3 глава

Шесть лет назад

Эмили

На уроке биологии было практическое занятие, вызвавшее у главного хулигана нашего класса нездоровый интерес. Мы препарировали лягушек.

Точнее, должны были.

Нам уже провели инструктаж, раздали контейнеры с образцами, а также коробочки с инструментами. И всё шло довольно неплохо, пока Эндрю Форд не бросил свою подопытную особь в одного из отличников, и тот в страхе не начал кричать и бегать по классу.

Мы с Ником сидели за последней партой и наблюдали за развернувшейся картиной: у умника в очках паническая атака, Эндрю задыхался от смеха, а учитель беспомощно металась туда-сюда, успокаивая учеников, которые поддались шаловливому настроению самого главного заводилы в классе и тоже желали устроить обстрел лягушками.

— Детский сад какой-то, — пробормотал рядом Ник, подпирая ладонью подбородок.

У него был скучающий вид, впрочем, это уже не было редкостью. Он всё чаще пребывал в подавленном состоянии. Причиной тому явно служили проблемы и натянутая обстановка дома, но в этом друг мне напрямую никогда не признавался. Просто говорил, что родители снова повздорили. Но сообщал это настолько обыденным тоном, что, глядя на его спокойствие, я тоже расслаблялась. Так что его безучастность практически ко всему, похоже, стала неотъемлемой частью его характера, придавая прохладную ауру и некий шарм. Этим мне Ник даже нравился. Чего нельзя сказать об остальных мальчишках из нашего класса.

Но, периодически, в хорошие дни, он всё-таки возвращался к жизни. Даже несмотря на то, что это не могло не радовать, его оптимизм зачастую был чересчур, а энергия била через край.

— Да ладно, — я усмехнулась, подцепляя пинцетом угол его тетради. — Это гораздо веселее, чем резать чью-то плоть, пусть даже зелёную.

— Ты так считаешь? — Ник бросил на меня заинтересованный взгляд, изгибая тёмную бровь, на которой вот уже несколько лет, после злосчастных зимних каникул, красовался тонкий шрам, происхождение которого мне до сих пор было неизвестно. Он говорил, что упал и ударился, но верилось в это с трудом.

— Конечно, — теперь я тыкала пинцетом в крышку контейнера, в котором всё ещё лежала в прозрачной жидкости целая лягушка. — А вообще, разве это не кощунство, учить детей вскрывать кого-то? Например, этого.... Пупырчатого друга.

— Не обязательно, — Ник открыл коробочку с инструментами, в которой лежали иголки, скальпели и стёкла, и на миг затаил дыхание, всматриваясь в содержимое.

— Настоящие орудия пыток, — фыркнула я, отворачиваясь и возвращаясь к созерцанию менее жестокой пытки над учителем.

— Эндрю! Прекрати немедленно! — уже переходя на крик, пропищала мисс Роуз. Она была самым юным преподавателем в нашей школе, а потому ей было сложнее всего совладать с подростками, у которых гормоны в пубертат бьют через край. А в частности, с Эндрю.

Я видела, как обычно бледная кожа на её лице и шее пошла красными пятнами, когда Эндрю в ответ ещё сильнее засмеялся и перемахнул через парту.

— Бедная, — пробормотала я, возвращая внимание к другу, но в этот момент Ник вскочил на ноги, выглядя слишком напряжённым и, поправляя рукав чёрного джемпера, стремительно двинулся к выходу из класса.

— Мне нужно выйти, — на ходу обронил он, отталкивая с пути Форда, на что тот выплюнул ругательство, встреченное лишь хлопком двери.

И куда это он? Может, плохо стало от вида лягушки?

Посмотрев ещё раз на контейнер с мёртвым существом, я, морщась, отодвинула его подальше.

Но в этом был и плюс. Благодаря тому, что Ник внезапно решил ретироваться, мисс Роуз успела прийти в себя и умудрилась схватить Эндрю за ухо. А затем принялась отчитывать его, как маленького мальчишку, чем здорово позабавила всех учеников.

В любом случае, урок был сорван, а значит, негуманное занятие по препарированию лягушек, к счастью, откладывалось на неопределённый срок.

— Дети, — выдохнула мисс Роуз, сдувая упавшую на лоб светлую прядь волос и поправляя манжеты на белой с красными цветами блузе. — Раз уж наше занятие не удалось, пожалуйста, подойдите по очереди, сдайте коробки с инструментами и распишитесь напротив ваших фамилий, — учитель села за свой стол и открыла журнал. — Эмили, с Ником всё хорошо? Во всей этой суматохе я не успела узнать, что случилось.

