35 глава

- Прости, - бормочет Чимин, а альфа сразу поворачивается к нему. Обнимает, прижимая к своей груди, нежно-нежно целует в лоб и щечку. Он так сильно любит его, что до сих пор не может справиться со всеми чувствами, переполняющими его из-за омеги. А еще в его груди поселилась новая любовь, доселе неизведанная - родительская.
И Юнги счастлив, так счастлив, и он не хочет слышать извинения от своей пары, когда все хорошо: когда малыш уже дышит ровнее и не горит, будто уголек в камине. Когда альфа здесь, с семьей.
- Ты ни в чем не виноват, любимый, - шепчет Юнги, повернув голову и носом водя по волосам Чимина. Тот тает от незатейливой ласки, подставляясь под умелые руки мужа. Мужчину вдруг озаряет мысль, что Чимин наверняка толком не отдыхал за последние сутки.
- Идем, - говорит альфа, вставая с кровати, и тянет омегу за собой. Тот в непонимании хмурит брови.
- Как мы его оставим, - спрашивает Чимин беспокойно. Юнги лишь целует его в щеку, спокойным и уверенным тоном отвечая:
- Ему нужен здоровый, полный сил папа. Тебе надо отдохнуть, поспать и поесть. С Соёном будет миссис Кан. Мы же ей доверяем, да, любимый?
Все еще не до конца уверенный, Чимин жует губу, но кивает. Он доверяет миссис Кан, как себе.
- Все будет хорошо. Я чувствую Соёна: если ему станет хуже, я узнаю. Мне даже не нужно быть рядом.
Юнги утягивает Чимина за собой, прочь из комнаты, сразу же встречаясь с готовой присмотреть за малышом миссис Кан, стоящей у дверей.
***
Когда Чимин забеременел, Юнги не мог найти себе место от счастья, смешанного с бесконечным беспокойством. Нескончаемая тревожность стала его верным спутником, постоянная настороженность - преданным другом. Все дело в любви и, естественно, альфьих инстинктах. Юнги и без того оберегал своего супруга изо всех сил и казалось, больше уже невозможно. Вполне возможно.
Беременность пришла не внезапно. Прошел год с дня рождения короля, с их близости в дворцовых покоях. Их отношения расцветали, с этим пришло и полное доверие. Чимин ластился, как котенок. Неожиданно, он был очень жаден до нежностей в постели. Юнги же был абсолютно не против.
Они уже пережили несколько течек Чимина, и провели они их вместе. Юнги был до одури заботлив и мил, нежен и аккуратен. Он не мог допустить, чтобы омега его боялся. Но все прошло отлично, и вот они с Чимином уже вели активную половую жизнь.
И вот, в крайнюю течку, омега понёс. Парень был счастлив и нетерпелив, сразу начал обдумывать имя ребенку, приказывать шить ему одежду из дорогих, самых приятных телу тканей. Юнги не отставал, только и делал, что тратил деньги на своего любимого беременного омежку.
Ах, еще важная новость. Еще перед беременностью Чимина, в семействе ЧонКим тоже случилось пополнение. Родился здоровый альфочка, которого назвали Джихен.
- Прошу, Чимини! Роди милого омежку. Мы сможем поженить наших деток!
Это было так забавно, как Тэхен хмурил брови, прося о такой 'услуге' своего друга. Как смеялся, когда говорил о свадьбе их детей.
Смешон. Но настолько невинен и мил. Чимин любил своего друга, видимо поэтому и поддался. Хоть это и звучит как шутка, и похоже на невероятное стечение обстоятельств, но на свет действительно появился омега. Соён. Он был до ужаса маленьким и хрупким, скорее всего из-за Чимина и его миниатюрности. Было страшно даже дышать в его сторону, Юнги жутко переживал. Трясся над маленьким сыном, не спал около его колыбели. Проверял его дыхание и температуру. Казалось, отвлекись он хотя бы на минуту, тот рассеется как дым, исчезнет из своей уютной и безопасной кроватки.
Юнги чувствовал смерть рядом со своим маленьким и уже настолько дорогим сердцу ребенком, потому по ночам горько и зло плакал около него. Здесь помог Чимин.
Оказавшись намного сильнее, чем могло показаться, тот без слез и истерик подходил к мужу и обнимал. Шептал, что всё будет хорошо, что они малютку не отдадут даже смерти. Стоя на коленях около сидящего на стуле Юнги, он отчаянно цеплялся за его ноги, клал голову на колени, чтобы вытащить альфу из его ужасающего состояния. И Юнги будто открывал глаза, замечал Чимина, и сильными руками затаскивал его на свои колени, прижимая к груди. На руках омеги даже оставались следы в виде синяков: настолько сильна была хватка мужчины.
