13 глава

- Пока люди умирали от голода, я даже не знал, что в стране был дефицит продуктов.
Чимина съедает совесть, слова он произносит с трудом, будто кто-то сдавил ему горло. Он всегда жил под крылом своих родителей. Он поздний и горячо желанный ребенок, его оберегали не только физически, ему так же старались не сообщать плохих новостей, чтобы лишний раз не расстраивать. И сейчас Чимин стоит на пороге приюта, где живут сироты, которые наверняка пережили намного больше, чем сам омега.
- Ты в этом не виноват, Чимин. Тебе ведь этого не рассказывали.
- Но я и не интересовался, Юнги. - настаивает парень.
Мин не хочет ни в чём обвинять омегу, но и найти подходящие слова для успокоения он не может. Чимин ведь действительно не интересовался ничем, что происходило в стране, хотя и был аристократом. И пока Юнги не может определиться, какими чувствами окликается его сердце на это. Он не был разочарован, скорее, чувствовал грусть от того, что Чимину, еще молодому и неопытному, но явно горящему сердцем и душой, никто не подсказал что делать в этой жизни. Только вдалбливали в голову, что он выйдет замуж.
- Я хочу измениться. Хочу быть способен помочь другим. Стать кем-то. Как истинный аристократ. И как твой супруг.
Чимин произнес это убежденно, с твёрдой уверенностью в своих же словах, будто принял важное решение, к которому шел долго и упорно. Хотя это было и не так, но отчего-то Юнги знал, что Чимин говорит правду. Его бойкая натура, что стала проявляться день ото дня всё еще безумно волновала альфу, волновала и удивляла. Но всё же, в большей степени, он был горд. Всей душой горд за этого мальчика, желающего помочь. Стать кем-то.
- У тебя всё получится, - всё же говорит Юнги и делает шаг ко входу в церковь, не дожидаясь ответа, и за ним поспешно бежит Чимин, что, естественно, чувствует свои красные щеки, но ему больше неловко от своих громких обещаний, которые он пока ничем не подтвердил, чем от того, что сказаны они были перед Юнги.
Ах, а еще Чимин назвал его своим супругом, прямо в лицо.
- Ух, - пробурчал Чимин от неудобства, пока догонял мужа.
Юнги на пороге ждет настоятель церкви, уже пожилой дедушка, с редкой седой бородкой. Он встречает альфу теплыми, отеческими объятиями, и его морщинистое лицо озаряется улыбкой.
- Господин Мин Юнги, рад видеть вас в добром здравии. Долго вас не было, дети беспокоились.
- Прошу прощения, я хотел приехать, но у меня возникли некоторые обстоятельства... - на этих словах Юнги смотрит вбок, где рядом с ним стоит, переминаясь с ноги на ногу, Чимин, во все глаза наблюдая за происходящим. Омега кланяется настоятелю, когда на него обращают внимание.
- Здравствуйте, я Пак... А, ой, нет, Мин Чимин, - кое-как представляется парень, а Юнги улыбается от милости своего супруга.
- Вот это да, так вы - муж Юнги? Очень рад встрече с вами. Вам повезло с супругом, ведь Господин Мин...
- Настоятель, - прерывает его альфа, - не стоит.
Юнги совершенно не хочется, чтобы настоятель говорил, как Чимину повезло с мужем, пока не знает всей картины происходящего. Потому он выразительно смотрит на того, и настоятель, знающий Юнги с того времени, когда тот был еще ребенком, понимает без слов.
- Что же, Юнги. На самом деле я хотел обсудить кое-что с тобой наедине. Господин Чимин, вы не против?
- Что вы, всё в порядке, - Чимин улыбается настоятелю, а потом оборачивается к Юнги.
- Чимина, ты можешь пройти на задний двор и познакомится с детьми, пока я разговариваю, - шепчет Мин.
- Ох, отличная идея. Я тогда буду ждать тебя там.
- Я приду, Чимин. Очень скоро.
***
Чимин оказывается на заднем дворе небольшой церкви. Находит он его достаточно быстро, да там и заплутать негде. Во дворике, огороженном деревянным забором, который не выглядел старым или потрёпанным, было много детей, которые играли друг с другом и весело смеялись, а потому, занятые каждый своим делом, не сразу замечают стоящего недалеко Чимина. Но когда замечают, тут же бросаются к новому лицу, чтобы узнать как можно больше о незнакомце.
