15 глава

Юнги пробыл там недолго. Ему надо было закончить пару неотложных дел:
составить список необходимого, помочь с разгрузкой вещей, немного пообщаться с детьми, к которым сильно привязался.
Но долгое нахождение вдали от дома он выдержать не мог. Раньше он задерживался до позднего вечера, и потом, под уговорами детей и настоятеля, оставался на ночь. И это были прекрасные деньки, наполненные весёлым смехом и приятной компанией, ведь дом самого альфы всегда был пуст. Там были слуги, и Мина, конечно, прекрасная Мина. Но после смерти родителей семьи у Юнги не осталось, а значит дом можно считать пустым. Но это было раньше. Сейчас есть Чимин.
Такой тёплый, действительно тёплый, и уже такой родной. Благодаря ему в поместье всегда царит уют, его голос слышен во всех уголках, когда он чем-то очень увлечен и не контролирует себя. Юнги обожает голос Чимина. Слышать его, сидя в кабинете, как он тихо переговаривается со служанками или громко смеётся с главным поваром - всё это стало для Юнги незаменимым. А потому он очень скоро прощается с недовольными таким исходом ребятами, маленьких чмокает в лоб, а детей побольше - гладит рукой по голове. Он обещает скорее приехать, затем садится в повозку и уезжает.
В повозке он чувствует, как слипаются от усталости глаза. Юнги сильнее укутывается в свою одежду, прислоняет голову к стене и засыпает, не видя причин отказываться от сна.
Сначала, ему снится что-то действительно хорошее, и что-то связанное с Чимином. Юноша в его сне громко смеется подаренной игрушке, будто он маленький ребёнок. Но он рад, потому что рад Чимин, и это то, что особенно важно для альфы, который теперь наблюдает за тем, как омега встаёт и выходит из комнаты, в которой они находились. Проходит пара секунд с тех пор, как закрывается дверь, и раздаётся крик. Юнги вздрагивает и бросается к ней. Если Чимин кричит - значит ему нужна помощь. Альфа открывает дверь и перед ним предстаёт пустая спальня. Только вот, она не его. Она Чимина.
Это его комната в поместье Пак.
Юнги бьёт крупная дрожь, он чувствует, как к горлу подступает тошнота, пока смотрит на смятые простыни, на которых отчётливо видна кровь...
Альфа стирает рукой горячие, обжигающие кожу слёзы. Он искал что-то, когото...
Тут нет Чимина, значит, нужно идти дальше.
Он видит ещё одну дверь, в несколько больших шагов оказывается рядом и распахивает её.
Идёт снег, вокруг- непроглядная тьма. Темнота эта - тени от многовековых деревьев, которые будто пытаются что-то скрыть от альфы, но тому всё равно на снег, всё равно на тьму, на деревья...
Он слышит плач его мальчика, его мальчика, только его, почему Чимин плачет, мать твою?!
Юнги резко распахивает глаза, одним четким движением достаёт нож из-за пазухи и подставляет к горлу слуги, что испуганно замирает рядом. Паренёк, видимо, пытался разбудить своего господина и чуть не поплатился за это жизнью.
Юнги промаргивается, стараясь понять, где они. Слуга тихонько убирает руку с плеча альфы, набирает в лёгкие побольше воздуха.
- Г-господин, мы вернулись в поместье, - шепчет он. Юнги медленно убирает нож, понимая, что ему приснился кошмар. Просто кошмар, ублюдочный кошмар, всего лишь. Юнги часто такие снятся, когда он уставший. Альфа потирает рукой глаза, машет слуге, чтобы тот уходил, и откидывается спиной на сиденье. Почему-то дрожь никак не хочет уходить.
Юнги прикладывает усилие, чтобы выбраться из повозки. Сейчас он увидит
Чимина и ему станет легче, так всегда происходит, он просто устал. Но когда Юнги оказывается на улице, то дрожь усиливается в сто крат, хотя сам мужчина испуганно замирает. На улице идёт снег. И практически темно, сейчас темнеет очень рано, такой сезон. Судорожно выдохнув, Юнги направляется в поместье.
Его встречает Мина, сразу начинающая хлопотать около альфы, забирая у него пальто.
- Божечки, какой холод! Надеюсь, господин Чимин не замёрз, он легко оделся, - причитает Мина, а Юнги так и остаётся стоять в дверях. Органы неприятно холодеют, а плечи становятся тяжелее.
- В каком смысле "не замёрз"? Он разве не в поместье? - спрашивает Юнги, и заранее знает ответ, который ему не нравится. Он не особо верующий, но сейчас начинает отчаянно молиться у себя в голове.
- Что? Но вы же вместе уезжали... Он не с вами? - спрашивает Мина, а органы Юнги ухаются вниз. Сердце перестаёт биться в момент, окутывающий липкий страх, что он испытывал после пробуждения, возвращается. Во сне Чимин кричал. Что он кричал?
- Подать мне лошадь, сейчас же! - рявкает Мин, бросаясь вниз по лестнице, на ходу натягивая первый попавшийся плащ на широкие плечи.
Юнги практически с разбегу запрыгивает на Золото, который, несмотря на тяжелый день, будто чувствуя настрой своего хозяина, готов броситься хоть на край света, ни разу не остановившись. Он громко фырчит, и отбивает копытом какой-то ритм.
