Ночь, которую хочется забыть.

Я слышал этот разговор краем уха, потому что Эрис, как всегда, орёт на всю прихожую, даже не зайдя в дом. Пятый раз она пытается притащить свою сестру. Ну наконец-то.

Я поправил волосы перед зеркалом в прихожей - провёл пальцами по красным прядям, чтобы лежали ровно, но небрежно, словно я вообще не придаю этому значения. Футболка сидела идеально, чёрная, облегающая, подчёркивающая плечи. Я знал, как выгляжу. И знал, что это работает.

Эрис всё талдычила про какую-то Экки - сестру, которая «боится знакомиться», которую «бросил парень», которая «сидит как сыч» дома и никуда не хочет. Звучало уныло, согласен. Но Эрис - моя хорошая подруга, и если она так тащит этого «сыча», значит, там есть что-то, что я должен увидеть. Эрис не из тех, кто тратит время на скучных людей.

Я сделал вид, что очень занят расстановкой карт в «Монополии» на журнальном столике, хотя на самом деле мне было дико интересно. Кто она? Что она из себя представляет? Почему Эрис так упорно пытается её вытащить в люди?

Дверь хлопнула. Громко, как всегда, когда Эрис врывается в дом.

- Дениска! Привет! Мы пришли, и я не одна! - заорала она с порога, даже не сняв обувь.

Я вышел в коридор и первое, что увидел - её.

Маленькая. Вся сжалась в комок, будто её вот-вот ударят. Она стояла позади Эрис, как нашкодивший котёнок, который случайно забрёл в чужой дом. Темные распущенные волосы, бледное лицо, большие карие глаза - испуганные, но колючие. Она меня рассматривала. Сразу, с порога. Оценивала, прикидывала, опасен я или нет.

Я специально задержался на пару секунд дольше, чем нужно, чтобы она смутилась. Сработало. Она отвела взгляд и уставилась в пол, теребя край блузки.

- Эрис, дорогая. Я уже заждался, - сказал я, улыбнувшись шире обычного. Улыбнулся так, как улыбаюсь, когда хочу понравиться. Когда хочу, чтобы человек расслабился и поверил, что я безопасен.

- Ой, Дениска, да заткнись! Ты и вчера проигрывал, и сегодня проиграешь! - Эрис скинула кроссовки и потащила сестру в гостиную. - Экки, проходи, не бойся! Это мои друзья. Они не кусаются. Ну, почти все.

Я усмехнулся и посмотрел на Экки.

- Здравствуйте, - сказала она. Так тихо, что я едва расслышал. Голос мягкий, но с хрипотцой. Будто она не привыкла говорить громко. Или боится, что её услышат.

- Привет, привет, - ответил я, наклоняя голову. - Так имя скажи своё. А то Эрис только и кричит: «Моя сестра, моя сестра». А мы даже не знаем, как обращаться.

Она прокашлялась. Набрала воздух, как перед прыжком в воду.

- Экки.

- Экки, - повторил я, пробуя имя на вкус. Странное. Милое. Я заметил, как она снова теребит край блузки. Прямо сейчас она жалеет, что пришла. Надо её разрядить, иначе она сбежит через пять минут.

- Проходи, не стесняйся. У нас тут строгий дресс-код, - я указал на свою футболку. - Видишь? Только чёрное и никаких улыбок. Но ты, кажется, не в курсе, так что простим. В первый раз.

Эрис засмеялась. Экки тоже улыбнулась - робко, уголками губ, но это была улыбка. Прогресс.

Я специально начал ныть насчёт «Монополии» и проигрыша Саньку, показывая, что я не идеальный, что я тоже могу быть смешным и обычным. Нужно было вовлечь её в общую тусовку. Эрис потащила её в зал, и я заметил, как Экки поморщилась от музыки. О, детка, это только начало.

Пока Эрис усаживалась на пол, я мельком глянул на Экки. Она села аккуратно, будто боялась испачкать джинсы. Спина прямая, руки на коленях, взгляд в пол. Когда Катя спросила про сестру, я видел, как Экки сжалась ещё сильнее. Мне вдруг захотелось сказать что-то смешное, чтобы она улыбнулась. Но я сдержался. Нельзя спугнуть.