— А, эм, думаю, да. Может быть, просто в туалет вышел? — неуверенно промямлила я.

— Ага. Слабоват желудок у твоей мамочки, — прогоготал Эндрю и незаметно дал подзатыльник впереди сидящему мальчишке.

То, что Ника с самого первого класса называют моей мамочкой, было неспроста. Он всегда выручал меня, носил мой рюкзак, да и в принципе был рядом и заступался в случае чего. Проще говоря, был второй мамой для меня, проявляя заботу. Но из-за своего, зачастую меланхоличного, характера, он выглядел не слишком мужественно и порой пускал на самотёк нападки в свой собственный адрес. И тем не менее, это прозвище, сказанное именно в таком тоне, выводило из себя не меньше, чем сам Эндрю Форд.

— Тишина, — цыкнула мисс Роуз. — Хорошо, мы подождём Ника. А пока можете подходить и сдавать инструменты.

Когда дошла очередь до нашей парты, Ника всё ещё не было, и поэтому мне в одиночку пришлось подвергаться проверке учителя.

— Так. Хорошо, — промурлыкала мисс Роуз, делая пометки в журнале. — Иглы, стёкла, ага, пинцеты на месте, — она нахмурилась, глядя в коробку, а затем подняла взгляд серых глаз на меня и принялась изучать лицо, словно была способна что-то на нём прочесть. — Эмили, я не вижу ещё одного скальпеля. Где он?

— Я не трогала, — без раздумий сказала я чистую правду. — Кажется, в коробке был всего один.

— Ты уверена? — учитель долго и с сомнением смотрела на меня.

— Да, — ответила я прежде, чем смогла себя остановить.

В этот момент прозвенел звонок, и все ученики подскочили со своих мест, желая поскорее покинуть класс.

— Ладно, — мисс Роуз выглядела немного обеспокоенно, её руки слегка задрожали, но она тут же сцепила их в замок. — Передай Нику, когда встретишь, чтобы он подошёл ко мне, — видя мой удивлённый взгляд, добавила: — Расписаться, — она пододвинула журнал к краю стола. — Остались только вы двое.

— Хорошо, — быстро черкнув фирменную закорючку, подошла к своему месту, забирая наши с Ником вещи.

Я спиной чувствовала на себе пристальный взгляд мисс Роуз, и мне это не нравилось. Не нравилось, что она может считать меня или Ника воришками. Сдались нам эти скальпели.

Но когда я повернулась, чтобы уйти, она уже открывала коробочки одну за другой, пересчитывая инструменты.

— До свидания, — не дожидаясь ответа, я выскользнула из класса и быстро зашагала по коридору. Я стискивала в руке лямку рюкзака Ника и его школьный пиджак, в то время как мой взгляд метался от лица к лицу, от стены к стене, выискивая нужного человека, пока наконец не нашёл его.

Из противоположного конца коридора навстречу мне шёл Ник. Его походка была неторопливой и расслабленной, а на губах играла лёгкая улыбка.

Не знаю почему, но это немного разозлило, и я, увеличивая скорость, стремительно сократила расстояние между нами.

— Где тебя носило половину урока, Ник? — хмурясь на друга, впихнула ему в руки вещи, брошенные в классе.

— Просто решил прогуляться по школе, — он закатил глаза и натянул пиджак на плечи. Заметив, что его сарказм меня не очень-то впечатлил, вздохнул. — В туалет ходил, Эм. Ты чего такая серьёзная? Лягушка ожила, и пришлось отбиваться от неё в одиночку? — в его тоне слышались нотки веселья, но мне не было весело.

— У нас из набора, похоже, пропал скальпель, а мой друг так кстати вскочил и убежал куда-то, не сказав и слова. Какое-то странное стечение обстоятельств, не находишь? — разумеется, я не думала, что Ник взял его, и тут же пожалела, что моё заявление прозвучало в столь обвинительном тоне, но так уж вышло.

— Мне стоило облегчить свою нужду прямо в классе, только бы не задеть твоих чувств, Эм? — беззлобно спросил он и склонил голову набок, глядя на меня, как на маленького ребёнка.

— Нет. Конечно, нет. Ты прав. Извини, — я вздохнула, продолжая уже гораздо спокойнее. — Не помнишь, у нас было два скальпеля в коробке?

Он неопределённо пожал плечами.

— Один.

