Поздравляю, вы дошли до главы
Холодным осенним вечером Альфред пошел в клуб, чтобы решить свою проблему. Он заказал Маргариту, так как вкус лайма нравился ему последние пару месяцев. Прямо перед его носом, всего на несколько сантиметров левее его стакана, прямо на барной стойке, сидело нечто отвратительное, что видел лишь он один - Левиафан. Его тонкие ноги болтались в воздухе, майка мятного цвета не дотягивалась до конца плоского живота, шея была едва прикрыта свисающими волосами, частично собранными в пучок, частично выдающими его нелюбовь к расческам и предпочтение самостоятельно стричься. Альфи раньше то и дело находил по своей комнате пучки переливающихся из синего в зеленый волос. В детстве ему казалось, что Леви наполовину мерзкая ящерица, но сейчас его янтарные глаза и бирюзовый блеск кожи вызывали лишь интерес. Даже сидя значительно ниже Леви, Альфред оставался выше него на несколько миллиметров. Одного он бы никогда не признал: его десятки окрашиваний волос были с целью получить прическу своего преследователя, однако результата добиться не вышло, более того, ныне с его головы свисали безжизненные волосинки, на которых выцвела краска, оставив после себя нечто желтовато-болотистое.
Леви нежно коснулся руки, сжимающей стакан, у них у обоих был почти идентичный набор колец на пальцах: все серебряного цвета и массивные: череп, зубы, сова, символ Люцифера (такого у Альфреда не было из принципа), светящееся в темноте с какими-то галлифрейскими символами и волк.
- Меня радует, что ты больше не вздрагиваешь от моих прикосновений.
- Ты уже давно меня не пугаешь,- ответил Альфред, глядя в стакан. При свидетелях он всегда делает вид, что говорит по телефону через наушник в ухе. Этот раз исключением не был,- как вышло, что демонам нужно ждать до 18?
- Милый, это исключительно индивидуально. Если ты хочешь раньше или позже, я прислушаюсь.
- А никогда никак?
- Жестоко. Но, если со мной – это проблема, то можно и с другим демоном. С девушкой, если ты все же гетеро.
- У меня есть сомнения, даже страх перед всем этим. Мне нужны хоть какие-то гарантии прежде, чем обречь себя на такое.
- Я не знаю, что тебе еще предложить. Я и контракт предлагал, и на экскурсию водил, и с демонами знакомил. Что я могу сделать? На крови поклясться?
- А это работает?
- Нет.
- Тогда давай клятву на крови.
- Очень смешно. В любом случае я согласен.
- Не шучу.
- Но какой в этом смысл?
- Доверие. А теперь не мешай, я хочу отдохнуть.
Альфи достал ручку и начал рисовать на левой руке разные картинки. После цветочков и букв, он начертил пятиконечную звезду на запястье, по концам которой провел линии, похожие на лепестки.
- Знаешь, мы не прекратим видеться, когда мое задание завершиться. Уверен, ты боялся спросить,- с этими словами Леви сделал жест, словно взъерошил его волосы, но не коснулся его.
- Спасибо, это важно для меня,- он даже не поднял глаза на демона. Угрюмо продолжил рисовать стрелки в лепестках,- я отойду в туалет.
Альфред встал и начал пробираться через толпу.
- Не делай этого,- прошептал демон, и его голос донесся сразу отовсюду.
- Прости,- он дорисовал спираль в центре звезды. Весь рисунок засветился, а демон исчез.
Альфи рванул к высокому блондину в деловом костюме, что, к удивлению, не выглядело вычурно в клубной обстановке.
- Я медиум, перенеси нас.
Парень на пару секунд замешкался, но взял протянутую руку, и, спустя мгновение, оба оказались в глухом лесу в почти полной темноте.
- Демоны знают обо мне, я хочу примкнуть к вам, но мне нужна гарантия, что вы защитите меня и моего брата.
- Решим после того, как ты обратишься.
- Обещайте мне.
- Это не представляется мне возможным сейчас. Если будешь полезен, тогда обсудим возможность определенных привилегий для тебя.
- Это не смешно, я тут рискую жизнью брата ради вас.