- Систр Эрис, - представил я её, показывая на неё рукой, словно фокусник, достающий кролика из шляпы.

Она залилась краской. Боже, какая же она... домашняя. Искренняя. Не то что эти куклы, которые орут в клубах и думают только о том, как сделать селфи повыгоднее. Катя что-то ляпнула про память, но я не слушал. Я смотрел, как Экки теребит край блузки. И подумал: «Ну, Эрис, спасибо. Сегодня будет интересно».

- Ну что, красотка, будешь с нами играть? - я хитро прищурился и пододвинул к ней стопку карточек с заданиями.

Она посмотрела на карточки, потом на меня, потом на Эрис. Её глаза метались, как у загнанной лани.

- Ну же, Экк! - Эрис уже вцепилась ей в плечо. - Мы же не кусаемся! Ну сыграй разок! Ты обещала, что попробуешь!

Я перевёл взгляд на Саню. Он сидел рядом - брюнет, спокойный, почти незаметный. Но взгляд у него был внимательным. Он смотрел на Экки так, будто изучал её. Не как на кусок мяса, как смотрят некоторые парни, а как на загадку, которую нужно разгадать. Я заметил это и почему-то внутри кольнуло. Но я отогнал это чувство.

- Ладно, - сказала Экки, и голос её дрогнул. - Только объясните правила.

- О, детка, тут просто! - я хлопнул в ладоши. - Бросаешь кубик, ходишь по полю, а если попадаешь на клетку с вопросом - отвечаешь или выполняешь задание. Если отказываешься - пьёшь штрафную.

- Или если просто хочешь пить, - добавила Катя и подмигнула Экки. Она уже держала в руке пластиковый стаканчик с чем-то янтарным, пахнущим вишнёвым ликёром.

Экки неловко улыбнулась. Я видел, как она борется сама с собой - часть её хочет убежать, другая остаться. Но она осталась.

Первый час пролетел незаметно. Экки дважды попадала на задания: первый раз пришлось изобразить робота, и она делала это с такой серьёзностью, что мы все покатывались со смеху. Второй раз - спеть куплет из песни Земфиры. И она спела. Тихо, неуверенно, но спела. И я замер.

У неё был красивый голос. Не громкий, не поставленный, а какой-то свой, интимный - будто она пела только для себя, а мы случайно подслушали.

Смеялись все. Даже Саня, который до этого сидел с каменным лицом, улыбнулся и тихо сказал:

- У тебя приятный голос.

Экки зарделась, сделала глоток пива. Я видел, как пиво холодное, как по её телу разливается приятная тяжесть, как уходит скованность. Она расслаблялась. И это было красиво - наблюдать, как она тает, как уходит страх, как появляется улыбка.

- Экки, а ты всегда такая милая, или только когда напьёшься? - спросил я, наклонившись к ней через стол. Мои глаза блестели, и я знал это. Я видел, как она смущается, и мне это нравилось.

Она посмотрела на меня. В её глазах промелькнула искорка - та самая, которая говорит: «А я не так проста, как ты думаешь».

- Я всегда такая, - ответила она. - Просто не всегда это показываю.

И вдруг, неожиданно для всех, она добавила:

- А ты всегда такой навязчивый, или только когда проигрываешь в «Монополию»?

Катя заржала как лошадь и хлопнула ладонью по столу. Эрис подавилась пивом и закашлялась. Даже Саня усмехнулся - тихо, одними уголками губ.

- О! Дениска! Тебя сделали! - Катя ткнула в меня пальцем. - Давай-ка штрафную!

Я сделал обиженное лицо, хотя внутри всё ликовало. Она не просто сидит и боится - она огрызается. В ней есть характер. И это чертовски привлекательно.

- Осторожнее, Экки, - сказал я, протягивая руку и слегка касаясь её ладони. - Я запоминаю обиды.

Она отдёрнула руку, но улыбнулась. Мне было легко с ней. Свободно. Казалось, что я знаю её сто лет.

- Саш, а ты чего не пьёшь? - спросила она, повернувшись к брюнету. Он сидел с бутылкой колы и смотрел на игру с лёгкой улыбкой.