Лучший уход, постоянное присутствие родителей рядом, или, быть может, молитвы миссис Кан и других, кто тоже переживал за дитя, всё-таки спасли его.
На глазах малыш стал набирать вес, крепнуть и расти. Что такое счастье? Для Юнги, это когда любимые муж и ребенок живы и здоровы, когда он может обнять и почувствовать тепло их тел, горячее дыхание и счастливый смех.
Соён был невероятно умным ребенком. Любознательный и жадный до знаний, он ловил каждое слово родителей, каждое их объяснение, и в итоге, заговорил очень рано.
Маленький ангелок стал истинной радостью и гордостью своих родителей.
А Юнги стал еще больше опекать свою семью, чем иногда доводил Чимина до приступов безудержного смеха.
- Господин, давайте ребенка мне, я его подержу, - сказал один из слуг, Банчан. Этому альфе Чимин доверял бесспорно, потому и хотел отдать в руки Соёна, чтобы заняться своими делами. Но как только вытянул руки для передачи ценнейшего груза, появился Юнги.
- Я сам. - строго отчеканил он, перехватывая маленького в свои руки и бережно прижимая к себе. Соён сразу закряхтел от неудобной позы и расплакался. Лицо растерянного и, видимо, подумавшего, что собственный сын не хочет к нему на руки, Юнги нужно было видеть.
- Соён-а, мальчик мой дорогой, что случилось? Папа сделал что-то не так? Ох, Боже, малыш мой.
Юнги почти плакал от досады: его Соён его не любит и отталкивает. И вот правда, если бы не настолько печальное лицо альфы, Чимин бы рассмеялся.
- Неужели, ты хотел к Банчану? Ох, малыш мой. Чимина, что мне делать? Его отдать в руки Банчану?
- Успокойся, дорогой, успокойся. Просто перехвати его здесь. Вот так, да. И придержи головку. Отлично, ты молодец.
Соён, оказавшись в удобном положении, сразу же прекратил плакать, а лицо Юнги засияло.
Банчан, наблюдавший за этой картиной, тепло улыбнулся. У него самого была семья: жена и сын. Он понимал своего господина, поэтому, чтобы не мешать внезапно появившейся семейной атмосфере, удалился.
А еще Чимин не думал, что его альфа может быть настолько неуверенным в себе.
- Чимина, у тебя всё хорошо?
Чимин остановился около шкафа, так и не натянув на себя ночную рубашку альфы до колен. Обнаженный, он уставился на своего мужа, что выглядел понастоящему серьезно.
- Да? Да, у меня всё отлично. Почему ты спрашиваешь?
- Мы почти не разговариваем в последнее время. Вдруг, тебе что-то нужно, а я об этом не знаю.
- Ты много работаешь, это нормально.
- И Соёни меня скоро забудет совсем. Я ужасный отец, - продолжал альфа, не обращая внимание ни на что.
- Чт..? Нет, милый, вовсе нет!
- И ты... Ты ведь строишь гнездо, да? Я заметил. Тебе трудно, много переживаний и стресса, а я не могу даже...
- У меня скоро течка!
- ...Что?
- Я строю гнездо, потому что у меня предтечка сейчас. А не потому что я нервничаю.
- Оу.
И Чимин, весело рассмеявшись, так и не надев на себя ничего, упал на кровать, рядом со своим альфой. Какой он всё-таки у него глупый. Глупый, но замечательный. Он изо всех сил прижался к нему, крепко обвивая руками и ногами, продолжая весело смеяться и одновременно тыкаться носом в жилку на шее, заставляя Юнги немного счастливо засопеть.
- Чимина, надень что-нибудь, замерзнешь, - бурчал Юнги, перекидывая свою руку через любимое тело. Омега, все еще слишком молодой и слишком игривый, стал покусывать чужую шею, с особым удовольствием слушая своего альфу.
- А мне одежда не пригодится, - как мог томно и эротично прошептал Чимин, хотя получилось больше игриво, чем пошло.
Но разве Юнги мог устоять?
Набрасываясь на своего любимого, он сразу стал целовать его в лицо, находя губы и даря им нежные покусывания. Чимин стонал и выгибался под сильным телом, отдаваясь полностью и без остатка, чтобы Юнги мог прочувствовать всю величину своей важности.