— Ну слава богу, — облегчённо улыбнувшись, шлёпнула его по плечу. — Не хотелось бы стать врунишкой для мисс Роуз. — Вспомнив просьбу учителя, добавила: — Кстати, тебе нужно зайти к ней, расписаться в журнале.

— А, ага, — он бросил взгляд мне за плечо в направлении класса биологии. — Займи нам место в столовой, а я скоро приду.

Криво улыбнувшись, он прошёл мимо всё той же лёгкой походкой, совершенно не торопясь.

Ну конечно, это же не ему предстояло бежать прямиком в ад и попасть под каток из учеников в столовой во время обеденного перерыва.

Ох уж этот Ник Миллер.

Когда-нибудь он сведёт меня с ума.

И в целом, у него это прекрасно получилось, когда, вернувшись от мисс Роуз и присев на наше привычное место в углу столовой у окна, он выпалил мне то, что ожидала услышать меньше всего.

— Нам разрешили сделать проект по биологии. Когда сдадим его, не придётся писать итоговую контрольную. Круто? — он ёрзал на стуле, практически светясь от счастья.

— Что? — морковная палочка, которую я так желала укусить, повисла в воздухе, не достигнув рта, распахнувшегося в изумлении.

— Ага! Это ли не удача? Когда я попросил об этом мисс Роуз, она разрешила. Тем более, это поможет мне выровнять оценки к концу года.

— Ты сделал что? — всё ещё не веря своим ушам, переспросила я, будто надеясь на другой ответ. — Почему ты не спросил у меня, Ник? Почему вообще решил втянуть меня в это? — я раздосадовано уставилась на друга, нахмурив брови. В мои планы никак не входило выполнение какого-то проекта, тем более по биологии.

На данный момент у меня была куча других занятий. Я начала потихоньку искать возможности для общения с девочками. Записалась в кружки по рисованию и волейболу, что помогло мне завести новых знакомых. Вскоре я стала частью маленькой группы девчонок, с которыми мы часто собирались вместе, обсуждали последние новости и делились своими переживаниями, даже устраивали совместные ночёвки. Поначалу было непросто наладить контакт, с учётом того, что с самого детства я дружила исключительно с мальчиком. И то с одним единственным. А мне хотелось большего. Хотелось иметь подружек, которым могу доверить свои девичьи тайны, а не грузить Ника всем подряд.

Мы взрослели, поэтому постоянное нахождение вместе начинало вызывать долю беспокойства у наших родителей, да и у нас уже начали меняться интересы. Порой бывали моменты, когда даже поговорить было не о чем и мы сидели молча. Поэтому я хотела чего-то нового. Своего. Особенного. Девичьего. Отдельного от Ника. И это было нормально.

Но он, не зная моих планов, что-то решил. И решил за нас обоих. Не спрашивая. Будто моё мнение не имеет значения. Будто у меня не может быть своих планов. И это меня практически вывело из себя.

— Да ладно тебе. Сделаю всё за два дня, зато автоматы обоим обеспечены, — он, самодовольно улыбаясь, вытащил из моей пачки морковную палочку и с хрустом откусил.

— Ну как же. За два дня. Это делается неделями, Ник. И не в одиночку, — отодвинув от себя поднос с едой, хмуро посмотрела в окно. Аппетит полностью пропал.

— Эм, — позвал он, но не встретив никакого отклика, положил свою руку поверх моей и слегка сжал, привлекая внимание. — Скажи, я хоть раз тебя подводил?

Я всматривалась в его карие глаза, полные искренности и проницательности, словно пыталась найти в них ответ.

На самом деле, были моменты, когда мне казалось, что вот-вот всё рухнет. Что Ник не сможет выполнить своё обещание, но в последнюю секунду всё абсолютно менялось и нам каким-то чудом удавалось не разбиться о скалы реальности и неотвратимости судьбы. Можно ли было назвать это везением? И стоило ли снова слепо уповать на него?

— Нет. Никогда, — тихо ответила я и опустила взгляд на его пальцы, которые то ли неосознанно, то ли специально начали поглаживать мои костяшки. Похоже, он тоже заметил это и тут же отдёрнул руку.

— Ну вот. Так что не беспокойся ни о чём. Всё будет, — он откашлялся и уставился на содержимое наших подносов, а затем, словно ничего не произошло, снова загорелся неудержимой радостью. — О, пудинг!

Наблюдая за тем, как друг с большим рвением утоляет свой аппетит, я усмехнулась, стараясь не обращать внимания на часто забившееся в груди сердце.

Везение?

Это безумие.