу прощения у всех за это. — Голос старейшины звучал уверенно, но без лишнего пафоса. — В прошлый раз мы и вовсе забыли о нём, сосредоточившись на делах мирного населения.
Перед тем как перейти к основному вопросу, старейшина Шимэй хотел бы подвести итоги года. Прошу, выйди в центр зала и поведай нам, о чём ты хотел поговорить.

[ + К продвижению сюжета: теперь мы хотя бы знаем, как его зовут! Осталось выяснить, зачем весь этот пафос... ]

— Рад приветствовать всех вас в добром здравии. — спокойно начал Шимэй.

[ Хехе, и меня тоже? Как трогательно. ]

Серьёзный, вспыльчивый и прямой как меч — взрывной коктейль. И всё же, осматривая зал, Шэнь быстро понял: несмотря на характер, этот человек пользовался уважением. Почтительные взгляды, лёгкие кивки, молчаливое внимание. Все слушали.

Но ему должно быть всё равно. В духе истинного Шэня, он отстранился от общей суеты, небрежно облокотился о стену. Мин, уже привычно, пересел на левое плечо, укрываясь его от чужих взглядов. Теперь никто не видел, как он внимательно следит за происходящим, погружаясь в чужие диалоги и намёки.

Тем временем, Шимэй начал высказываться:

— Я считаю, что мы должны пересмотреть наши методы обучения.

[ Таааак, а вот теперь поподробнее... ]
Орден Чжун Синь славится своей суровостью, но кто бы мог подумать, насколько всё на самом деле мрачно. Снаружи — блеск и порядок. Внутри — крики, слёзы и стёртая воля.

Обучение в ордене — это не путь самосовершенствования, а испытание на выживание. И если честно, я никогда не понимал, зачем автор прописал настолько откровенную жестокость. Детей забирают едва ли не из-под юбки матери, им только-только исполнилось двенадцать, а на них уже надевают форму, дают в руки оружие и швыряют в тренировочные залы, будто мясо в бойню.

Им не дают времени на страх. Не дают права быть слабыми. Не дают... права быть детьми.
И это ещё полбеды.

Хуже всего — психологическое давление. На них орут. Их унижают. Их "мотивируют" фразами вроде:
«Ты недостаточно хорош.»
«Твои родители бы разочаровались.»
«С такими руками только землю копать.»
«Если не добьёшься силы — умрёшь первым.»

Личность — не просто подавляется. Она уничтожается.
И всё это под соусом благородного "пути к просветлению".

[ Но кому какое дело до моего мнения? Я тут всего лишь гость в чужом теле... ]
И всё же, от этой показной, официальной речи Шимэя меня передёрнуло. Потому что я-то знаю, как тут на самом деле воспитывают "героев".

Тем временем, похоже, старейшины начали оживать. Как будто только сейчас осознали, что разговор задел что-то важное. Они переглядывались, шептались, будто муравьи в панике, и, словно рой пчёл, каждый начал верещать про себя — кто громче, кто сдержанно, но всё же:

— Что он такое говорит?
— Ну, я тоже думала об этом...
— Интересно, к чему всё это идёт?..

Зал наполнялся нарастающим гулом, но неожиданно его пронзил голос — холодный, отчётливый, словно нож по стеклу:

— Почему? — спросил Вэнь Лянь. Ни громко, ни агрессивно. Но от его тона в зале стало ощутимо тише.

[ По кочану и кочерыжке. (- м -) ] — промелькнуло в мыслях Шэня, но вслух он, к счастью, этого не озвучил.

— В смысле "почему"? — ошеломлённо переспросил Шимэй.

[ Вот именно! Вэнь Лянь, ПОЧЕМУ? Он между прочим, дело говорит. ] — поддакнул про себя Шэнь, скрестив руки на груди и чуть приподняв бровь. Интрига, как говорится, пошла по нарастающей.

Неужели кто-то в этом произведении, способен выдавать нормальные идеи?

°Мин, как считаешь, чем все закончится?

°Не знаю, но не хватает попкорна или чипсов.

°Согласен. Начинается что-то действительно интересное. Как хорошо что в начале всей истории персонажи ещё не успели стать дегенератами и за ними интересно наблюдать.

°Да пошёл ты...

Все молчали в ожидании ответа и только глава, наконец решил хоть что-то сказать.