Юнги крепко сжимает поводья, пара его стражей без расспросов бросаются следом, но Золото - самый быстрый конь в стойле, быстро оставляет их позади. Мужчина судорожно мыслит, понимая, что если они поехали не главной дорогой, то остаётся обходной путь, на который он и сворачивает. Кровь стынет в жилах от страха, и тут же запускается в бешеном ритме от адреналина, и от таких контрастов сердце заходится будто сумасшедшее, а мозг перестаёт нормально работать. Юнги понимает сквозь ушной гул, что сейчас, помимо всего происходящего, борется с альфа-инстинктами, что пытаются взять верх над его разумом. Но в данный момент мужчине нужна ясная голова, нужен его ум и рациональное мышление, чтобы найти пропащего мальчишку, за которого альфа внутри так сильно воет и просится наружу.
Чимин кричал в его сне. Что он кричал?
- Помогите...
Он кричал: "Помогите".
Альфа тормозит своего коня, и хотя ему хочется отдышаться, дышать перестаёт вовсе, чтобы кроме стука его сердца ничто не отвлекало его от ночных лесных звуков. Это разум издевается над ним? Злые шутки его больного сознания и фантазии? Ему показалось или...
- Помогите!
Юнги сворачивает с главной дороги, что давно припорошило снегом, прямо в густоту леса. Крупные хлопья снега падают прямо в глаза, жутко выбешивая и без того накалённого альфу. Он слышит его. Он идёт к нему.
Деревья, деревья, деревья... Ветки больно бьют то по лицу, то по плечам, хлещут по бокам коня, который теперь перешел на ходьбу. Юнги вслушивается, в каждый шорох, в каждый звук, чувствуя, что он рядом.
Он спрыгивает с коня, машинально проверяет меч в ножнах, кладёт на него руку, делая шаги по направлению звука. Он слышит чётче и переходит на бег, постоянно натыкаясь на стволы деревьев, оставляет их позади, чтобы сейчас уткнуться в небольшую поляну без деревьев, где сбоку перевёрнута повозка, а в середине, лёжа на спине, пытается оттолкнуть кого-то от себя Чимин. Мальчик упирается изо всех сил, но бандит крепко держит омежьи руки одной своей, а второй лапает Чимина по всему телу, пробегает ей от живота и до груди, наклоняется очень близко, и пытается лизать и кусать шею сопротивляющегося омеги. Его мерзкий язык касается бархатистой кожи, и Чимин кричит, почти нечеловечески, и переходит на громкий плач.
Юнги сходит с ума в одно мгновение, выпускает альфу неосознанно, а тот сразу кидается на свою жертву, обнажая клыки, чтобы разорвать его на тысячи кусочков, вспороть брюхо, чтобы оттуда вывалились все важные органы, вырвать глотку прямо из шеи, чтобы тот хрипел и задыхался. Одной рукой он отбрасывает ублюдка на два метра от Чимина, который задыхается от собственных слёз. Он закашливается, но пытается отползти ближе к перевернутой повозке, на что Юнги смотрит прямым взглядом, продолжая краем глаза следить за бандитом. И когда омега оказывается вне досягаемости, бросается на свою жертву.
Юнги хватает его обеими руками, поднимая над землей, чтобы одним разом отбросить в дерево, отчего тот недовольно шипит. Видя одичавшее состояние альфы, он пытается убежать, надеясь, что его отпустят, но Мин не собирается прощать его, не собирается его миловать. Он твёрдо намерен вырвать ему сегодня сердце.
Юнги подходит к мужчине, перекидывая через него ногу, и сразу начинает наносить удар за ударом, превращая его лицо в кровавое месиво. Он злобно рычит, и звук этот исходит прямиком из его груди, заставляя покорно подчиняться, принимать удары, даже не смея отвечать. Но Юнги мало, мало его крови, мало его боли и страданий. Он не смел трогать Чимина. Не смел даже думать о том, чтобы что-либо с ним делать. Этому куску дерьма хватило духу напасть на омегу Мин Юнги, и живым он не уйдет, а перед тем как покинуть этот мир, он испытает неимоверную боль.
Продолжая бить его поочерёдно двумя руками, слышит его предсмертные хрипы. Альфа хватает его за волосы, поднимая голову, и пачкает их в его собственной крови. Юнги даже не думает о своём мече, когда сейчас всем заправляет его внутренний зверь. Одним чётким движением он приближает своё лицо к горлу жертвы и цепляется своими острыми клыками за глотку, резко выдёргивая её из шеи.
Мужчина слегка барахтается в предсмертных конвульсиях и тут же замирает в руках альфы, что небрежно бросает его на землю, выплёвывая из своего рта всё, что ему не принадлежит.
Вот рту неприятный вкус чужой крови, но Юнги только протирает рот рукавом, чтобы не пугать омегу, а затем бросается к нему. Он находит его прижатым к повозке спиной, сжимающим руки около груди, плачущим и хрипящим от своих же слёз. Он дрожит всем телом, поджимает губы и не открывает глаз. На его плечи и волосы опускаются хлопья снега, даже не собираясь таять. Юнги садится на колени перед Чимином, протягивает к нему руку, но одёргивает себя. Сначала успокоиться. Нельзя давать волю своему зверю рядом с омегой, нельзя его пугать ещё больше. Альфа