Вокруг начали появляться ангелы. Судя по светлому свечению, что видел от них Альфред, они были средней силы, более сильных ангелов он никогда не видел, зато один раз увидел демона с гораздо большей черной аурой, это была единственная их встреча с Левиафаном во плоти. Возможно, страх перед ним возник именно в тот момент. Для пятилетнего ребенка увидеть такое – травма на всю жизнь, тем более он тогда не знал о демонах, ангелах, медиумах. Точнее видел, но не понимал что это такое. Тот испуг выдал его тогда. Сейчас эта жуткая аура вновь предстала перед ним, всего на миг, пока не появились еще две такой же мощи. Три сильнейших демона не вызвали ни малейшей паники среди ангелов. Ангелы и демоны не способны различать друг друга. Но демоны ни разу не промахнулись. Светлая аура погасла быстрее, чем мертвые тела попадали с глухими стуками на мягкую землю. Выражения их лиц сложно было увидеть, но скорее всего они не успели понять, что произошло. Альфред был готов ощутить боль, но ничего не последовало. На секунду он подумал, что уже мертв.
- Это и есть твой медиум?- произнесла одна из фигур женским голосом,- Какой проблематичный. Не могу поверить, что он именно он добровольно сдал других медиумов.
- Думаю, стоит устроить ему показательную казнь. Верности от него все равно не добиться, так что никакой пользы от него не будет,- предложил второй.
Левиафан не стал ничего отвечать им, медленно подошел к Альфреду и взял его левую руку. Только с такого расстояния стало видно, что все его лицо скрывает маска. Демон коснулся рисунка на запястье, заставив безболезненно исчезнуть.
- Что дальше?- с дрожью в голосе прошептал Альфи.
- Это господин решит,- сказал незнакомец.
- Нет, Асми, давай умолчим об инциденте,- его голос дрожал не меньше, чем у Альфи.
- Нельзя такое скрывать, мы не уполномочены решать такие вопросы. От его дальнейшего существования зависят жизни всех нас.
- Асмодей прав. Тут речь о предательстве медиума. Ты не справился.
Все четверо оказались в большом светлом зале, где в центре стоял пылающий трон. От слепящей яркости пленник зажмурился.
- О, боже,- вырвалось у Альфреда, когда перед ним предстала аура невероятной силы.
- С чем пожаловали?- спросил владелец серебристой ауры, заполнившей весь зал. Только Альфред видел, как этот цвет противоречил вылитому из золота силуэту. Сомнений не было – падший ангел. Единственный в своем роде Люцифер,- надо же, человек довел принца ада до слез.
Альфи обеспокоенно обернулся посмотреть на Леви, но, кроме черной однотонной маски на все лицо, ничего не увидел.
- Вы различаете выражение лица на нем?- с удивлением спросил он.
- Он носит маску только, когда плачет,- терпеливо ответил дьявол.
- Леви...- потянул предатель с сожалением и кончиками пальцев коснулся нижнего края маски. Наконец он испытал сожаление за свой выбор.
- Тебе сейчас лучше о себе думать,- с этими словами принц убрал руку своего подопечного, но продолжил ее держать в своей ладони.
- Бельфегор, ты ведь все видела, рассказывай,- обратился дьявол к явно женской фигуре, чье нахождение тут было для Альфи чем-то шокирующим, но не настолько, чтобы отвлечь его от принца. В книгах ни разу не упоминалось, что среди демонов есть девушки. По идее это должно было быть очевидным, если бы Альфред не делал поспешных выводов на основе еще одного факта: все ангелы – мужчины. Тем не менее, половая принадлежность Бельфегор под вопрос не ставилась.
- Я, Асмодей и Левиафан в своих физических обличиях находились у водопада на пикнике, когда все началось. Леви, извините, Левиафан разволновался, сказал, что его астральную проекцию уничтожили. Затем он с помощью волоса Грега, что вы ему дали, отследил местоположение медиума, и мы втроем отправились туда. Левиафан лично убил 15 ангелов, чтобы мы случайно не задели медиума, так как мы не знали его в лицо до этого момента. Не стану делать поспешных выводов, но печать против демонов была на руке медиума.
- Вам троим есть что добавить?- ответа он не получил, поэтому задал второй вопрос,- Какие есть доводы в его защиту или обвинение?