— Ничего не менялось с самого основания ордена, — холодно произнёс Вэнь Лянь. — Хотелось бы узнать, почему ты вдруг решил поднять эту тему.

Шимэй не отступил. Он выдохнул, посмотрел прямо в глаза остальным и заговорил. Чётко. Жёстко. Без привычных обиняков:

— Простите за мои слова... но я считаю, что это всё — неправильно. Совсем.

В зале повисла тишина. Он не давал себе времени сомневаться:

— За этот год... из трёхсот двадцати семи новоприбывших учеников — более шестидесяти либо сбежали, либо погибли. Только вдумайтесь. Это каждый пятый.
И число именно погибших — растёт. С каждым годом. Медленно, но неумолимо.

Он сделал паузу. Слова были как удары молота. Никто не вмешивался.

— Не знаю, как вы, — продолжил он тише, — но я считаю, что это — достаточно веская причина.
Я не прошу сломать устои.
Я говорю лишь о том, чтобы смягчить хотя бы ментальное давление, которое мы оказываем на этих детей. Они не солдаты. Пока что — нет.

[Надо же...]

— Что ж, ты прав, — наконец заговорил Вэнь Лянь, задумчиво глядя в пустоту перед собой. — Однако ты и сам понимаешь: путь самосовершенствования не может быть лёгким.
Смягчение правил и воспитательных мер приведёт к последствиям. Например — к слабости.
Ты готов взять на себя такую слепую ответственность?

[Кот в мешке...]

Шимэй выдержал взгляд.

— Да. Готов.
Но, возможно, вы не совсем поняли, чего я добиваюсь.

Он сделал шаг вперёд, будто встал между ними и правдой, которую больше никто не хотел видеть.

— Я не предлагаю перевернуть всю систему. Изменения должны коснуться только первогодок — и только в первый год обучения.
Я не говорю, что нужно ослаблять дисциплину.
Я лишь прошу дать время на адаптацию.
Пусть это будет временная мера... но если мы сможем спасти хотя бы десяток — значит, оно того стоило.

[Умные он, однако, вещи говорит... Может, тоже поддержать?..] — Шэнь машинально поправил рукав и впервые за всё время задумался: а что, если и правда стоит вмешаться?

— Хорошо, — голос главы ордена прозвучал тихо, но уверенно. — В таком случае, поставим вопрос на голосование. Кто за переписывание устава?

Первым, как и следовало ожидать, руку поднял Шимэй.
За ним — глава. Его движения были спокойны, но решительны. Он не стал оглядываться на других — просто поднял ладонь, давая понять: он понимает, насколько всё серьёзно.
Он не просто глава — он видит проблему и готов менять систему, если на кону жизни учеников.

За ним, почти синхронно, руки начали поднимать другие старейшины. Один, второй, третий... Ни удивления, ни споров. Только короткие, одобрительные кивки.

Но стоило Шэню поднять руку — всё изменилось.

Воздух будто стал гуще.
Всё стихло.

Один за другим взгляды обратились на него.
Каждый. Один. Присутствующий.

Глаза, широко раскрытые, рты полуоткрыты — будто он сам предложил сжечь весь орден до основания.
Шепот пронёсся по залу, словно рой насекомых в мертвенной тишине:

— Он что, поддержал?..
— Старейшина Шэнь?..
— Когда он вообще последний раз голосовал?.. И вообще присутствовал на собрании.
— Почему?.. Он что-то замышляет?

А он просто сидел. Не убирал руки. Не объяснялся.
Он не отводил взгляда и не улыбался.
Он просто смотрел вперёд, будто всегда знал, к чему всё придёт.

Даже сам глава был поражен. Не выдержав, кто-то воскликнул:

— Гнусный демон! — крик старейшины пронзил зал. — Ты чудовище! Ты явно что-то замышляешь — привёл демона, чтобы убить нас всех и захватить власть!

На секунду всё вокруг будто замерло.
Пульс застучал в ушах.
Где-то в глубине сознания пронеслось:
[Боже, дай мне сил…]
— уже вслух, уже с раздражением, уже слишком громко, чтобы остаться незамеченным.

Он почувствовал жар — как будто волна злости захлестнула его тело.
Вена на лбу вздулась от напряжения. Но… он не дал слабину.
Он собрался.

— С чего вдруг такие резкие обвинения? — голос звучал глухо, но уверенно. Он говорил медленно, подчёркивая каждое слово:
— Ничего я не планирую.