- Не пью, - коротко ответил он и пожал плечами.

- Совсем?

- Совсем.

Я видел, как она удивилась. И зачем-то спросила:

- А девушка у тебя есть?

Саня смутился. Опустил глаза. Покачал головой. Я тут же вмешался, чтобы разрядить обстановку:

- Ой, да Саня у нас святой! Стесняется подойти к красивым девушкам. Сидит в углу и мечтает.

- Заткнись, Ден, - тихо сказал Саня, но без злобы. Он снова посмотрел на Экки. Долго. Так, что мне стало жарко.

Я быстро перевёл взгляд на Эрис и Катю. Те уже отжигали посередине комнаты под какую-то попсу. Эрис махала руками и кричала: «Танцуй, Катька!», а сама чуть не падала со смеху.

- Ну всё, ваша сестра готова, - усмехнулся я, кивая в их сторону. - Надо их разнимать.

⋆｡°✩ ⋆｡˚ ⋆｡°✩ ⋆｡°✩ ⋆｡˚ ⋆｡°✩ ⋆｡˚⋆｡°✩

Мы поднимались по лестнице медленно. Ступеньки поскрипывали под ногами, а музыка снизу превратилась в приглушённый гул - словно где-то далеко играет радио. Я держалась за перила, потому что ноги казались ватными, но Денис шёл сзади и поддерживал меня за локоть.

- Ты как? - спросил он, когда мы остановились перед дверью спальни.

- Нормально, - выдохнула я и улыбнулась. Наверное, глупо. - Просто... немного пьяная.

- Это хорошо, - усмехнулся он. - Значит, будешь честной.

Он открыл дверь и пропустил меня вперёд.

В комнате было прохладно. Тёмные шторы почти не пропускали свет, и только тусклый свет от уличного фонаря пробивался сквозь щель, рисуя на полу бледно-жёлтую полосу. Посередине стояла широкая кровать с мятым серым одеялом. На тумбочке - пустая кружка и книга, забытая кем-то из гостей.

Я замерла у порога. Сердце колотилось где-то в горле. Да, я хотела этого. Внутри зрело какое-то странное, запретное желание - забыться, почувствовать себя живой. Но страх всё ещё сидел в груди липким комком. Страх быть снова раненой. Страх, что это будет как в прошлый раз - больно, стыдно, пусто.

- Идём, - тихо сказал Денис и взял меня за руку.

Его ладонь была тёплой и шершавой. Он мягко потянул меня к кровати, и я послушно сделала шаг. Потом ещё один. И ещё.

Он сел на край кровати и потянул меня за собой. Я опустилась рядом, чувствуя, как матрас прогнулся под нашим весом. Мы молчали несколько секунд. Он просто смотрел на меня - пристально, с лёгкой улыбкой на губах. В полумраке его глаза казались тёмно-красными, а волосы горели медным оттенком.

- Ты красивая, - сказал он просто. Без напора, без подколок. Сказал так, как будто констатировал факт.

Я отвела взгляд и уставилась в пол. Потёрлась щекой о плечо, чувствуя, как горят уши.

- Я не знаю, что мне делать, - честно призналась я. Пальцы дрожали, и я сжала их в кулаки, чтобы унять эту дрожь.

- А ты не думай, - он взял моё лицо в ладони и повернул к себе. - Просто доверься мне.

И поцеловал.

Я зажмурилась. Сначала ощутила только тепло его губ - сухих и мягких, с лёгким привкусом пива и мяты. Потом он провёл кончиком языка по моей нижней губе, и по телу пробежала дрожь - от макушки до пальцев ног. Я выдохнула, и вместе с выдохом ушло напряжение. Мои руки сами поднялись, коснулись его плеч. Он был напряжённым, твёрдым под тканью футболки - я чувствовала, как перекатываются мышцы.

- Можно? - прошептал он, отстраняясь на мгновение. Его глаза встретились с моими - в них не было нетерпения, только вопрос, только ожидание моего согласия.

Я кивнула. Мне казалось, что сейчас я растворюсь в этом моменте.