- Господин, прошу учесть, что он помог нам найти 8 медиумов,- на этот раз ответил Леви.
- Я чувствую фальшь в твоих словах,- возразил Люцифер,- как все на самом деле было?
Он ждал ответа от Альфи, но тот явно не понимал о чем речь, но все равно был напуган мыслью, что у демонов 8 медиумов.
- Ты действительно вывел Леви на группу медиумов?
- Я никогда бы так не поступил.
- Господин, я могу все объяснить. Его встретил другой медиум и хотел познакомиться. Тогда Альфи...- Леви замялся и долго подбирал слова,- отдал ему заранее подготовленную записку о том, что за ним наблюдают. Он носил ее с собой с семи лет. Сейчас у него тоже есть такая. Он думал, что смог это от меня скрыть. Через того медиума наши демоны вышли еще на семерых.
- Исходя из этого всего, будет разумно убить его,- изрек дьявол.
- Господин, прошу, позвольте мне связать наши души,- взмолился Леви,- я готов пойти на это, чтобы сохранить ему жизнь.
- Ты сам слышал, что он настроен решительно против нас. Тем не менее, разрешаю.
- А что это?
- Демон один раз в тысячелетие может поставить метку на человека. Это связывает их души, пока человек не умрет. С помощью этого я смогу следить за тобой каждую секунду.
- А еще это возможно только, если демон любит его всем сердцем,- вставил Асмодей.
- То есть мне дадут второй шанс?
- Да, но под более строгим наблюдением,- с этими словами Леви снял маску и поцеловал медиума туда, где до этого тот нарисовал печать. Боли не последовало, лишь сложенные пальцы коснулись холодной и влажной щеки.
- Я могу вернуться домой?
В следующий миг они оба уже были в комнате Альфреда, и казалось все как прежде, если бы не пара деталей: аура демона, которой не было у проекции и метка любовника на теле.
- Мне надо в туалет, мое предательство обсудим позже,- сказал он и удалился.
Леви спустился на кухню и застал там Грега, поедающего мороженое из большой упаковки.
- И что, помогает?- спросил он.
- Нет, но замерзший мозг отвлекает от проблем. А ты друг Альфи?
- Мы не друзья,- сказал он, протянув руку,- Левиафан.
- Он тебя чуть ли не демоном считает. Что ты ему сделал такого?
- Всего лишь был рядом последние 13 лет его жизни и оберегал его.
- Тогда почему мы не встречались раньше?
- Альфи запретил мне приближаться к тебе.
- А сейчас что изменилось?
- Он сделал мне больно. Я не злюсь и не буду мстить, но и выполнять все его капризы больше не хочу,- он вытер слезы рукавом и сел напротив.
- Не похоже на него. Он, конечно, грубый, но доброты в нем больше, чем в ком-либо еще,- Грег достал еще одну упаковку мороженого и протянул парню, тот принялся жадно уплетать.
- Знаю. Я застал его с другим парнем. Между нами нет обязательств, ты не подумай, он не изменял мне. Просто я надеялся, что я кто-то особый для него, а не просто докучающий хвост. И он так непостоянен. Сначала хочет скрепить наши отношения кровавой клятвой, потом кидается на шею незнакомому парню, а теперь мастурбирует в ванной из-за того, что возбудился от моих прикосновений.
- Мы точно о моем брате говорим? Хотя лучше так, чем, если бы я оказался прав, что он сектант.
- Ну, он верующий, но не сектант точно.
- Кажется, ты знаешь его лучше меня.
- Не принимай это на свой счет, Грег, вы же почти не общались сколько лет? 5, если не ошибаюсь? С момента, как тебя выгнали из дома, до того, как он переехал к тебе. Ты хороший брат, и он всегда откровенен с тобой. Просто сейчас в моей жизни кроме него никого нет. Из-за этого я, можно сказать, помешан на нем. Возможно, это не очень здоровая привязанность, но я ему не наврежу ни физически, ни эмоционально. Пока от этих отношений страдаю лишь я, меня все устраивает. Даже, зная, что он меня презирает.
- Но ведь это ужасно! Ты должен и о себе подумать. Может вам будет лучше порозень?