Молчание.

— И откуда нам знать, что ты не лжёшь?! — выкрикнул он вновь, уже дрожащим от злости голосом. — Ты не из тех, кто проголосует из жалости. У тебя... что-то на уме. Мы все это знаем!

[Вообще-то нет, но кто мне поверит.]

Все — смотрят. Как на сцену. Как на зрелище.
Старейшины, ученики, даже глава — кто-то с интересом, кто-то с тревогой, а кто-то... просто с ожиданием.

° И как ты собираешься оправдываться?

° [Попытаюсь говорить что-то с очень серьёзным лицом. А вось прокатит.]

Он выдохнул, сжал руки за спиной, выпрямил спину и — ни малейшей эмоции, волосы беспорядочные, длинные, прямые частично скрывали лицо. Мин так же не шолохнулся, просто сидел.

В зале повисла тишина. Уже не осуждающая — взвешивающая.

— Можете не волноваться, старейшина Хэнь, — процедил он сквозь зубы. — Мне просто надоело находить новые трупы в лесу. Подобный мусор притягивает демонов, многие из которых после лезут в поместье. Вы настолько жалкие, что не можете уследить за парой детишек.

Похоже, эти слова окончательно вогнали старейшину Хэня в ярость. Он дрожал, как лист на ветру, едва сдерживая себя — и Шэнь был уверен: ещё чуть-чуть, и его голова взорвётся от злости, а после он начнёт плеваться кровью, как какой-нибудь второстепенный злодей на последнем боссе.

Но вмешался глава.

— Прекратите разборки. — Голос прозвучал глухо, но весомо. Он осёк все споры. — Шимэй и, в какой-то мере, Шэнь — правы. Погибших становится всё больше. И виноваты в этом мы.

[Ого, в какой-то мере, да? Ну и ладно.]

— После собрания прошу остаться, старейшина Шимэй. Мы пересмотрим уклад, начнём с малого — с первогодок. Реформа давно назревала.

— Хорошо. — тихо кивнул Шимэй.

— Из не менее значимых вещей. — продолжил глава, поворачиваясь к залу. — Нам поступило несколько прошений о помощи. Одно из них — из деревни Чэн Дон, к востоку. Кто сможет отправиться туда завтра?

[Похоже, началась та самая арка. Ну что ж... выше нос, и в путь.]

— Я пойду. — спокойно произнёс Шэнь, руки за спиной, взгляд устремлён прямо вперёд. (– –°)

Тишина.

Гул взглядов.

Не словом. Ни жестом. Ни вздохом.
Просто смотрели.
Словно он только что объявил, что собирается туда вырезать деревню, а не помочь.

[Ну конечно. Кто же поверит, что демонический старейшина, владыка пика, пойдёт помогать простым смертным?]
[Они скорее поверят, что я иду туда — души из людей выпивать, чем помогать.]

Он выдержал. Не отвёл глаз. Даже не дёрнулся.
Хоть внутри всё немного похолодело.

[Да что вы смотрите? Я заложник сюжета.]

— Что??? — Шэнь откинулся назад, будто не поверив в происходящее. — Я же не людей жрать туда собрался! — он выразительно развёл руками. — И вообще, на минуточку — я тоже человек! Просто... стало скучно. Может, хоть чем-то себя развлеку.

По залу будто прошёл лёгкий сквозняк.
Кто-то фыркнул. Кто-то зашептался.
Казалось, его слова что-то прояснили, но... косых взглядов меньше не стало. Скорее наоборот.

— Старейшина Шэнь, — медленно и будто выговаривая каждую букву, произнёс глава, — ты уверен в этом решении?

— Увереннее некуда. — процедил он, медленно расплываясь в самой наглой из всех возможных улыбок.
И сам удивился, как естественно это у него выходит. Похоже, этот тон — с насмешкой, с ухмылкой, но со сталью в голосе — начинает ему даже нравиться.

Все просьбы о помощи быстро распределили. Кто-то отправится к северным болотам, кто-то в горные шахты, кто-то — к разрушенным храмам.

— Что ж, — подвёл итог глава. — Раз уж с этим делом покончено — собрание завершено. Можете расходиться.

Люди встали. Послышался шелест одеяний, глухой гул голосов. Кто-то так и продолжал поглядывать на Шэня через плечо. Он, в свою очередь, стоял — расслабленный, будто всё происходящее его вообще не касалось.