Он аккуратно, почти робко, потянул вверх край моей блузки. Ткань скользнула по коже, оставляя за собой прохладу, которая тут же сменялась жаром его пальцев. Я подняла руки, и блузка упала на пол - лёгкий, почти невесомый звук. Я осталась в одном лифчике - чёрном, простом, без кружев, который я надела, даже не думая, что сегодня кому-то придётся его видеть. Это вдруг показалось мне ужасно нелепым, и я попыталась прикрыться руками, спрятаться.

- Не надо, - остановил он, перехватывая мои запястья. - Ты прекрасна.

Он провёл пальцами по моей шее, спускаясь вниз, к ключице, к грудной клетке. Его прикосновения были лёгкими, словно он боялся сделать мне больно. И это почему-то тронуло сильнее любых горячих поцелуев. Он расстегнул застёжку лифчика, и ткань упала, открывая мою грудь. Я вздрогнула от прохлады воздуха, но его ладонь тут же накрыла мой сосок, и я выдохнула - громко, с присвистом.

- Холодно? - спросил он шёпотом.

- Нет, - ответила я, хотя на самом деле дрожала. Но не от холода.

Он наклонился и поцеловал мою грудь - сначала одну, потом другую. Его язык описывал круги вокруг сосков, и я чувствовала, как внутри разливается жар, как пальцы впиваются в его плечи, оставляя следы. Он прикусил сосок, и я застонала - громко, не сдерживаясь. Это было приятно, очень приятно.

- Тише, - прошептал он с улыбкой. - Там внизу люди.

- Мне всё равно, - выдохнула я, запрокидывая голову.

Он засмеялся - тихо, хрипло - и снова поцеловал меня, на этот раз в губы. Его руки скользнули вниз, расстегнули пуговицу на моих джинсах, и я почувствовала, как его пальцы касаются кожи моего живота, спускаясь всё ниже, ниже.

- Можно? - снова спросил он, касаясь пальцами края моего белья.

- Да, - выдохнула я. - Пожалуйста.

Он стянул джинсы вместе с бельём, и я осталась полностью обнажённой перед ним. Я чувствовала себя уязвимой, но не боялась. Что-то в его взгляде - в том, как он смотрел на меня - говорило мне, что я в безопасности.

Он разделся сам. Футболка упала на пол, обнажая его грудь - бледную, с татуировкой на левом плече, с тёмными сосками, которые я хотела коснуться языком. Он снял джинсы, и я увидела его член - уже твёрдый, пульсирующий. Мне стало жарко. Я почувствовала, как внутри разливается предвкушение.

Он лёг на меня, опираясь на локти, и поцеловал меня в шею, в ключицу, в грудь. Его руки скользили по моему телу - по бёдрам, по животу, по внутренней стороне ног. Я чувствовала его дыхание на своей коже, его жар, его вес.

- Давно у тебя никого не было? - спросил он шёпотом, касаясь губами моего уха.

- Очень, - выдохнула я, чувствуя, как горит лицо.

- Тогда я буду очень осторожен, - пообещал он.

Его пальцы коснулись моего входа, сначала легко, дразняще, потом с нажимом. Я выгнулась навстречу, чувствуя, как его пальцы проникают внутрь - медленно, аккуратно. Я вздохнула, вцепившись в его плечи.

- Всё хорошо? - спросил он, замирая.

- Да, - ответила я, чувствуя, как внутри разливается тепло. - Не останавливайся.

Он добавил ещё один палец, и я почувствовала, как растягиваюсь, принимая его. Это было приятно - как будто он готовил меня к чему-то большему. И я хотела этого большего.

- Я хочу тебя, - прошептала я, и голос мой дрожал. - Пожалуйста.

Он улыбнулся - тепло, нежно - и поцеловал меня в лоб. Я видела, как он взял с тумбочки презерватив, разорвал упаковку зубами и надел его на себя. Я смотрела на его руки, на то, как они двигаются, и внутри всё сжималось от предвкушения.

Он навис надо мной, опираясь на локти, и поцеловал меня в губы - глубоко, жадно. Его член коснулся моего входа, и я замерла, чувствуя, как моё тело напрягается.

- Расслабься, - прошептал он. - Доверься мне.