Чимин разглядывает личики ребят, мальчиков и девочек, разного возраста и роста, в основном очень худеньких, но тепло одетых и явно счастливых, и понимает, что и на его лице расцветает улыбка.
Все они наперебой спрашивают у Чимина всё: его имя, сколько лет, кто такой и откуда прибыл. И когда выясняется, что тот является мужем "господина Мина", то происходит хаос.
- Так вы его муж? Взаправдашний? - спрашивает девочка лет семи.
- Ну, да, - Чимину неловко отвечать на такие расспросы, но выбора у него особо нет.
- С ума сойти! - пищит кто-то из толпы.
- Ну вот, а я хотел за него замуж, как вырасту, - грустно лепечет мальчишка лет шести, явно омега.
- Ты хоть знаешь, что такое "замуж"? - смеются некоторые дети постарше, а тот обиженно показывает язык и отвечает:
- Замуж - это целоваться и обниматься! - гордо говорит омежка, а Чимин смеётся.
Но после заявления маленького омеги, раздаётся дружное "ооо", и на Чимина обрушиваются новые вопросы.
Омега лет двенадцати, милая девочка с черными косичками, торчащими из-под шапочки, робко спрашивает:
- И вы что, прям обнимаетесь? И... и целуетесь даже? - при этом она теребит края одежды Чимина. Дети, затаив дыхание, уставились на парня, а тот, покраснев, уставился на них в ответ.
- Я не... Мы не делаем ничего такого, - отвечает он. Врать ему не хотелось, а ответить было нужно.
Дети заметно грустнеют, но некоторые продолжают заваливать его вопросами.
- Наш Господин очень красивый, ты ведь тоже так думаешь, да?
- Н-ну, конечно, красивый. С чего бы ему не быть... - как неловко-то. Но Юнги здесь нет, а дети кажутся не такой плохой компанией, по крайней мере, они могут отвечать (в отличие от той же Пушинки). Потому, через некоторое время, Чимин раскрепощается: отвечать и секретничать с милыми и отзывчивыми на каждое слово детьми оказалось проще, чем думалось в начале.
- И что, он обидел тебя, попросил прощения, но всё равно ведёт себя так, будто виноват? Даже когда ты простил?
Они уютно устроились на одеялах под деревом, сев полукругом, и в центре, как самая важная и интересная персона, сидел Чимин. Опустив детали, он рассказал о ситуации, что сложилась у них с Юнги, так как дети могут посоветовать чтонибудь действительно дельное.
- Угу. И я не знаю даже, что мне теперь делать, - Чимин подтянул к себе колени, обнимая их. Он давно не чувствовал себя так свободно и счастливо, просто разговаривая обо всём, что его волнует. Он на равных общался с ребятами, и было непонятно, то ли они развиты не по годам, то ли Чимин на одном уровне с этими детьми.
- А ты скажи ему! - советует та самая девочка, и её, как выяснилось, зовут Сыльги. Сразу было незаметно, но у нее нет одного переднего зуба, и она забавно шепелявит.
- Мне неловко говорить с ним об этом, - бормочет Чимин.
- Почему? - спрашивает маленький альфочка из их компании.
- Я стесняюсь, - отвечает омега.
- Тогда поцелуйтесь! - взвизгивает шестилетний омега, Сынмин.
- Что?! - спрашивает Чимин, пока остальные весело хохочут, - Это тут вообще причем?
- Если ты с ним чмокнешься, остальное тебе будет вообще не в тягость, - громко проговаривает Сыльги.
- Точно! Поцелуй - это самое стеснительно-стеснительное, что может быть... - говорит какой-то маленький мальчик, Хэчан, кажется.
Забавно, но в тех словах была доля правды, на которую и рассчитывал Чимин, начиная изливать ребятам душу. Если они смогут поцеловаться, то это же можно считать сближением? Они станут ближе, а значит, омега сможет поведать ему о своих волнениях.
К тому же, Юнги не выглядит, как человек, который готов отказать Чимину в поцелуе.
Пока парень пытался всё обдумать в своей бедной голове, та не на шутку разболелась. Да и в целом он чувствует жуткое недомогание, которое преследует его с раннего утра.
Пока омега встает с теплых одеял и отряхивается, на задний двор заходит Юнги. Он появляется как-то слишком внезапно, особенно после того, как совсем недавно его обсуждали на этом самом дворе. Двоякое чувство.
Юнги выглядит загруженным тяжелыми мыслями, как если бы он всю ночь проработал в своём кабинете без сна и отдыха. Чимин знает не понаслышке.