- Да, определенно будет. Но обстоятельства не позволяют.
- Какие?
- Мое нахождение рядом ему жизненно необходимо.
- Левиафан, то, что ты говоришь, просто неприемлемо. Я хоть и люблю Альфреда, но считаю, что ты не должен быть рядом с ним во вред себе. Никто не должен терпеть в отношениях что-то столь ужасное.
- Кто бы говорил.
Грег нервно сжал в руке упаковку, что она даже помялась. Не сразу, но он ответил:
- Да что ты знаешь?
- Кое-что,- Леви взял Грега за руку и повел к зеркалу в другой комнате.
- Ну и? Что ты хотел мне показать? Жалкого оборванца, которого даже собственные родители не в силах полюбить? Думаешь если я такой, то не могу встретить любовь? Что никто не отнесется ко мне как к равному и не будет добр?
- Грег...- Леви силой снял с него свитер, обнажив окрашенное синяками и кровоподтеками туловище,- по-твоему это любовь? Посмотри на себя, даже будь боксерская груша живая, и то на ней было бы меньше синяков.
- Заткнись. Он обещал, что такого больше не случится. И вообще это не твое дело.
- И сколько раз он бил тебя уже после обещания?
- Ни разу. Только по мелочи, но я сам виноват.
- Просто брось его, он тебя не стоит.
- Это тебя не касается,- повторил Грег более настойчивым тоном.
- Ну и пошел ты. Прямо к своему боксеру в кухонном разряде.
Леви вернулся в комнату Альфи, чтобы закончить разговор с ним.
- Не трогай его, прошу,- Альфред уже сидел на кровати в розовой пижаме с цветочным узором.
- Я просто разговаривал с ним. Вопреки твоему мнению, я не машина для пыток и убийств.
- Прости, ты прав. Я облажался. Я ужасно с тобой поступил. Я не буду делать глупости до самого обращения. Да и после тоже. Обещаю.
- Спасибо. Я не уверен, что смогу сразу простить тебя, но я ценю твои слова.
Альфред взял его руку в свою.
- Может, поспишь?- предложил Леви.
- Не думаю, что смогу уснуть.
Леви закутал парня в одеяло, как маленького ребенка.
- Шавермочка, так бы и укусил. Хочешь, сказку расскажу?
- Хочу,- Альфи рассмеялся и уселся поудобнее,- о чем, папочка?
- Хм...Как насчет «Мухи-Цокотухи» Чуковского?
- Хорошо, сделаем вид, что мне четыре годика. Я даже соскучился по временам, когда ты мне каждую ночь перед сном сказку рассказывал.
- Давным-давно, в тридевятом царстве, тридесятом государстве жила-была девушка-полукровка. Наполовину фея, наполовину демон-ворон. Из-за этого у нее были прозрачные нежные крылья и черное оперение вместо волос. Друзья дали ей сам понимаешь какое прозвище. В нее был влюблен парень по прозвищу «Комарик». Вроде безобидное прозвище, но на самом деле у него был хвост с жалом, как у скорпиона. Он был чистокровным демоном-скорпионом, что в свою очередь послужило базой для его высокомерия. У него еще с детства были проблемы с контролем гнева, но его родители посчитали, что обращаться за помощью ниже достоинства их семьи, поэтому мальчика не лечили. Из-за взрывного характера его многие опасались. О нем даже ходили слухи, что он кого-то убил. Так вот эти двое постоянно вертелись в одних кругах, так как большинство друзей у них были общие. Благодаря этому Комарик смог убедить все окружение Мухи, что из них двоих выйдет отличная пара. Ну и, чтобы никого не задеть, девочка вечно все обращала в шутку.
Однажды Муха решила сварить глинтвейн и собрала у себя во дворе большую компанию, чтобы повеселиться. Когда все уже порядком напились, откуда ни возьмись, появился шестирукий парень в бандане с рисунком челюсти на пол-лица. Непонятно что взбрело ему в голову, но он закинул Муху себе на плечо и унес в закат. Она была уже не в том состоянии, чтобы ему как-то помешать. Когда все поняли, что произошло, то начали волноваться за подругу. Одна пчела даже предложила обратиться за помощью к ее матери - полицейской. Однако Комарик выступил с воодушевляющей речью, убедившей всех, что именно он должен быть героем, который спасет Муху и станет в ее глазах принцем на белом коне. Пьяные шипперы затею поддержали. Ну, а с чего бы не поддержать героический жест, присущий романтическим романам? Юного Ромео наоборот начали хвалить и подначивать. Тот храбро пошел в логово «паука», так клишировано расположенное в заброшенном складе. Ты только не думай о своих пауках, знаю я твои фетиши. Это тебе не мутант и не мертвый проститут.