Я выдохнула, и он вошёл в меня. Медленно, осторожно, чувствуя, как я принимаю его, как моё тело раскрывается для него. Я закусила губу, чувствуя, как он заполняет меня - горячий, твёрдый, пульсирующий.

- Всё хорошо? - спросил он, замирая на мгновение.

- Да, - выдохнула я. - Продолжай.

Он начал двигаться. Медленно, плавно, словно мы танцевали. Я чувствовала каждое его движение, каждый вздох. Его грудь касалась моей груди, его дыхание смешивалось с моим, его глаза смотрели в мои - тёмные, горячие, полные желания.

- Ты такая красивая, - прошептал он, ускоряясь. - Ты чувствуешь, как я хочу тебя?

- Да, - ответила я, выгибаясь навстречу. - Я чувствую.

Он двигался быстрее, глубже, и я чувствовала, как внутри нарастает волна. Мои пальцы впились в его спину, ногти царапали кожу, оставляя красные следы. Я смотрела на его лицо - на его закрытые глаза, на его приоткрытые губы, на то, как он дышит - и понимала, что никогда не чувствовала ничего подобного.

- Я сейчас, - прошептал он.

- Я тоже, - ответила я.

Волна накрыла нас одновременно - я вскрикнула, вцепившись в его плечи, чувствуя, как моё тело содрогается от удовольствия. Он задвигался быстрее, а потом замер, выдохнув мне в шею моё имя.

Мы лежали молча, переплетённые, тяжело дыша. Я слышала, как колотится его сердце - громко, быстро, в унисон с моим. Он скатился с меня, но не убрал руку - положил на мою талию и притянул к себе, так, что я чувствовала его тепло.

- Ты как? - спросил он хрипло.

- Я... я в порядке, - ответила я. Голос дрожал, но я улыбнулась в темноте.

Он поцеловал меня в затылок и натянул одеяло нам на плечи.

- Спи, - сказал он. - Я никуда не уйду.

Я закрыла глаза. Сон пришёл почти сразу - глубокий, чёрный, без сновидений. Впервые за долгие месяцы я заснула без тревоги.

А утром мир перевернулся.

Я открыла глаза и замерла. Свет резал глаза - кто-то раздвинул шторы, и солнце било прямо в лицо. Голова гудела так, будто внутри работала дрель, а во рту было сухо, как в пустыне.

Я повернулась на бок и увидела обнажённую мужскую спину. Красные волосы на подушке. Денис.

Боже.

Я резко села, прикрываясь простынёй. Рядом валялась его футболка, моя блузка была на полу, словно тряпка. Тело ломило - я чувствовала это в каждом мускуле. Я посмотрела на свои ноги - синяки на бёдрах, красные следы от его пальцев. В голове всплыли отрывки: его голос, мой стон, его руки, мои пальцы на его спине...

- Нет-нет-нет... - прошептала я, чувствуя, как паника поднимается из груди.

Я вскочила с кровати. В панике натянула на себя всё, что нашла - джинсы, блузку. Зеркало в углу показало мне растрёпанную девушку с опухшими глазами и следами поцелуев на шее - тёмными, почти фиолетовыми. Это я? Я позволила себе это? Я позволила ему...

Я не могла здесь оставаться. Не могла смотреть на него, когда он проснётся. Не могла вынести его утренний взгляд - любопытный, оценивающий. Что он подумает? Что я - очередная дура, которая клюнула на его улыбку?

Затаив дыхание, я выскользнула из комнаты и скатилась по лестнице. В гостиной мирно храпела Эрис в обнимку с подушкой. Кати не было. Саня тоже куда-то исчез. Я нащупала в кармане телефон, вызвала такси и пулей вылетела за дверь.

Свежий воздух ударил в лёгкие. Холодный, осенний, пахнущий листьями и сыростью. Я села в машину и только тогда позволила себе выдохнуть. Дрожь прошла по телу.

- Куда едем? - спросил водитель.

Я назвала адрес, и мы тронулись. Я смотрела в окно на проплывающие мимо дома и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Что я наделала?

