8 часть
- Ты не обязан мне ни чем. Ты волен в своих действиях и желаниях. Я готов, как твой муж, помогать тебе, обеспечивать тебя, давать всё, что тебе нужно. А когда придёт время, если обстоятельства позволят, то мы можем развестись. Но даже тогда, я готов в полной мере делать всё, чтобы тебе жилось спокойно, Чимин. Чтобы тебя не трогали, не обижали. Но это в будущем, а сейчас... Я велел приготовить тебе комнату, она тебе понравилась?
Чимин с энтузиазмом качает головой в знак согласия.
- Очень хорошая комната, просторная и светлая, уютная.
- Я рад, - слегка улыбается Юнги на поведение младшего, - Она твоя, ты можешь жить в ней. Я, или кто-либо другой, без твоего согласия туда не зайдут. Таков приказ.
Чимин сначала молчит, обрабатывая информацию, а затем его лицо озаряет открытая улыбка, когда он понимает, что в этом поместье у него появилось личное, неприкосновенное пространство, ради его, Чимина, спокойствия.
И на эту эмоцию Юнги тоже немного улыбается, радуясь, что идея Чимину пришлась по душе.
- Спасибо Вам большое! - искренне благодарит омега своим мелодичным голосом, отчего в животе Юнги порхают бабочки, а в голове оглушающая, и при этом приятная пустота.
Когда Чимин уже хотел покинуть комнату, вдруг обернулся, с осторожностью смотря на альфу. Тот, поняв, что Чимин хочет что-то сказать, тут же спрашивает:
- Что такое, Чимин?
- А... А сколько Вам лет?
Брови Юнги взмывают вверх. То, что омегу интересует хоть что-то связанное с Юнги, его радует безумно.
- Мне в этом году исполнится двадцать шесть, Чимин.
Чимин понимающе кивает, и уже отворачиваясь, слышит голос альфы:
- А тебе?
Слегка подумав и прикусив губу, Чимин всё же решается ответить, так как невероятно щедрые подарки, как, например, комната для Чимина, всё-таки заслуживают благодарности со стороны омеги:
- Мне исполнилось двадцать вчера, - аккуратно произносит Чимин и выскальзывает из кабинета, оставляя Юнги немного потерянным в пустом помещении.
***
Юнги сидит за своим рабочим столом - опять, - и не может сосредоточиться на работе - снова, - так как все его мысли занимает один небезызвестный омежка, с пухлыми щёчками и глазами щёлочками при улыбке.
Прошел месяц с приезда Чимина в поместье Мин. Он быстро, что невероятно радовало Юнги, осваивался в большом доме. Чаще выходил из своей комнаты, чем в первую неделю, нередко оказывался на кухне, чтобы съесть какую-нибудь сладость. Все эти милые привычки, которые подмечал Юнги, втайне ото всех наблюдая за пареньком, казалось, совсем не вязались с его возрастом.
Двадцать. Боже мой, это просто не укладывалось в голове. Хоть и сам Юнги выглядел моложе, но это всё равно казалось просто нереальным. Но ничто и никто не помешает Юнги называть омежку "мальчиком", даже его год рождения. Просто язык не поворачивался, ну какой он "парень"? А до "мужчиныомеги" ему вообще как до Луны пешком.
В любом случае, этот светлый ребенок просто озарял все вокруг своим присутствием, заставляя жмуриться случайных слуг, что оказались слишком близко к омеге. Он очень часто улыбался, и его улыбка грела похлеще солнечных лучей, но Юнги мог видеть эти улыбки только стоя за углом, не выдавая своего присутствия, так как рядом с мужчиной Чимин вёл себя тихо, даже как-то покорно что ли.
Сердце Юнги невольно сжимается за бедного мальчика. Такой монстр, как Юнги не заслуживает и одной полуулыбки от омеги, что уж говорить о смехе. Но несмотря ни на что, Юнги продолжает защищать Чимина, незримо для него, ну и пусть. Он отправляет служанок с пледами и кофтами, когда видит этого ребенка на улице, гуляющим среди увядающих цветов и кустарников. Осень вступает в свои права и начинает свою страшную обязанность по усыплению растений и некоторых животных перед зимним сезоном.
Юнги заметил, что Чимин проложил себе дорожку от комнаты и до библиотеки, и с тех пор он чуть ли не каждую неделю заказывал новые книги, так как библиотеку никто давно не обновлял. Вроде, покойный папа Юнги в последний раз заказывал какую-то литературу.
Юнги пытался подавить улыбку от воспоминаний, в которых Чимин в ночной рубашке и с пледом на плечах крался посреди ночи в своё любимое место, библиотеку, чтобы почитать. Это было так умилительно, как он перебирал своими маленькими ножками, и короткими, но чертовски быстрыми шагами преодолевал главную залу, со свечкой в руке.
Альфа зачастую оставался стоять полночи около дверей, чтобы убедиться, что Чимин доберется до своих покоев, так как однажды он заснул прямо за книгой в холодном помещении. Пришлось, мучаясь от совести и собственного наказания, которое включало "ни в коем случае не прикасаться к Чимину", брать омегу на руки и нести в его комнату. Чимин всё еще мило причмокивает во сне.
Интересно то, что Юнги больше не испытывал того дикого, необузданного желания. Чимин был его мужем, буквально в его руках, но Юнги теперь мог спокойно контролировать альфу внутри, да и не хотелось ему больше ничего, кроме как защищать, оберегать и любоваться. Смешно, Юнги, смешно. Почему бы раньше такому не случиться? Почему сейчас, когда уже случилось то, что случилось? А Юнги всё чаще ловит себя на мысли, что, если бы не ситуация, которая произошла по его вине, если бы они с Чимином встретились при нормальных обстоятельствах, то Юнги, скорее всего, начал за ним ухаживать. Как подобает настоящему альфе, он бы добивался его, влюбил в себя, потому что сейчас сам чувствует, как сердце рвётся к прекрасному созданию.
Прерывает раздумья Юнги стук в дверь. Только сейчас он замечает какие-то странные звуки, будто служанки кого-то ругают. Стоп, чего?
Не успел Юнги попросить войти кого бы то ни было, дверь уже сама приоткрылась, показывая светловолосую макушку. Пушистые волосы непослушно падали на лицо Чимина, отчего он легонько