[Если бы кто-нибудь год назад сказал мне, что я буду стоять вот так, в древнем зале, в теле злодея, окружённый культиваторами, я бы... да даже сам бы в себя не поверил.]

И всё же — стоял. Смотрел им в спины.
И чувствовал, как под кожей медленно, но верно нарастает азарт.

Один лишь Шэнь с главой и Шимеем остались в зале.

— Кстати говоря, Шэнь, раз уж ты собираешься отправиться в деревню, кто му же в находящуюся довольно далеко, то спешу сообщить, что ты пойдешь туда с несколькими учениками. И я подумал, что будет неплохо, если тебя будет кто-то сопровождать, но я еще подумаю...

[Чёёё? (=o=¿)]

— Шимэй, можешь сопроводить старейшину Шэня?

Похоже этой просьбе, он был удивлен не самого меньше Шэня.

— Да. Но почему я?

[Вот именно, почему он???]

— Потому что, я тебе очень доверяю, и это не обсуждается. Отправляетесь завтра утром.

— Как скажете, глава...

°Это что было???

°ХАХАХАХА, Я ЩА ОБОРЖУСЬ, К ТЕБЕ ПРИСТРОИЛИ НЯНЬКУ!

°ХОРОШ РЖАТЬ!

— А можно узнать, зачем мне дополнительное сопровождение? ¬о¬¿

—Вчера к старейшине Цзю пришёл ученик, с раненным другом, позже один из них рассказал о произошедшем и выдал нам твой, скажем так, небольшой секрет. — он спокойно показал пальцем на шею, с небольшим упрёком во взгляде.

°ТАК ОН ЗНАЕТ О ПРОИЗОШЕДШЕМ?!

°Вот это экшен тут начался.

— И что? Не нужно мне сопровождение!

— А я сказал, что оно будет! — Крик пронесся по всему залу.

[Его это настолько разозлило?]

Повезло, что никого уже не было. Он успокоился и сразу продолжил:

— Я рад что ты пытаешься изменится, но я беспокоюсь. Ты ничего никогда не говоришь. Ни о своих проблемах, ты даже не рассказал мне об... Этом.

Вновь показывает на шею.

— Я действительно рад, что ты решил выйти из своего поместья. Поэтому прошу всего один раз: если ничего не случится, то ты вызовешь хоть какое-то доверие у окружающих и сможешь путешествовать без сопровождения. А пока просто потерпи, пожалуйста.

[Так в этом всё дело. Он не доверяет мне, вообще это логичный исход, они ведь не смогут довериться ему вот так сразу, но от чего-то слова вызвали чувство обиды.]

— Хорошо, — только и произнес он.

Распахнув глаза, он начал взирать ему прямо в душу.

[Почему ты продолжаешь это делать?]

Вопрос был несколько странным, так как адресовался самому себе.

[Не знаю.]

После, он всё же пришел в себя и наконец отвёл взгляд.

— Я пошел.

— Хорошо, хорошего пути.

°М-да, завтрашний день обещает быть очень интересным.

°Не то слово.

°Слушай, у меня уже шея болит. Слезай уже.

°Хорошо. (– м –)

°Эх, а ведь нам еще обратно возвращаться...

°Ты чего такой инвалид??? Впервые вижу человека, у которого только мысли о ходьбе, вызывали боль не только в коленях, но и мозгу. Что ты такое?

(—    —)...

Но вопрос, оставался без ответа.

Нужно просто идти дальше. Желательно молча.

Дойдя до поместья, не хотелось думать ни о чем другом, кроме кровати.

— КАК ЖЕ Я УСТАЛ.

— Всё же мне тебя не понять.

— Ты куда-то уходишь?

— Да, мне ведь не нужен сон, поэтому ночью я просто гуляю и осматриваюсь.

Кем бы он ни был личина кота делает его слишком милым, хочется потискать!

После этих мыслей тело обмякло. Всё-таки все коты милые.

Это была последнее, что его мозг смог сгенерировать. День оказался слишком долгим.

— Всем спокойной ночи.

Спокойной ночи, пользователь номер два.

Не успел он коснуться головой подушки, как сразу заснул......

— Система, доложи о сегодняшних событиях.

Рада приветствовать вас. Конечно, сейчас же начну отчет.