⋆｡°✩ ⋆｡˚ ⋆｡°✩ ⋆｡˚ ✩ ⋆｡˚ ⋆｡°✩ ⋆｡˚ ⋆｡°✩

Сквозь сон я почувствовал холод. Там, где ещё пару часов назад было тепло и мягко, теперь лежала пустота. Я протянул руку, надеясь наткнуться на её тело, но наткнулся только на скомканную простыню. Холодную.

Я открыл глаза. Свет резал непривычно ярко - кто-то раздвинул шторы. Я поморщился и приподнялся на локте. Кровать рядом была пуста. На подушке осталась лёгкая вмятина, а в воздухе ещё витал её запах - сладковатый, с нотками ванили и почему-то мятного шампуня. Тот самый запах, который я вдыхал, когда целовал её шею, когда прижимал к себе.

- Экки? - хрипло позвал я, хотя уже знал ответ.

Тишина. Только где-то внизу звенела посуда и слышались голоса. Я сел и потёр лицо ладонями. Голова была тяжёлой, но не больной. Я вообще редко мучался с похмелья, чему был несказанно рад.

Я огляделся. Её вещей не было. Ни блузки, ни джинсов. Только моя футболка валялась на полу. А на тумбочке лежала записка? Я потянулся к ней, но это оказался просто старый чек из магазина. Ни слова. Ни номера. Ничего.

- Вот чёрт, - выдохнул я и откинулся на подушку.

В груди кольнуло неприятно. Обычно я не переживал из-за девушек, которые уходили сами. Утром я чаще был тем, кто исчезал первым. Но не в этот раз. В этот раз мне хотелось проснуться с ней - увидеть её лицо, сонное и расслабленное, её растрёпанные волосы, её улыбку. Я хотел сказать ей что-то тёплое, сделать ей кофе, увидеть, как она улыбается, глядя на меня из-под одеяла.

И что? Ничего. Она сбежала, как будто я - какой-то монстр. Как будто я сделал ей больно. Как будто я был тем, кто её обижал.

Я зло усмехнулся и встал. Натянул джинсы, бросил футболку на плечо и босиком спустился вниз.

На кухне было шумно. Катя что-то жарила на сковороде, и запах яичницы щипал нос. Эрис, бледная как смерть, сидела за столом и цедила чай с лимоном, глядя в одну точку. Увидев меня, Катя расплылась в довольной улыбке:

- О! Наш герой проснулся!

Я налил себе воды из-под крана, чувствуя, как холод обжигает горло.

- Кать, не начинай с утра, - буркнул я.

- А что сразу "не начинай"? Ты вчера отжигал, Дениска. Мы слышали, между прочим, - она подмигнула и перевернула яичницу. - Моя спальня через стенку, и стены там тонкие. У тебя там девушка кричала так сладко, что я чуть не попросила тебя умерить пыл.

Я поперхнулся водой.

- Заткнись, - пробормотал я, но без злобы. - Она ушла уже, да?

- Ушла, - хмуро подтвердила Эрис, не поднимая глаз. Она смотрела в чашку, как будто там было написано будущее. - Я проснулась от того, как хлопнула входная дверь. Она даже меня не разбудила. Звонила ей - не отвечает.

Я сжал зубы. Вот сумасшедшая. Почему она не подошла? Не сказала ни слова? Мы же... у нас было что-то. Я чувствовал это. Она чувствовала это.

- Ну и ладно, - сказал я как можно более безразлично, хотя внутри всё кипело. - Обычная тусовочная история. Познакомились, повеселились, разошлись. Бывает. На один раз.

Я усмехнулся и сделал глоток воды, чувствуя, как внутри закипает злость на саму себя. На неё. На то, что я позволил себе думать о ней иначе.

Катя засмеялась:

- Ага, "на один раз". Как же. Ты ещё никогда ни на кого так не смотрел, Ден. Ты на неё весь вечер глазел, как кот на сметану. Не строй из себя равнодушного, мы всё видим.

- Я просто был пьян, - отмахнулся я и хотел сказать что-то ещё колкое, но в этот момент на пороге кухни появился Саня.

Я сразу заметил его взгляд. Саня обычно смотрел на всех спокойно и даже чуть равнодушно, как будто мир не стоит того, чтобы в нём участвовать. Но сейчас его глаза - тёмные, без блеска - впились в меня. В них не было привычной мягкости. Только холод и... злость. Да, именно злость. Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и молча смотрел на меня. Так, будто я сделал что-то непростительное.