- Я и не думал ни о чем таком. И нет у меня фетиша на пауков. Мне вообще коты больше нравятся.
- Хочешь, сделаем паучка котиком?
- Дьявол упаси. Тем более не канон.
- Глинтвейн тоже не по канону.
- Не хочу я кота, тем более он в конце умрет.
- А ну не спойлерить.
- Кому?
- А ну тишина в зрительном зале. За все это время Паук уже успел рассказать связанной жертве, как надо жарить индейку в сливочном соусе с чесноком так, чтобы корочка была хрустящей, но не подгоревшей, а мясо было сочным, мягким, но не сыроватым. Этот рецепт передавался в его семье поколениями и занимал 2 тома кулинарной книги. По сияющему лицу Мухи было заметно, как сильно ее это интересовало. Она в 28-ой раз заметила, что не ест мясо, но вновь была успешно проигнорирована. Приходу Комарика обрадовались оба. «Ох, неужели этот цирк подошел к концу? Какая жалость» воскликнула Муха. Паук достал бутафорский меч и направился к Комарику, размахивая им, словно в каком-то фильме. Чтобы особо не запариваться, Комарик достал свое жало и ранил Паука в плечо. Тот вскрикнул от боли и начал молить о пощаде. «Прекрати, он ничего не сделал, чтобы заслужить смерти» взмолилась Муха. Но Комарик был непоколебим, и следующий удар нанес в голову. Муха была освобождена, но в ужасе и вовсе не от своего похитителя. Она настаивала, что Паук был безобиден и уже успел бы ей навредить, если бы хотел. Комарик настаивал на том, что совершил подвиг и заслужил в награду руку и сердце. Муха предположила, что все было подстроено. В ответ Комарик лишь рассмеялся. С тех пор ее больше никто не видел. Вот и сказочке конец, а кто слушал, тому три яблока.
- Леви... в чем мораль этой истории?
- Мораль? Я просто хотел усыпить тебя.
- Больше на угрозу похоже.
- Вопреки твоему мнению, я никогда не сделаю тебе больно. Я демон, а не человек.
- Ты с ним спал, да?
- С кем? С Комариком?
- Хотел бы я на это посмотреть. Но речь о твоем господине.
- Да, он обратил меня, как и всех принцев ада.
- Как-то это не очень.
- Когда живешь так долго, перестаешь хранить верность кому бы то ни было. Либо устаешь, либо влюбляешься в кого-то еще. Ты тоже не сможешь без разнообразия в отношениях. Когда он нашел себе другого, я почувствовал себя раздавленным, преданным. Словно мне разорвали сердце. Я думал, что лишился всего. Я чувствовал, что у меня отобрали весь мир. Мой мир. Я был таким глупцом. Я думал, что он мой. Думал, что кто-то может кому-то принадлежать. Разумеется, это было эгоистично и несправедливо по отношению к нему. Он всегда уделял мне ровно столько внимания и времени, сколько мне было нужно в тот период жизни. У меня не было права требовать больше. Благодаря нему, я понял, что невозможно запихнуть кого-то целиком в свой мир, не навредив ему. Это как держать кого-то взаперти всю его жизнь. Даже, если делать это в каком-то невероятно прекрасном месте, он зачахнет там. Место остается приятным, пока ты можешь приходить и уходить, когда захочешь. Поэтому я пытался давать тебе побольше свободы и соглашался на твои просьбы об уединении. Я ведь не боюсь ходить с тобой в церковь, я ждал снаружи из уважения к тебе.
- Спасибо за лекцию, папочка.
- Я не пытаюсь читать тебе нравоучения. Это мое мнение, ты волен думать иначе.