- Сань, чё ты такой хмурый? - спросила Катя, обернувшись. - Не выспался?

- Всё нормально, - ответил он тихо, но его голос прозвучал глухо, как эхо в пустом колодце. И он продолжал смотреть на меня. Не отводил взгляд.

Я почувствовал себя неуютно. Что он так смотрит? Из-за Экки? Неужели она ему настолько понравилась? Он же даже не пытался к ней подойти весь вечер. Сидел в углу, как мышь, и ковырялся в телефоне. А теперь смотрит так, будто я украл что-то у него.

- Что? - бросил я раздражённо. В голосе зазвенел металл. - Если хочешь что-то сказать - говори.

Саня медленно отлепился от косяка, сделал шаг вперёд и остановился напротив меня. Мы почти одного роста. Он был высоким, но сейчас казался еще выше - из-за этой давящей тишины, из-за того, как он сжимал челюсти.

- Ты был с ней, - сказал он просто. Без вопроса. Констатация факта.

- Ну был, - я пожал плечами, чувствуя, как внутри закипает раздражение. - И что?

- А ничего, - он усмехнулся, но усмешка была кривой, недоброй. - Просто знай. Она не такая, как ты думаешь. Не из тех, кого можно трахать и забывать. Она не заслуживает того, чтобы быть для тебя очередной ночной историей.

Я почувствовал, как внутри всё закипело. Кровь прилила к лицу. Я схватил его за плечо и притянул к себе, чувствуя, как мышцы напрягаются под рукой.

- Ты вообще кто такой, чтобы мне указывать? - прошипел я. - Ты сидел в углу и молчал! Если она тебе нравилась - подошёл бы. Сделал шаг. А ты боишься даже слово сказать красивой девушке. Ты - трус, Саня. Ты боишься, что тебя отвергнут, и прячешься за своей тишиной. А я не боюсь. Я делаю.

Саня спокойно снял мою руку со своего плеча. Слишком спокойно. Его лицо было каменным, но в глазах горел огонь.

- Я не боюсь, - сказал он. Голос его был ровным, как струна. - Я просто ждал правильного момента. Но ты меня опередил. И теперь она ушла. И, судя по её лицу, когда она спускалась, - она вряд ли вернётся. Ты испугал её. Ты был слишком напористым, слишком быстрым. Она не готова к такому.

Он развернулся и вышел из кухни, не обернувшись.

За столом повисла такая тишина, что было слышно, как шипит яичница на сковороде. Эрис уставилась на меня с открытым ртом. Катя перестала мешать и замерла с лопаткой в руке.

- Боже, - выдохнула она. - Я такого Сашу никогда не видела. Он же всегда молчит, а тут...

Я стоял и смотрел на дверь, в которую он вышел. В груди горело - от обиды, от злости, от непонятной пустоты. Экки нет. Саня зол. И чёрт меня дёрнул сказать, что это "на один раз". Потому что, чёрт возьми, я врал.

- Ден, - осторожно позвала Эрис. - Ты как?

Я взял свою футболку и надел её, слишком резко, слишком грубо.

- Нормально, - выдавил я. - Всё нормально.

Но я смотрел на лестницу, наверх, туда, где ещё пару часов назад она лежала в моих руках, где я чувствовал её дыхание на своей коже, где я думал, что нашёл что-то настоящее. И понимал, что я соврал не только Сане. Я соврал себе.

- Эрис, - сказал я, оборачиваясь. - Дай мне её номер.

Эрис подняла на меня глаза. В них была надежда.

- Зачем?

- Я хочу ей позвонить, - ответил я, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. - Я хочу сказать ей, что она не права. Что я не такой, как она думает. Что... что я хочу увидеть её снова.

Эрис улыбнулась - так тепло, так по-сестрински - и протянула мне телефон.

- Надеюсь, ты не облажаешься, Денис, - сказала она.

- Я не облажаюсь, - ответил я, беря телефон и чувствуя, как пальцы дрожат. - Я сделаю всё правильно.

Внутри меня горела надежда - та самая, которую я так долго прятал за маской безразличия.