- Люцифер обращает только избранных? Как он выбирает? По любви или у кого больший потенциал?
- По любви. Для него это дело принципа.
- Слушай, а если его кто-то призовет, из смертных... Он показался мне довольно жестоким. Что он может сделать в худшем случае?
- Ну, в худшем поиграется и убьет, но скорее всего даже реагировать не станет. Многие смертные не представляют для него интереса. Если призвавший не какой-то серийный насильник, к примеру, то ему нечего опасаться.
- А, если он брат медиума?
- Говорю же: Грегу нечего опасаться. Даже, если разобьет ему сердце.
- Хорошо. А как вы с ним познакомились?
- Все-то ты хочешь знать. Это скучная история. Он спас меня. Я родился в средние века, не могу сказать точно когда, так как в те времена не умел считать, да и читать тоже. Короче, я баловался тем, чем не стоило. Меня обвинили в интимных связях с лицами, не способными дать осознанное согласие на половой акт. Разумеется я того не делал. Уверяю, я никогда в жизни не совокуплялся с трупами.
- Вау, неужели однолюб?
- Как остроумно. Мне сменить тему или ты хочешь дослушать?
- Прости, но разве демоны не мертвые? Так что и Люцифер считается.
- Ты точно читал книги, которые я тебе подарил?
- Выборочно. В основном про медиумов и ангелов. И прикольные заклинания.
- Малыш, это очень недальновидно с твоей стороны.
- Угрожаешь мне?- Альфред потянулся к Леви и поставил засос на его шее, чему не встретил сопротивления.
- Ого, Альфи, ты сегодня ведешь себя...
- Распутно? Раньше ведь я не мог прикасаться к тебе. Да и доверять тебе стал больше. Я ценю то, что ты спас мне жизнь, несмотря на...
- Ты всегда мог попросить меня появиться лично. Я не хотел пугать тебя, ведь ты так боялся того, как ты меня видишь. Я так и не спросил. Боюсь услышать ответ. Какое я чудовище в твоих глазах?
- Я тогда был напуган твоей аурой, вот и все. Раньше такого не видел. А так ты очень симпатичный, даже слишком.
- Ты поэтому пытаешься на меня походить?
- А не походил бы ты кое-куда? Я самодостаточный взрослый парень. Я не ищу себе кумиров, на которых можно равняться. Единственный, на кого я хочу быть похож – это идеальный образ будущего меня.
- Слушай, я не обвиняю тебя. Мне это приятно. Возможно, я даже заменил тебе отца в какой-то мере. Ты ведь слишком рано понял, что твои родители тебе не примеры для подражания.
- Полегче, папочка. Ладно, в какой-то мере может быть ты и прав. Немножко. Ты был основным моим примером, пока я рос. И я не отрицаю вероятность, что ты повлиял на мое становление. Да и ты научил меня многому. Но я никогда сознательно не пытался на тебя походить.
- Я хочу обсудить твой поступок, когда ты будешь готов.
- И ты серьезно собираешься ждать, пока я не подберу нужные слова для этого разговора? Вы, демоны, просто поразительны. Я раньше думал, что вы так себя ведете, так как на самом деле не способны чувствовать. Но сегодня я убедился в обратном.
- Ну, раз тебе правда интересно, то неуравновешенных демонов мы просто убиваем. Ну, а, если серьезно, то невозможно прожить сотни лет рядом с Люцифером и не научиться у него чуткости. Он всегда такой сдержанный, нежный, всегда готов выслушать и поддержать. Даже, когда злится, он скорее сбежит куда-нибудь и выхлестнет свои эмоции на мебели, чем повысит голос. Таким, как он невозможно не восхищаться, и со временем начинаешь делать все, чтобы стать похожим на это чудо в перьях.
- Ого, ты просто светишься, когда говоришь о нем. Похоже, ты действительно его любишь.
- Ну, да, люблю. Я обязан ему всем. Тебя это беспокоит?
- Так первая любовь у вас особенная?
- Любовь каждый раз особенная. Ты не ответил на мой вопрос.
- Ничуть. Мне уже не терпится стать демоном.
После этих слов Альфи ушел под одеяло, чтобы скрыть печальное выражение лица, а Леви пытался спрятать в ладонях глупую улыбку.